Читать «Мальчики есть мальчики. Как помочь сыну стать настоящим мужчиной» онлайн

рано начинают стремиться к уединению. Нормальное желание сохранять близкие отношения с матерью, например, становится недопустимым, когда мальчику внушают, будто он должен быть стойким, независимым и самодостаточным. Согласно словам психолога Уильяма Поллака, «мучительный процесс отчуждения, в течение которого маленьких мальчиков стыдят и отстраняют от матерей намного дальше, чем положено по природе, а затем обделяют отцовским воспитанием, разрушительно влияет на эмоциональную жизнь мальчика»21. Матери всего мира горюют, когда их мальчики подрастают и стесняются обнимать их на людях, боятся показаться «маменькиными сынками» или «малолетками».

Если давление будет достаточно сильным, мальчик займет оборонительную позицию, чтобы замаскировать постыдное чувство привязанности и любви. Самый распространенный подход заключается в отрицании подобного рода желаний в принципе — «мне никто не нужен» — или в укреплении уз с другими мальчиками и нарочито «мужественном» поведении в отношениях. У некоторых мальчиков отчуждение вызывает злость и гнев. Чем меньше у них возможностей поделиться своими тревогами, тем скорее они направляют эмоции в единственно возможное русло.

Злые мальчики

Злость у мальчиков особенно хорошо демонстрирует, насколько различны эмоциональные правила для мужчин и женщин. Считается, девочки должны сдерживать злость — быть «хорошими», — в то время как мальчикам нередко разрешено гневаться в открытую. В результате мальчики чаще ведут себя агрессивно и враждебно, а также прибегают к воровству и иному антисоциальному поведению. В этих эмоциональных правилах и заключается парадокс, сбивающий с толку тех, кто воспитывает мальчиков. Если злость — единственный доступный мальчикам способ проявления эмоций (таких, как страх, обида, разочарование, горе), то как им развивать свой уровень эмоционального интеллекта? В своей книге «Speaking from the Heart: Gender and the Social Meaning of Emotion»[11] Стефани Шилдс, психолог из Университета штата Пенсильвания, пишет: «Проявления злости — основной парадокс стереотипных представлений об „эмоциональных женщинах и сдержанных мужчинах“». Согласно стереотипам, эмоциональной должна быть женщина, однако злость, которая является не чем иным, как эмоцией, почему-то должна быть свойственна мужчинам22.

Шилдс продолжает: злость проявляется, «когда мы уверены, будто у нас отняли нечто, по праву нам принадлежащее»23. В отличие от печали, злость побуждает действовать. Злой человек ведом порывом восстановить справедливость и считает: применение грубой силы более чем оправданно. Чем выше положение человека, тем чаще он склонен гневаться; чем ниже — тем чаще потери будут сопровождаться ощущением грусти и вины.

Злость может быть как чертой характера, так и эмоциональным состоянием. Если рассматривать ее как черту характера, можно сказать: одни люди сердятся чаще других. Например, для некоторых мальчиков совершенно нормально терять контроль над собой во время занятий или тренировок; их огорчение переливается через край. Или окружающие могут ходить на цыпочках вокруг мальчика, поскольку тот в любой момент может взорваться. Что бы родители ни пытались обсудить с Дэвидом — звонки из школы по поводу его поведения, ухудшение оценок, ссоры с сестрой, позднее возвращение домой, соглашение по поводу использования интернета, — мальчик неизбежно отвечал гневом. Он никак не мог сдержать огорчения и разочарования. А злость Чеда, например, проявилась только тогда, когда одноклассник довел его своими подначками. Два разных вида злости подпитываются двумя разными источниками: свободой злиться на несправедливое обращение и более общим осознанием своего права на гнев.

Автор Меган Боулер, профессор Университета Торонто, также различает два вида злости: нравственную и оборонительную — в зависимости от реакции, ее вызывающей. Когда мальчик уверен, что является жертвой несправедливого отношения, злость порождается его нравственным негодованием и жаждой правосудия. Но когда мальчик ощущает угрозу, его злость скорее обусловлена страхом. Недавно я встретил одного юношу, у которого были сложные отношения с отцом; во время очередной ссоры он почувствовал себя настолько изможденным, что начал безудержно дрожать. Было ясно: сильные чувства, вызванные отцом, оказались сильнее сдержанности. Боулер пишет: «Оборонительная злость имеет причиной две основных эмоции: страх как отклик на изменения и страх потери. В большинстве случаев, испытывая страх, мальчики предпочитают проявлять злость, чтобы не чувствовать себя уязвимыми»24.

В своей книге «Angry White Men: American Masculinity at the End of an Era»[12], опубликованной в 2017 году, социолог Майкл Киммел рассматривает право на агрессию как явление, прошедшее долгую историю развития. Задыхаясь от растущего давления гендерного и расового равенства, а также осознавая, насколько сегодня ограничены их возможности, некоторые мужчины уверены, будто они имеют «право на агрессию, вызванную недовольством»25. Вместо того чтобы признать свой страх и обиду, эти мужчины говорят о праведном гневе. Ведь у них забрали «принадлежащее им». Похожие эмоции испытывали мальчики-футболисты из команд моих сыновей, если их отстраняли от игры или отправляли на скамейку запасных. Вместо того чтобы признать свою вину, они — а иногда и их родители — начинали жаловаться на тренеров, отнимающих у них игровое время, «принадлежащее им» по праву.

То, как мальчик выражает злость, нередко определяется возможными рисками. «Навлеку ли я на себя неприятности?» «Сумею ли я справиться с последствиями?» Чем сильнее разница в поведении мальчиков и девочек в школе, тем чаще мальчики проявляют агрессию. Дерзость и намеренная враждебность до сих пор считаются чертами, свойственными злобному, недружелюбному ученику исключительно мужского пола. Как обнаружили эксперты, примерно по тем же причинам с мальчиками обходятся строже.

Следующая история из моей практики объясняет, каким образом люди обычно связывают злость и плохое поведение. Лоренс учился в средней школе и почти всегда хотел есть. Обычно он сам собирал себе обед по утрам, вынимал бутерброд из холодильника; вот только одним утром он забыл это сделать и лишь в столовой обнаружил пустой ланчбокс. У него не было денег, а друзья уже и без того устали от его ежедневных попыток выклянчить добавку. Мальчика захлестнула злость по отношению к матери и пробудила в нем желание действовать. Он встал в очередь за едой, набрал себе всего и бросился прочь, не доходя до кассы. Лоренса поймали и отстранили от занятий за кражу, после чего его ждал разговор с матерью и соответствующее наказание — и лишь затем мальчик понял, что огорчение затмило его разум.

Злость мальчиков и вызванное ею плохое поведение нередко приводят взрослых в замешательство. Поколениями мы считали разницу в эмоциональности и поведении между мальчиками и девочками обусловленной гормональной активностью, хотя не было ни одного научного подтверждения данному факту. Мальчики злятся, потому что могут — и потому что им сложнее проявлять какие-то иные чувства. Многие мальчики дерутся, когда им кажется, будто они не могут поступить так, как желают — уйти от конфликта или дать волю эмоциям.

Когда я работал в