Читать «Открытая тайна» онлайн

Освобождение от всего того, что объективно, не оставляет объекта, который освобождается или от которого освобождаются. Не остается вообще ни­какой «вещи», физической или психической. Потому в том, что называется необъективностью, не может быть никакой сущности, и, следовательно, ни воле­изъявления, ни причинности, поскольку не может быть никакой вещи, вызванной причинами, и все эти понятия становятся просто феноменальными концепциями.

Чистое освобождение от объективности — это чистое функционирование праджни.

56. К Шиле [38]

I

Когда букашка видит, это я смотрю,

Когда соловей поет, это я пою,

Когда лев рычит, это я рычу.

Но когда я ищу себя, я не вижу ничего — потому что видеть нечего.

Шиле тоже не может меня увидеть, потому что когда она пытается меня увидеть, это я смотрю, и она ничего не может сделать, поскольку только я могу что-то делать. Букашка может сказать то же самое, и Шиле тоже, потому что нас не трое, не двое и не один.

Я — и море, и звезды, и ветер, и дождь,

Я — все, что имеет форму, поскольку форма — это мое видение всего.

Я — каждый звук, поскольку звук — мое слышание всего,

Я — все вкусы, каждый запах, все, к чему можно прикоснуться,

Поскольку то, что воспринимаемо, есть мое восприятие этого,

И все ощущения мои.

У них нет другого существования,

как нет и у меня — поскольку я есть то, что они есть, и они есть то, что я есть.

Я есть то, что есть вселенная, и вселенная есть то, что я есть.

И нет никакого другого и даже никакого одного вообще.

Гате, гате, парагате, парасамгате,

Бодхи!

Сваха!

II

Хотя такие проявления, как ураганы и торнадо, наводнения и цунами разрушительны по своей при­роде, может показаться, что о недружелюбных фено­менах забыли упомянуть выше. Феноменально раз­рушительные аспекты чистого функционирования можно представить следующим образом:

Кошка играет с мышкой и ест ее, лев убивает ан­тилопу и пожирает ее,

Охотник стреляет в фазана и съедает его на обед, каннибал готовит миссионера и пирует,

Солдат сбрасывает атомную бомбу и уничтожает десять тысяч живых существ.

С точки зрения злодеев, происходящее с кошкой, львом, охотником, каннибалом и солдатом оценива­ется как «добро».

С точки зрения жертв, происходящее с мышкой, антилопой, фазаном, миссионером и бомбардируе­мыми оценивается как «зло».

Для каждого каждое деяние кажется его деянием или его переживанием, но никто не может совершать никаких деяний или испытывать какие-то пережи­вания, поскольку никакой феноменальный объект сам по себе не имеет независимого существования. И судей нет.

Только я есть функционирование, проявляемое таким образом,—и все чувствующие существа с пол­ным правом могут повторить эти семь слов.

Между этими видимыми действиями невозмож­но разделение, потому что действие должно быть предпринято деятелем, а поскольку ноуменально я не сущность, нет и никакой сущности, которая

могла бы совершать действия. Функциональный аспект ноуменальности, будучи лишенным качеств, не имеет отличительного свойства, которое можно было бы приложить к феноменальному проявлению. И ответственность — это психологическая концеп­ция, основанная на воображаемой независимости волеизъявления.

Радость и печаль, удовольствие и боль — эмо­циональные феномены, которые, как кажется, ощу­щаются объектами во всех стадиях сна, например, в ночных кошмарах или в «сновидении в бодрство­вании» обычной жизни, а чистое функционирование ноуменальности лишено различий и неуязвимо.

«Глаз видит, но не смотрит», — как указал Чжуан- цзы более двадцати столетий назад. «Ты» видишь, но смотрю Я. Кажется, что чувствующие объекты переживают и действуют, но все это функциониро­вание ноуменально. Нет никакого деятеля, нигде и никогда, как говорил Лотосорожденный (Падма- самбхава), и никакого деяния, поскольку как иско­мое есть искатель искомого, так и содеянное есть деятель деяния, а такового не существует.

Я есть искание, которое есть и искомое, и искатель, и я есть делание, которое есть и деятель, и деяние.

57. Зопотой ключ

Любой, кто когда-либо ощущал чисто концепту­альное существование времени или пространства, держал в своем уме ключ к вратам без ворот, за кото­рыми простирается понимание природы проявлен­ного — то есть вселенной по отношению к чувству­ющим существам.

Вряд ли можно узнать, сколько из них воспользо­вались этим золотым ключом, но не был ли открыт более прямой путь к этому пониманию?

Чтобы воспринимать, все проявленное зависит от протяженности того, что требуется воспри­нять — в видимом пространственном измерении, а также продолжительности такой протяженности в измерении времени. Без этих двух неразделимых посредников, называемых «пространством» и «вре­менем», никакое проявление не может возникнуть в восприятии.

Другими словами, чувственно воспринимаемая вселенная полностью подчиняется концепции про­странства-времени, чтобы обрести объективное су­ществование.

Но независимое существование пространства- времени как вещи-в-себе, т. е. как объективной ре­альности, так же немыслимо метафизически, как не­приемлемо в философии или физике.

Если считать пространство-время психическим механизмом, созданным с целью сделать восприятие возможным, оно будет рассматриваться как не более чем умозаключение, лишенное какого бы то ни было существования, кроме концептуального.

Признание чисто концептуального существова­ния пространства-времени автоматически требует признания чисто концептуального существования чувственно воспринимаемой вселенной, которая за­висит от пространства-времени, и, как результат та­кого признания, и пространство-время, и вселенная видятся принадлежащими к пустоте объективности, то есть непроявленности.

58. Это и то

ТО (то есть «объективируемое») не может быть свободным.

Это (то есть необъективируемое) не может быть несвободным.

Если я отождествлен с тем, что объективируемо, такое «я» несвободно.

Если я остаюсь неотождествленным с объективируемым, или если я освобождаюсь от такого кажущегося отождествления, я, хотя и вечно свободный, кажусь вновь обретшим свою кажущуюся потерянной свободу.

Я есть Это, лишенное объективности как отождествления.

И я не То, что кажется отождествленным с объективированным.

Да, это действительно так просто.

Замечание: Упомянутое отождествление чисто концеп­туально.

То-что-не-есть-я — не я, только пока я воспринимается как сущность, в противном случае то, что можно объекти­вировать и что нельзя (феномены и ноумен), идентичны.

Сказанное здесь может быть повторено тобой, кем бы «ты» ни был, но не о «тебе», не о «нем», не о «ней», не о «них» и уж точно не о «нас» (поскольку все это объекты), потому что только я могу истинно сказать это, и любое чувствую­щее существо может сказать это как «я».

59. Кто?

Как сущность я непознаваем, ни феноменально, ни ноуменально, то есть не существует никакой лич­ностной сущности как «меня» или как «я».

Если «меня» как сущности нет в области познания, то «я» как сущность тоже не существую, поскольку если объекта нет, нет и субъекта.

Фраза «Я есть, но меня нет» — не более чем ука­зующий палец, поскольку нет ни меня-объекта, ни я-субъекта, потому что если бы был один из них, оба были бы объектами.

Я ни есть, ни не есть — это единственное, что можно сказать обо мне. Или, я есть отсутствие того, что не есть я, как и того, что я есть, небытия я, как и бытия я.

Абсолютное отсутствие какого бы то ни было я — это все, что я есть концептуально. Но поскольку отсутствие и присутствие — взаимозависимые про­тивоположности в разделенном уме, ноуменально все, что я есть, — это отсутствие как присутствия, так и отсутствия, то есть отсутствие моего отсутст­вия как я.

Это вне концепций, то есть это невозможно нико­им образом ни понять разумом, ни выразить.

Но это может быть постигнуто несознавательно, реализовано неконцептуально, не в мыслях, которые есть знание, а в не-мысли, или в абсолютной мысли, которая есть не думание, а прежде-думание, то есть спонтанное осознание, не осознающее осознание.

Замечание 1. Во всех формах адвайты — веданте, чань, дзэн, ваджраяне и т.д., самый главный вопрос, относя­щийся и к практике (хуа-тоу, коан, садхана и т.д.), и к не-практике (практике не-практики) таков: «Кто я?», неза­висимо от того, кто из чувствующих существ задает его или как он задается.