Читать «Менахем Бегин. Битва за душу Израиля» онлайн

«Допускаю, что это была жестокость». Но не мог не подчеркнуть при этом, что такое решение достигло одной весьма значимой цели: «После совершения этой жестокости евреев в Палестине больше не казнили»[229].

6

Смертельно опасная дорога на Иерусалим

Возвратились все израильтяне в Ай и поразили его острием меча.

Йеѓошуа, 8:24

Тридцать первого августа 1947 года Специальная комиссия ООН по вопросам Палестины (ЮНСКОП) опубликовала свой отчет, в котором рекомендовалось прекратить действие Мандата в кратчайшие возможные сроки и создать два новых государства — еврейское и арабское[230]. Враждебность между сионистами и мандатными властями уменьшилась, однако при этом участились ожесточенные столкновения между арабами и евреями[231]. Арабы с ходу отвергли рекомендации ЮНСКОП. Официальным основанием для такой реакции стало утверждение, что евреи, составляющие 37 % населения, получают 55 % земли[232]. Однако ясно было, что причины этого более основательные: арабы вообще не намеревались допустить создание еврейского государства в регионе, какие бы границы ему ни были определены. Со своей стороны, сионисты, возглавляемые неизменно прагматичным Бен-Гурионом, приняли рекомендации, несмотря на то что они предусматривали отход и от идеи естественных границ Израиля, и от изначальных обещаний Декларации Бальфура. Бен-Гуриону пришлось приложить немалые усилия для того, чтобы убедить других сионистских лидеров (у каждого из которых имелись свои опасения) поддержать рекомендации ЮНСКОП. Таким образом, сионистский блок единодушно высказался в пользу такого решения. Двадцать девятого ноября была принята Резолюция ООН № 181, предусматривавшая раздел Палестины на еврейское и арабское государства и вывод британских войск к осени 1948 года.

Предлагаемые границы еврейского государства были абсурдными с географической точки зрения, и к тому же их было практически невозможно защищать. Тем не менее они нашли поддержку у еврейской стороны, и вот евреи всего мира, еще не пришедшие в себя после ужасов Катастрофы, затаив дыхание, наблюдали за ходом поименного голосования в ООН. Резолюция, требовавшая двух третей голосов, была принята, хотя и с незначительным перевесом: 33 голоса за, 13 против. Все независимые арабские страны проголосовали против. Великобритания воздержалась.

В Палестине евреи танцевали на улицах. Бен-Гурион, однако, был настроен не столь оптимистично. «В ту ночь я не мог ни танцевать, ни петь. Я смотрел на счастливых танцующих людей, а в голове была одна только мысль: их всех ждет война»[233].

Бегин также не был склонен к веселью. Он тоже понимал, что стране грозит война. Но у него была еще одна причина, по которой он не мог и не хотел радоваться: Бегин категорически отвергал план раздела Палестины. На следующий день он выступил по радио со следующим заявлением:

Во имя Божественного обещания, данного нашим праотцам, во имя святых людей во всех поколениях, которые отдали свои жизни за Сион и его возрождение… во имя неоспоримого исторического права нашего народа… Раздел нашей родины является незаконным. Он никогда не будет признан. Эрец-Исраэль будет возвращена народу Израиля целиком и полностью. Навеки[234].

Надо признать, что Бен-Гурион тоже был против раздела (хотя, как прагматичный лидер, понимал, что у него нет другого выбора, кроме как согласиться, пусть и неохотно), и оба они были правы, предвидя в скором будущем войну. Через считанные недели добровольцы, численностью от шести до восьми тысяч человек, из стран арабского мира (в основном из Сирии, Ирака и Египта) ответили на призыв к джихаду и начали продвигаться в сторону границы. Более четырех тысяч добровольцев, евреев и неевреев, в большинстве своем бывшие военные союзных войск, прибыли из-за рубежа для помощи сионистам[235].

Война, которую пришлось вести сначала против палестинских арабов, а затем, после 14 мая, и против регулярных армий соседних арабских стран, вознамерившихся уничтожить новое еврейское государство, была тяжелой и жестокой; она велась на разных фронтах, и каждая из противоборствующих сторон знала как победы, так и поражения. Бои шли на территории Северной и Западной Палестины, причем в них участвовало население соседствующих населенных пунктов, так что все было перепутано, и арабы нередко контролировали пути к еврейским городам, а евреи — к арабским. Соответственно случалось, что еврейские силы брали в осаду арабские деревни, а арабы перекрывали дороги к еврейским поселениям[236].

Поставки продовольствия и прибытие подкреплений в еврейские районы Иерусалима в полной мере зависели от автоколонн, передвигавшихся под конвоем бойцов Ѓаганы. К концу марта 1948 года город находился на грани гибели. На протяжении последней недели марта из 136 грузовиков с продовольствием и припасами только 41 машина смогла пробиться в Иерусалим. Маршруты снабжения проходили через районы, контролируемые арабами, и если бы евреям не удалось обеспечить безопасность дорог, падение Иерусалима стало бы неизбежным. И в Иерусалиме, и на других фронтах ситуация была отчаянной[237].

Не лучше обстояли дела и на дипломатическом фронте; даже американская поддержка плана раздела Палестины становилась все менее безусловной. В феврале президент США Гарри Трумэн известил своего государственного секретаря Джорджа Маршалла, что «в принципе» он не возражает, если вся Палестина будет передана под опеку ООН. В марте посол США в ООН Уоррен Остин заявил в Совете безопасности, что «план раздела Палестины в настоящее время не удается претворить в жизнь мирными путями… Таким образом, мы полагаем, что следует установить временную опеку в рамках Совета по опеке ООН»[238]. Хотя Трумэн вскоре и переменил свою позицию, вернувшись к идее безусловной поддержки раздела Палестины, сионисты получили достаточно ясный намек: победа в ноябре 1947 года в ООН не дает евреям гарантию создания своего государства. Если они хотят иметь еврейское государство, то им придется самим защищать его.

Все, что было достигнуто в прошлые нелегкие годы, оказалось висящим на волоске. Даже территории, отданные евреям в рамках решения ООН, надо было защищать. Численность арабских армий постоянно увеличивалась, и арабы были тверды в своем намерении уничтожить вновь созданное еврейское государство. Руководство Израиля было вовлечено в изнурительную войну, одновременно как оборонительную — в том смысле, что она была навязана им извне, так и наступательную — поскольку необходимо было отвоевывать каждый клочок земли.

В марте Иерусалим все еще голодал и был на грани падения. И Бен-Гурион решил действовать. Полторы тысячи бойцов были отобраны для операции «Нахшон», названной по имени библейского героя, который, согласно еврейской традиции, первым вошел в воды Красного моря — после чего море расступилось, и сыны Израиля последовали за ним. Цель операции формулировалась следующим образом: «Открыть дорогу на Иерусалим с помощью