Читать «"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 1-30» онлайн
Татьяна Юрьевна Степанова
Страница 1872 из 2790
Криком своим она не думала напугать их, просто затыкала им всем рот. Схватила ошеломленного, избитого, расхристанного Гольдера за руку, потащила его на улицу.
— Я должна с вами поговорить. Вы отец мальчика. У нас с вами много тем найдется для обсуждения.
Охранники остались в доме. Домочадцы тоже. И Нина.
— Марк, пожалуйста, выслушайте меня, — тихо, уже совсем другим тоном сказала Катя, едва не задохнувшись от холодного ноябрьского воздуха. — Только, пожалуйста, не перебивайте!
Капитан Углов, как верный коллега и товарищ, Колосова не бросил, повез устраивать в ведомственную гостиницу. Рядом с гостиницей была шашлычная, в ней они скромно и поужинали. Поднялись в номер и в спартанской обстановке выпили на посошок. Углов начал было прощаться, но тут, как на грех, речь снова зашла «о работе». Беседа оживилась, выпили еще по одной — за знакомство и за сотрудничество. Часы показывали уже полночь, а новоиспеченные коллеги и не думали расставаться.
— Все, сейчас в седьмое заеду, гляну, как там наша смена дежурит, — и домой, — сказал Углов.
— Я с тобой, Леша. — Колосов, взвинченный разговором, чувствовал, что в этой тихой ведомственной гостинице ему сегодня уже не уснуть.
А город, заваленный снегом, дрых во всю ивановскую. Коммунальные службы тоже, видимо, взяли тайм-аут. Углов вел машину по снежной целине осторожно. В отделении милиции все было по-прежнему, только народу клубилось поменьше — часть дежурных сотрудников спали в комнате отдыха и свободных кабинетах.
Углов связался с мобильным постом наблюдения, дежурившим на улице Красной Армии, у дома гражданки Рощук. Там, как и многие ночи подряд, было тихо. — По такой непогоде и по городу-то особо не проедешь. — Углов зевнул умиротворенно. — Ну все, Никита, довезу тебя назад до гостиницы и…
Как выяснилось позже, он хотел сказать «и айда». Но в этот момент у него в руке ожила рация:
— Товарищ капитан, он только что вошел в подъезд!
— Кто?! Юргин?!!
— Кажется, да.
— Ну, ребята, я ж минуту назад с вами говорил, у вас там ноль был полный!
— Виноваты, товарищ капитан, отвлеклись. Он словно ниоткуда взялся, возник из темноты у подъезда. Машины мы не видели, шума мотора тоже. Значит, пришел пешком.
— Значит, пешком. Если это, конечно, Юргин. — Углов глянул на Колосова. — Ну, коллега, кажется, удачу ты нам принес своим приездом. Вот-вот пойдут тут у нас веселые дела.
На улицу Красной Армии выдвинулись мгновенно. Подключилась местная ГИБДД, с ходу блокировала весь жилой массив. Дом гражданки Рощук — новая кирпичная четырнадцатиэтажка — располагался в районе элитных новостроек на набережной.
Шел второй час ночи. Падал, валил стеной снег.
— Полчаса еще даю им на интим, — распорядился Углов. — Если и правда это наш Жора Хабаровский, то брать его будем теплого в постели, когда рассиропится с девкой своей Тамаркой, размякнет в конец.
Разговор этот шел уже в подъезде на первом этаже у лифта. Колосов по московской привычке ожидал встретить в элитной многоэтажке охрану, но ее не было. Имелась будка консьержа, но и его пришлось разыскивать с собаками через дежурного по ДЭЗу. Консьержа вырвали из объятий Морфея, пригласив вместе с дворником быть понятыми.
— А в чем дело? — тревожились понятые. — У нас дом
Приличный, у нас вот и глава районной администрации тут сыну квартиру купил.
Квартира, приобретенная гражданкой Рощук, оказалась на третьем этаже. На лестничной площадке этажом ниже замерла в ожидании группа захвата. Колосов был в самой гуще событий. Возвращаться в гостиницу, когда вот-вот могло произойти такое экстраординарное событие — вооруженное задержание особо опасного, подозреваемого в совершении группового убийства, — значило потерять и профессиональное лицо, и уважение волгоградских коллег. Однако в роли праздного зрителя Никита чувствовал себя весьма неуютно. Дома, в области он привык сразу же подминать аналогичные ситуации под себя. И привычка стала его второй натурой.
— Как планируете брать? Через дверь? — спросил он Углова.
— А как же еще?
— Я с такими дверями уже имел дело, это стальная дверь, такие делают в Израиле, — хмыкнул Колосов. — Там отлично укреплена дверная коробка и сталь в два пальца толщиной. У замков защита от автогена. Нужен будет тол, чтобы своротить ее, заряд малой мощности.
— Тола у нас нет. Да если я тут толом шарахну, нашему управлению потом ни в жизнь с владельцами здания не расплатиться. Меня ж начальство линчует, ты что очумел? — Углов хмыкнул. — Ничего, это все ваши столичные фишки. А у нас вон в спецназе Боря Сабянин — видал его? Нет? Увидишь еще. Вот дадим ему кувалду, он эту вашу дверь «мейд ин Израиль» в четверть часа на куски разнесет.
— И все же про запас надо иметь и другой вариант штурма квартиры, — не уступал Колосов.
— Ну какой?
— Мы вот с тобой дом снаружи осматривали. Там пристройка — что в ней?
— В подвале паркинг, на остальных этажах что-то вроде спортивно-развлекательного центра для жильцов: боулинг, тренажерный зал.
— Туда, на крышу подняться будет несложно. Там эркеры по стене. Если постараться, при определенной сноровке с крыши по ним можно будет добраться до окна их квартиры.
— Коллега, уж извини, чего-чего, а альпинистов-экстремалов у меня в группе захвата нет.
— Я бы мог попробовать, — предложил Колосов скромно, вспомнив свои не слишком, впрочем, удачные опыты альпинизма в Домбае, куда ездили они с Сергеем Мещерским. — Только мне нужна будет крепкая веревка.
Углов ничего не ответил, но насчет веревки распорядился найти. Полчаса, отпущенные себе самим на подготовку к операции по задержанию, а подозреваемым — на «интим» истекали.
— Ну что, сейчас разыграем все как по нотам. — Углов с помощью коллег на площадке второго этажа облачался в бронежилет и шлем. — Я звоню под видом соседа снизу — якобы там протечка, стояк у них общий, так что эта Тамарка Рощук поверить должна: с постели-то встать, открыть. Так, все по местам. Всем помнить — если это действительно Юргин, терять ему нечего. Он вооружен и пушку свою в ход пускает, не задумываясь, так что всем быть максимально внимательными и осторожными. Если же там с Рощук в квартире не он,