Читать «Путь инквизитора. Том 1. Том 2» онлайн

солнца, что попадал на него из окна. Не поскупились подлецы на подношение.

Пришел Максимилиан, спросил, седлать ли коней.

— Седлать, едем завтракать. Хочу курицу жареную, мед, молоко и свежий хлеб, — говорил Волков, надевая чистое исподнее.

Эльза Фукс помогала ему подвязать шоссы к поясу, так он ее лапал за грудь, которой почти и не было. И улыбался притом, а девица от неожиданного внимания господина покраснела и, подавая ему туфли, тоже улыбалась.

Всем людям его передалось доброе настроение господина. Даже Ёган с Сычом не собачились по своему обыкновению.

Внизу, в большом зале, его увидал управляющий Вацлав. Кавалер думал, тот сейчас кинется про деньги говорить, а он только поклонился и улыбался ласково. Волков тоже ему поклонился и пошел на улицу, хотя не любил он нерешенные вопросы. Следовало остановиться и поговорить с управляющим, сказать, что пока они съезжать не собираются, больно хороша гостиница, но и денег платить не станут. Что три дня еще на гостеприимстве поживут. Но портить прекрасный весенний и солнечный день пререканиями с этим Вацлавом кавалеру не хотелось.

На улице, сев на коня, кавалер отправил Максимилиана на почту — конечно, знал он, что ответа на его письма еще быть не может, они только ушли, но мало ли… Может, какие другие письма ему прислали. От отца Семиона, что жил в монастыре в Ланне, а может, от барона. Сам же кавалер со всеми, включая Эльзу, поехал в трактир «У мясника Питера». Он слышал, что это хорошее место и еда там всегда свежая.

Деньги у него имелись: и от серебра, что дал ему на поездку барон, кое-что еще осталось, и те славные золотые флорины, что принес с извинениями купец, хозяин «Безногого пса». Посему решил он своих людей кормить и позволил им заказать все, что хочется, чтобы знали, как добр он с ними.

Курицу Волков брать не стал, попросил седло барашка, хоть и нескоро это блюдо готовилось. Хозяин божился, что ягненок был молод и еще поутру блеял, и не обманул, Волкову мясо нравилось. Он запивал его вином, не пивом — пиво пусть Ёган с Сычом пьют, да и монах с Эльзой тоже от пива не отказывались. Кавалер поглядывал на Эльзу, как девушка с удовольствием ела жареную свинину, пачкаясь жиром, и как смешно она брала тяжелую кружку с пивом. Думал кавалер взять ее к себе на ночь. Думал, думал и не надумал, не привлекала она его: щуплая, без груди, ляжек нет, зад худой, только мордашка милая да глаза огромные, как сливы. Не женственная. Не на чем пальцы сжать. Не то. Не Брунхильда.

Он подумал о красавице, которую оставил в Ланне, и немного погрустил, самую малость. Пусть она и несносна, и противна бывает так, что убить хочется, но ничто не сравнится с ее великолепным задом, который хочется сжимать пальцами, глядя на ее спину и затылок.

Вот такие воспоминания придут, и костлявая Эльза красоткой покажется. Волков выпил вина, чтобы хоть чуть отвлечься от бабьего наваждения, и огляделся, нет ли в харчевне девок. Да, нет ни одной, утро — рано еще, спят после ночи. А тут и Максимилиан пришел, сообщил, что писем для кавалера на почте нет, и сел есть. И Волков про баб вроде позабыл, поостыл.

Хорошо, когда делать ничего не нужно. Все выполнил, что от тебя зависит. Чтобы дальше искать то, что нужно барону, требуются люди, иначе опасно, иначе — голова прочь. Он чувствовал, что весь город злит собой. Не весь, конечно, но тех, кто тут усиделся, укоренился, тех, кто этот шумный и суетный город своим считает. Тех, кто имеет хороший доход и с этим доходом прощаться не желает. Они все думали, что он по их душу тут, а ему нужны были только опасные для курфюрста бумаги, но разве им объяснишь это? Нельзя. Слово он барону фон Виттернауфу дал, что никто про тайну эту не узнает.

Долго сидели в харчевне и много просидели, хозяин тридцать крейцеров за завтрак просил. Тридцать, Волков помнил, что в Рютте за такие деньги можно было трех коз купить. Три козы и мешок гороха — хватит роту накормить до отвала. Но торговаться не стал — заплатил.

После отправили монаха и Эльзу в гостиницу, сами поехали по городу проветриться и осмотреться мимо дома Рябой Рутт. Первый попавшийся мужик-возница показал им дом купца Аппеля, видно, был он впрямь лицом в городе не последним. Все его знали, и дом тому в подтверждение. Не дом — дворец; конечно, не то что у бургомистра, там всем дворцам дворец, но тоже ничего себе. Окна большие, стекла огромные. Комнаты у купца Аппеля, видать, были светлые, до самой ночи свечей не нужно.

Ездили по городу, город был хорош. Домов много новых, крепких, со стеклами. Храмы богатые, и люди не боятся строить их, хотя до еретиков два дня пути, а вокруг города нет стен. А уж как красива ратуша: и высока, и часы на ней со звоном. А к реке съехали, там столпотворение, обозы, телеги, возы снуют туда-сюда. Дороги так забиты, что и пеший не всегда пройдет. Повезло, что набережная мощеная, иначе из дороги сделали бы грязную канаву. А баржи, баркасы, корабли стоят сплошными рядами у пирсов пристаней. И везде люд суетится: таскает, грузит, разгружает, считает-рядится, ругается. А мимо плывут нагруженные баржи, и на север плывут, и на юг.

— Да, — сказал Ёган, оглядываясь вокруг, — суматошное место.

— Да уж, не твоя деревня Рютте, — соглашался Фриц Ламме. — Экселенц, а мы что, с еретиками не воюем уже?

— Воюем, — отвечал Волков, — забыл, что ли, с кем в Фёренбурге воевали?

— Помню, оттого и спрашиваю, — пояснял Сыч, — раз воюем, куда баржи-то плывут? Там же на севере сплошь еретики живут.

— Не только еретики, — кавалер и сам понять не мог, как такое происходит, и находил лишь одно объяснение, — там и наши тоже живут. Вперемешку там все. К ним все и плывет.

Ну а как иначе быть могло? Он несколько лет воевал с еретиками и милости к ним не проявлял, и они дрались с ним так же свирепо, пленных брали редко и жгли храмы друг другу, казнили священников. Как же можно торговать с теми, кого люто ненавидишь и кто ненавидит тебя? Как вообще можно к ним приплыть и сказать: мы, конечно, при случае вас зарежем, так как вы безбожники, но вот вам наши товары — хлеб, шерсть, железо, хмель и серебро, давайте ваши ткани и кружева, давайте вашу бронзу и листовую медь, стекло