Читать «Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991» онлайн
Дмитрий Викторович Суржик
Страница 26 из 86
Новое руководство страны предвосхитило многое из действий М.С. Горбачева. «Если творцы реформы думали, что после частичного отпуска цен с 1 января 1967 г. прибыль составит 30 % от фонда зарплаты, то в реальности она достигла 78 %. Другими словами, и это признало государственное статистическое ведомство, предприятия в погоне за финансовыми показателями стали сокращать фонд зарплаты, что вообще-то нормально для капиталистической рыночной экономики… Однако рабочим новая экономика явно не нравилась, так как в реальности она все меньше походила именно на “социалистическую”»187. Условия для цветной революции сложились. И в это время началась борьба различных кланов внутри руководства страны. Его основой стала экономика и национализм. «Начиная с 1948 г. КПЧ и так вкладывала в экономику (особенно промышленность) Словакии в расчете на душу населения гораздо больше денег, чем в Чехию… Если в 1958 г. Словакия получила 22,2 % всех капиталовложений (ее доля в экономике страны равнялась примерно 16–17 %), то в 1960-м — 29,6 %»188. И в дальнейшем политика Александра Дубчека, занимавшего в 1963–1968 гг. пост 1-го секретаря ЦК Компартии Словакии, не менялась. Он умело использовал возможность влияя на распределение капиталовложений создавать себе имидж «борца с центром». Ради него он не гнушался откровенной лжи и дешевого популизма. «Зато такие “лихие” методы через друзей Дубчека в словацком партийном аппарате (а, в отличие от Новотного, Дубчек умел сохранять друзей) становились известными в Словакии, и его репутация борца за словацкие интересы против “централиста” Новотного укреплялась»189. Идеологический конфликт усугублялся личной неприязнью. «Издали Новотный казался довольно практичным и открытым. Но только в Праге я выяснил, что он глуп и часто надменен, что ему не хватает осмотрительности, он не может обсуждать иные точки зрения и не способен понимать ключевые политические и экономические проблемы страны»190. Так о своем оппоненте говорил Дубчек в 1990-м.
Американская резидентура все это докладывала своему руководству. И уже с середины 1967 г. в международных СМИ образ «демократа и прогрессивного деятеля Александра Дубчека» противопоставлялся «реакционеру Антонину Новотному». 4 января 1968 г. «демократические реформаторы» во главе с Дубчеком сместили с поста 1-го секретаря Центрального Комитета КПЧ Новотного. В этот день его место занял словак Александр Дубчек. Правда, Новотны сумел сохранить пост президента Чехословакии. Но Дубчек тут же начал смену аппарата, и за период с января по конец марта 1968 г. из состава секретариата ЦК КПЧ, министерств были переведены или отправлены на пенсию все нелояльные Дубчеку люди. С апреля «реформаторы» занялись местными органами власти. «Была организована систематическая травля в печати неугодных новому руководству лиц, и тем приходилось подавать в отставку “под давлением общественного мнения”. Следует заметить, что большая часть компромата, неожиданно выплеснувшегося на страницы газет и журналов, была ложью или в лучшем случае полуправдой. Но достаточно было приклеить ярлык “консерватора”, “сталиниста”, а позднее — “человека Новотного”»191. Подобные действия мы можем проследить потом не один раз, последний пример — «постмайданная» Украина. С 8 по 18 апреля 1968 г. «реформаторы» получают все решающие должности управления страной. К концу апреля соратниками Дубчека — Радованом Рихтой, Ота Шиком и Павлом Ауэрспергом написана «Программа действий», в которой есть столь знакомое по перестройке требование «идейного плюрализма»192. 4 мая 1968 г. делегацию из Праги принимают в Кремле. Но Дубчек непреклонен — он обещает продолжить «демократизацию», а, по сути, подчинение страны Америке.
Брежнев понимает, что необходимо что-то делать. 8 мая первый раз обсуждается возможность силового варианта. Но пока руководитель Советского Союза к этому не готов. 13 июня 1968 г. разрешена деятельность запрещенной ранее Словацкой греко-католической церкви. 27 июня в пражской газете Literární listy писатель Людвик Вацулик опубликовал манифест «Две тысячи слов, обращенных к рабочим, крестьянам, служащим, ученым, работникам искусства и всем прочим». В нем уже звучат столь знакомые лозунги «СССР пора домой», «Нам нужен процесс демократизации», «Мы прогрессивное крыло». После этого манифеста сомнений в неизбежности силовых действий в Москве не было.
Разведчики докладывали однозначно: «При главном штабе НАТО была создана специальная группа. Задача — “чехословацкая проблема”. Начиная с июля 1968 г. в Регенсбурге (ФРГ) стал действовать “штаб ударной группы”, в распоряжение которого были выделены более 300 сотрудников разведслужб и политических советников НАТО. Главой “штаба” был поставлен уроженец Чехословакии, гражданин ФРГ»193. Руководство Советского Союза сперва попыталось решить этот вопрос бескровно, обращаясь к «мировому сообществу». «В июле 1968 г. в печати социалистических стран был предан гласности «оперативный план» ЦРУ и Пентагона… В разделе, касавшемся ЧССР, прямо указывалось, что в ближайшем будущем в этой стране может произойти государственный переворот. При этом особое внимание уделялось инфильтрации оппозиционных сил в органы госбезопасности, военной контрразведки или разведслужб Чехословакии и созданию возможности противодействовать операциям этих органов»194. Это возымело не тот результат, на который рассчитывали в Москве. Официальные представители Белого дома так прокомментировали публикации: «Никаких изменений в позиции США по отношению к Чехословакии не произошло». Но подготовка к операции по смене курса в Чехословакии ускорилась.
К 20 августа 1968 года ситуация в Праге ухудшилась. Этому было несколько причин. «С целью проведения упомянутого плана в жизнь американское командование перебросило к границам ЧССР отдельную группу войск специального назначения, имевшую в своем составе оперативные отряды. По прикидкам ЦРУ и Пентагона, они были способны обеспечить руководство деятельностью 75 тысяч “повстанцев”. Под руководством американских экспертов по шпионажу и диверсиям на базах в Бад-Тельце (ФРГ) и Зальцбурге (Австрия) было организовано обучение тысяч агентов, которые потом засылались в Чехословакию под видом “туристов”. По данным госдепартамента США, количество американских граждан летом 1968 г. в ЧССР составляло около 1500 человек. К 21 августа 1968 г. их число выросло до 3000»195. «Мирные протесты» резко радикализировались, стали звучать знакомые лозунги: «Иван, уходи домой!», «Твоя Наташа найдет себе другого!», «Не по-чешски не говорить!». У протестующих появились радиостанции, оружие и большие суммы наличности. Часть «реформаторов», которые пришли к власти, осознали, что они выпустили джина из бутылки, но не они уже управляли этим процессом. В СССР все больше и больше понимали — нужно действовать. «Мы настойчиво повторяли, что издержек от силового вмешательства будет больше, чем прибыли. В ответ обычно слышалось: “Вы не все знаете”. Действительно, нам не было известно, например, что 16 августа, то есть за четверо суток до нашего вторжения в ЧССР, Брежневу звонил Дубчек и просил ввести советские войска. Как бы чехи ни старались замолчать данный факт, запись телефонного разговора хранится в архиве»196.
План военной операции был готов к 18 августа 1968 г. В этот день его довели до руководства армий и стран Варшавского договора. Советские десантники в 2 часа ночи 21 августа стремительно заняли аэродром «Рузине» в окрестностях Праги и смогли обеспечить переброску туда частей и техники 7-й воздушно-десантной дивизии. В 4.30 правительственные здания в Праге находились в оцеплении и под контролем советских войск. Сотрудники КГБ СССР и оставшиеся верными присяге офицеры Службы государственной безопасности Чехословакии (StB) обеспечили сохранность документов и стали проводить задержания руководителей «групп сопротивления», изымать радиостанции и оружие. Войска стран Организации Варшавского договора в течение дня взяли под контроль границы и стратегически важные объекты. Армия Чехословакии сопротивления не оказывала. 26 августа был подписан Московский протокол. Вырвать Чехословакию и превратить ее в форпост США не получилось. Это произошло позже, в эпоху «гласности и перестройки», которые во многом являются калькой событий Пражской весны.
По официальным данным, в ходе этих событий погибло