Читать «Искры Божьего света. Из европейских впечатлений» онлайн

на горе Элеонской», достойна замечания. Решетка хора составляет предмет гордости люцернцев.

Из собора мы пошли через Рейссу по длинному мосту, называемому мостом Часовни[167]. Мост этот, простирающийся в длину на тысячу футов, построен еще в 1303 году; он весь крытый. Внутренность его украшена 200 картинами, представляющими героические подвиги швейцарцев и чудеса из жизни св. Морица и Леодегарда, покровителей Люцерна. Вид, особенно из башенки, разделяющей мост пополам, удивительный. Весь бассейн озера перед вами.

На той стороне Рейссы, мы зашли в иезуитскую церковь, прекрасное здание, построенное в 1667 году, с запрестольною картиною Ториани[168]. Она находится близь бывшей иезуитской коллегии, где теперь помещаются присутственные места и квартиры профессоров лицея.

Любопытство мое с избытком вознаградилось в арсенале. Здесь собраны замечательнейшие памятники героических времен Швейцарии, ознаменованных блистательным участием Люцерна.

Известно, что Люцерн первый присоединился к союзу, заключенному между тремя кантонами: Швицом, Ури и Унтервальденом, присоединился после знаменитого сражения при Моргартене, в 1315 году. Спустя семьдесят один год после этой битвы, герцог Австрийский Леопольд, сын Леопольда, пораженного при Моргартене, сделал новое покушение на юный союз. Предводительствуя 6 тыс. отличной кавалерии, он проникнул до Зембаха, местечка в Люцернском кантоне, верстах в десяти от самого Люцерна. Союзники выставили только 1.400 человек, из которых 400 было люцернцев; они были вооружены алебардами, коротенькими шпажками и деревянными досками вместо щитов. Всадники Леопольда спешились и грозили раздавить ничтожную горсть своею тяжелою фалангой.

Тогда-то Арнольд фон Винкельрид[169], из Унтервальдена, обрекши себя на смерть, подобно древнему Децию[170], и вскричав: «Я проложу вам дорогу, братья, не забудьте моей жены и детей!», кинулся вперед, схватил в обе руки тучу копий, устремленных на его грудь, и сломил тяжестью своего падения железную стену всадников. Этим необычайным подвигом решилась победа. Сам Леопольд пал на поле битвы; немногие из его воинов избежали истребления, тем более что конюхи, оставленные при лошадях, прежде еще обратились в бегство и отняли все средства к спасению. Это было 9 июля 1386 г. Швейцарцы сохранили воспоминание об этой знаменитой битве в народной песне, где содержится простодушное и энергическое описание всех исторических подробностей этого славного дня, как дети благочестивой Гельвеции пред началом сражения пали на колена и вознесли громогласно молитвы свои к Превечному: «О Иисусе Христе, всемогущий Боже, во имя Твоего страдания, пошли помощь Твою нам бедным грешникам! Избавь нас от скорби и напасти[171]!»

В Люцернском арсенале[172] я видел драгоценнейшие памятники этой великой битвы: городское знамя, обагренное кровью шультгейсса Гундольдингена[173], который носил его во время сражения и пал с ним; верхний плащ герцога Леопольда; железный ошейник, в который будто бы австрийцы хотели заковать мятежного шультгейсса. Есть также остатки добыч, принесенных л юцернцами из славных битв при Муртене (Морате) и Грансоне, в 1476 году, против Карла Смелого[174], последнего страшного врага швейцарской независимости.

Не менее важные, но более грустные воспоминания соединены с каскою и секирою Цвингли, падшего в междоусобной войне швейцарцев за веру, при капелле между Цюрихом и Люцерном, 1531 года. Ульрих Цвингли[175], «Лютер Гельвеции», – современник Виттенбергского преобразователя[176], но действовавший независимо от него, сам собою. Прежде священник в Гларусе, потом проповедник в знаменитом Эйнзидельнском аббатстве, восставший против торга индульгенциями, производимого в Швейцарии другим Тетцелем[177], монахом Самсоном, отвергнувший все лестные предложения пап, хотевших почестями купить его покорность, Цвингли посеял семена, сжатые Кальвином[178], и оросил их своею кровью, пав с орудием в руках под знаменами Цюриха, первого последователя реформы.

Люцерн и доныне принадлежит к католическим кантонам Швейцарии. По управлению церковному, он относится к епархии Базельского епископа. В гражданском отношении, он занимает третье место в союзе после Цюриха и Берна. Город Люцерн, вместе с Цюрихом и Берном, разделяет право быть очередным местом собрания сейма и резиденцией форорта, которые управляют общими делами союза, в силу договора 1815 г., утвержденного на Венском конгрессе. В кантоне считается до юо тыс. жителей, на 12 лье длины и io ширины; народонаселение города полагается в 7.500 душ. Правление, после 1831 года, чисто демократическое; оно представляется двумя советами: малым и большим (состоящим из юо членов, избираемых на 6 лет); судебная власть строго отделена от исполнительной; председатель называется и теперь шультгейссом. Для Союза Люцерн обязан выставлять 1.734 человека войска и платить ежегодно 26.010 франков.

2.

Приготовление к пешеходству. – Кисснахт. – Развалины Гесслерова замка. – Часовня Телля. – Цугское озеро. – Арт. – Гольдау. – Ужасная катастрофа.

Поздно воротился я в трактир, проводив захождение солнца на «Мосте Двора», который соединяет город с собором. Этот мост имеет в длину 1.380 футов, также крытый, и украшен множеством картин на дереве, взятых из Священной истории. С середины этого моста чудеснейший вид на Альпы; в пособие путешественникам поставлен здесь столб со множеством рук: каждая указывает на гору и на ней имя горы. Мартын делал красноречивые комментарии на эти указания; он рассказывал о прелестях путешествия по всем этим горам. По всему видно было, что он хотел быть моим проводником. Но я, признаюсь, с первого взгляда не почувствовал к нему большой доверенности.

Однако я воспользовался многими из его замечаний, чтобы снарядиться должным образом к пешеходству, которое решился начать с Люцерна. На утверждение я внес все мои планы к верховному судилищу г-жи Миллер, которая совершенно их одобрила. Сообща мы сделали программу дорожного гардероба.

Издатели руководства для путешествия по Швейцарии, Эбель, Люц, Блотцгейм и другие, входили в самые мелочные подробности насчет скарба, который должно брать с собой пешеходам; со всею немецкою аккуратностью они определяют даже покрой, вес, материю и цвет платья, в которое надо одеваться, и важно уверяют, что малейшее отступление от их предписаний влечет за собою неизбежную опасность простудиться, сбиться с ног, потерять глаза, даже сорваться и полететь в пропасть. Я имел больше доверенности к г-же Миллер, тем более что ее советы весьма благоприятствовали системе бюджета, определенного мной на путешествие.

Так как я ходил уже пешком по Рейну, то имел в запасе много вещей, назначенных в программе туристов: китель, или рубашку со множеством карманов, надеваемую сверх всего вместо сюртука, башмаки, стиблеты, непромокаемый плащ, зонтик и дорожный ранец. Сверх того, в Париже купил я другую блузу, во французском стиле. Стало, покупать вновь было почти нечего. Я наполнил мой ранчик тройным числом сорочек, носков и платков, взял про запас по экземпляру жилета, исподнего платья, стиблетов и башмаков: все это прикрыл альбомом, неразлучным спутником моего путешествия, да