Читать «Я прихожу после смерти. История профессионального уборщика мест преступлений» онлайн

своего заболевания она рассказывала эту шутку сотни раз. Бесконечный пересказ этой истории был связан не с ее болезнью, а с тем, что ей просто нравилось ее рассказывать. Каждый раз она смеялась от души. Только она. Но ей было все равно.

Я снова поцеловал ее в лоб, так и не дав ей закончить.

– Мне правда нужно идти на пробежку, иначе я передумаю!

– Ладно, ладно, иди! – Она вытолкала меня за порог.

Я поставил себе целью пробежать дистанцию в три километра. Причем тренировка должна была состоять из двух этапов: пятьсот метров бега, сто метров ходьбы. Такую схему я нашел в каком-то спортивном журнале, и этот вариант казался мне вполне реалистичным. Однако, начав пробежку, уже через несколько минут я начал задыхаться. Ладно, решил я, тогда пробегу четыреста метров, а пройду двести. Каждый раз, встречая других бегунов на дорожке, я стыдливо задерживал дыхание, чтобы не показывать виду, что не могу дышать нормально. Разумеется, такая нагрузка нисколько не способствовала нормализации ситуации: сердце колотилось как бешеное, из последних сил сражаясь за мою жизнь. Хорошо, тогда триста метров бега, триста метров ходьбы. Примерно на полпути план снова поменялся: главной задачей стало хоть как-нибудь доползти до конца дистанции. Я из последних сил волочил свое несчастное тело, но перед самым финишем мне пришлось сдаться. Ноль метров бега, ноль метров ходьбы. На большее я был не способен. С трудом переводя дух, я завалился на землю. Какого черта, подумал я в отчаянии, сидел бы сейчас дома, пересматривая «Место преступления»[4].

Помимо спорта я решил заняться еще кое-чем – пойти на курсы, позволяющие стать сертифицированным дезинфектором. Профессия «спецуборщика» в Германии не регламентирована, так что технически после двухдневного обучения я уже мог называть себя «квалифицированным спецуборщиком». И все же узнать побольше о дезинфекции и пройти официальное обучение мне казалось не лишним. Все те, кто посещали курс вместе со мной, были медиками или гигиенистами. На занятиях постоянно звучали какие-то медицинские термины, которые понимали все, кроме меня, так что записи в моем блокноте, сделанные в первый день обучения, в основном состояли из фраз «погуглить, что такое то-то…». В конце курса нас ожидал полноценный выпускной экзамен, состоящий из устной и письменной частей, в роли экзаменатора выступал настоящий медицинский работник. Обучение длилось четыре недели – мы занимались каждый день с восьми утра до четырех вечера. Я договорился с Нико, что в этот период буду появляться на работе реже, чем обычно. Экзамен проводился не сразу по окончании занятий, а через несколько недель после него, таким образом мы могли как следует подготовиться. Поэтому времени для зубрежки у меня оставалось достаточно. Несмотря на это, я был уверен, что сдать экзамен не смогу. Первые несколько дней на курсах я сидел за партой совершенно подавленный и думал: «Зачем я опять в это ввязался? Мог бы сидеть на диване и по сотому разу пересматривать “Место преступления”»…

Потихоньку восстановив дыхание, я поднялся на ноги. До финиша оставалось еще пару сотен метров. Но даже это мне не под силу! Через несколько недель в Мульденталере должен был состояться ежегодный полумарафонский забег. Двадцать один километр – это в семь раз больше, чем та дистанция, которую я сегодня благополучно провалил. Приняв решение заниматься спортом, я запланировал, что в следующем году обязательно поучаствую в этом забеге. Но для этого мне нужно было хотя бы дожить до завершения моей сегодняшней пробежки по парку. Я сжал зубы, затем сделал глубокий вдох и побежал. Каждый мой мускул отзывался зверской болью. Я могу, потому что хочу того, что я… – о, да заткнись же, наконец!

Сидя в офисе, я украдкой листал спортивные журналы, выискивая разные способы избавления от мышечной боли. «Спорт для жизни». Я пренебрежительно хмыкнул. Для меня, наверное, больше подходит журнал «Спорт для смерти». Внезапно к моему столу подошла фрау Кайзер и водрузила на него целую кипу договоров.

– Это нужно проверить, – сказала она.

Я кивнул и пододвинул к себе стопку бумаг. Да уж, несколько сотен страниц, просто замечательно! После «книжной зачистки» квартиры со старинным письменным столом заказов у меня больше не было. День клонился к вечеру, и похоже, что ситуация сегодня меняться не собиралась. Я сделал большой глоток кофе и прислушался к тому, что происходило в офисе. Ничего интересного – вокруг лишь шорох бумаг да редкое попискивание ксерокса. От длительного сидения за компьютером в моих глазах появилось чувство жжения, и я зажмурился, чтобы дать им немного отдохнуть. Одна мысль о сотнях страниц, исписанных сухим юридическим языком, вызывала резь в глазах. В этот момент зазвонил мой мобильник.

– Я из жилконторы, – произнес чей-то голос, – это Томас Кундт, спецуборщик?

Я вылетел из офиса быстрее, чем фрау Кайзер, снова зашедшая в мой кабинет, произнесла словосочетание «и приложения к договорам».

Дом, в котором мне предстояло убраться, находился в фешенебельном районе. Все здания здесь были окружены заборами, увенчанными острыми наконечниками, снабжены домофонами и камерами наружного наблюдения. Один из местных жителей, выгуливавший свою таксу, неодобрительно посмотрел мне вслед. Его собака тоже глядела на меня осуждающе, хотя я не совсем понимал, чем заслужил подобное отношение. Правда, людям, живущим в таких закрытых сообществах, редко требуется повод для осуждения; сплетни да пересуды для них – всего лишь способ убить время.

Управляющий встретил меня у двери.

– Вы один? – уточнил он.

Я кивнул. На этот раз Даниель не смог составить мне компанию. Правда, мебель из дома выносить было не нужно, да и тело пролежало в жилище всего три дня, так что работы тут было немного. Я вполне мог справиться со своей миссией в одиночку. Управляющий с сомнением взглянул на меня – судя по всему, он смотрел на ситуацию иначе.

– Ну ладно, – сказал он, – но учтите, там реально как на скотобойне…

Я слегка остолбенел. Странно, спустя всего три дня?

– Трупная жидкость? – спросил я.

Сотрудник жилконторы открыл дверь.

– Что-то вроде того.

Внутри меня ждала кровавая баня. Буквально. Крови, размазанной по всему дому, наверняка хватило бы на целую ванну. На стенах, на лестнице, на мебели – повсюду были брызги, пятна, лужи крови.

– Что здесь произошло? – спросил я, и голос мой неожиданно сорвался, прозвучав несколько выше, чем мне бы хотелось.

– Человек умер, – сухо сказал управляющий.

– Всего один? – переспросил я в недоумении. – А кажется, будто целая сотня.

Количество крови в теле взрослого человека составляет примерно пять-шесть литров. Погибший обагрил своей кровью буквально каждый сантиметр дома. Кровавые следы тянулись аж из подвала.

Сам дом, если не обращать внимания на кровь, выглядел роскошно и напоминал частный медицинский кабинет. Тут пахло лавандовым маслом и морилкой для дерева,