Читать «Вне зоны доступа» онлайн

их не заставляет сестра-самоубийца? Представьте себе маленькую комнату для примерки с собственным зеркалом, но каждый раз, когда вы что-то надеваете на себя, снаружи кричат вам, чтобы вы выходили поскорее и все показывали! Это явно был не очень хороший способ найти подходящую долговечную и комфортную одежду. Все занимало в три раза больше времени, чем следовало бы, из-за постоянных вопросов типа «Как в этом смотрится моя задница?». В конце концов я подумала, что была бы счастлива, если бы мне больше никогда не пришлось думать ни о чьей попе.

Важно было только то, что Джессика, похоже, улыбалась почти все время. Некоторые исследования показали, что улыбка действительно способна вызвать выброс серотонина, и поэтому я настояла на том, чтобы купить ей какую-нибудь нелепую, непрактичную одежду по чересчур высокой цене, которая ей понравилась, чтобы она продолжала улыбаться. Затем она настояла на том, чтобы я тоже купила себе какую-нибудь нелепую, непрактичную одежду по чересчур высокой цене. Хотя у меня не было достоинств, чтобы их подчеркивать, да и нам нужно было что-то очень универсальное, что можно было бы надеть везде, куда бы мы ни пошли этим вечером, а еще я полагала, что задача одежды состоит в том, чтобы адекватно прикрывать все интимные места, в конце концов я сдалась. Я купила несколько эластичных джинсов, которые на ощупь были достаточно близки к спортивным штанам, и прозрачный льняной свитер цвета экрю. Свитер невозможно было носить без чего-либо под ним из-за его воздушной текстуры, да и выглядел он как остатки эксгумированной мумии. (Я купила базу под него, но она, по крайней мере, оказалась мягкой).

Я с некоторой гордостью отметила, что покупка одежды в этом магазине, по крайней мере, обеспечила владельцам прожиточный минимум. После того, как мы сделали несколько снимков всего, включая продавца, Джессика заставила меня снова пойти в примерочную и надеть новую одежду, чтобы выйти из магазина так, как будто я пришла сюда в одном мешке из-под муки. Затем, одетая, к полному ее удовлетворению, я решительно потребовала, чтобы мы приступили к основной части того, что называется «быть инфлюенсером».

###

За великолепными запотевшими стаканами мятно-лаймового лимонада в соседнем кафе на открытом воздухе со странным сосредоточением крошечных собачек, Джессика протянула мне свой телефон, а я дала ей свой, стараясь не нервничать из-за мысли о том, что я отдала кому-то свой разблокированный телефон. Мы начали просматривать новые варианты фотографий для моего следующего поста в аккаунте Мии. Я была поражена, увидев, насколько они были хороши.

– Джессика! – воскликнула я, сжимаю в руках соломинку. – Это потрясающие фотографии. Намного лучше, чем у меня. Как ты научилась так здорово фотографировать?

– Ну спасибо, – улыбнулась она. – Это то, чем я занимаюсь по специальности. Создание контента для социальных сетей.

– Создание контента! – воскликнула я. – Это, в смысле, фотографирование?

– Еще написание постов. Да. Это именно то, что ты делаешь сейчас для Мии. И то, чем обычно занимается Миа: создает контент. Ну, ты работаешь на Pictey, так что ты должна знать. На самом деле и они тоже просто поставщики контента.

– Это совсем не так. Это же платформа для социальных сетей. Они соединяют мир по одному хэштегу.

– Это ты так думаешь, – возразила она. – Но как они зарабатывают?

– Через продажу рекламы, – ответила я.

– И вам нужно, чтобы люди приходили на платформу, чтобы продавать рекламу?

– Конечно, чтобы они возвращались снова и снова, чтобы чувствовать связь. Связь со своими настоящими друзьями и «друзьями», такими как Миа, к жизни которых у них не было бы доступа.

– Но что заставляет их возвращаться? Тот факт, что Миа там есть, или то, что Миа постоянно публикует посты, и люди всегда могут увидеть что-то новое каждый раз, когда открывают аккаунт?

Я должна была обдумать все это.

– Если бы пользователи просто хотели получить доступ к Мии, ей бы никогда больше не пришлось публиковать посты. Она могла бы просто общаться напрямую с друзьями, знакомиться с новыми людьми в частном порядке через их посты, общаться один на один. Но если бы этого было достаточно, она бы никогда не наняла тебя.

Я подумала о скорости, с которой число ее подписчиков падало в перерыве между моими постами. А затем также быстро прирастало всего после одной новой публикации.

– Сколько она публикует в среднем в день? – спросила я.

– Зависит от обстоятельств. Иногда по тридцать раз. Иногда десять. И не по расписанию, так получается эффект случайного подкрепления.

– Ты тоже ходила на курс UX-инженерии? – спросила я, удивленная ее пониманием случайного подкрепления.

– Как ты вообще себе представляешь обучение коммуникациям? – спросила она. – Или, если уж на то пошло, высшее образование? Каждый должен пройти немного курсов по психологии, английскому, искусству и компьютерным наукам.

– Хорошо, я этого не знала. Я думала, так бывает только в хороших колледжах.

– В Колорадо хороший колледж! Господи, Пейдж.

– Мама так говорит, – заметила я. – Выбери несколько фотографий. Нам нужно браться за дело, если мы собираемся сделать сегодня тридцать постов.

– Вчера ты опубликовала только три, так что нам нужно сильно постараться, чтобы все исправить, – заметила она. – Если Миа следит за аккаунтом, ты уже уволена.

– Она не следит, – уверенно ответила я, начиная понимать, почему она сбежала. – Но я согласна – нам нужно активизироваться. Тридцать постов! Боже мой. Мне нужно полчаса, чтобы написать один. Миа Белл, должно быть, очень занятая женщина. – Я поставила свой лимонад, заставляя себя встретиться взглядом с Джессикой. – Джессика, хочу, чтобы ты знала: я очень рада, что ты помогаешь мне в этом деле, и еще больше рада, что ты не умерла, потому что я и десяти постов в день без тебя не написала бы.

– Мне это в радость, – ответила она. – На самом деле, то, что мы занимаемся этим вместе, очень помогает мне.

– Да? – спросила я.

– Я уже давно находилась в больнице. В основном просто тратила впустую время и деньги мамы и папы, потому что была слишком напугана, чтобы оставаться одной без присмотра, пытаясь подружиться с медсестрами от одиночества. Люди, которые приходили ко мне сначала, были одержимы моей попыткой самоубийства и больше ни о чем другом не говорили. Забота о себе, крик о помощи, была ли это их вина, бла-бла-бла. Никто, кроме тебя, не приходил ко мне потом, и ты, кажется, была не так уж и напугана тем, что я сделала. Сейчас ты спокойно шагаешь вперед, хотя и идешь по городу с девушкой, покрытой бинтами.

– Вообще-то я была очень напугана. В какой-то момент мне пришлось выполнить специальную дыхательную технику, которую я не использовала уже