Читать «Папа, купи мне принца!» онлайн

она не дала ему совершить самоубийство. Сибилла боялась, что он докончит свое дело, поэтому придумывала ему всякие важные занятия. Выдать замуж сестер. Вернуть картины. Жениться. Что-то да должно было сработать и вывести его из меланхолии, в которой он прибывал последние годы. После смерти Себастьяна она чувствовала особую связь с его убийцей, и даже симпатизировала Доминику, который легко шел у нее на поводу. Но были вещи, которые никогда он не должен был узнать.

Может ли призрак говорить? Сибилла всматривалась в темноту, стоя у окна. Сама она видела призрак только издали, и в разговоры не вступала. Явится ли призрак Доминику, чтобы выдать ее тайну? Тогда она и Патрик окажутся под угрозой, а Доминик навсегда выйдет из-под контроля.

В сердце Сибиллы поселился страх. Она боялась привидений, она боялась Лили, она боялась, что тайна ее станет явной.

Накинув пеньюар, Сибилла выбежала из комнаты, и пошла длинными коридорами, сама похожая больше на призрак, чем на человека.

…

— Сейчас!

Мирабелла подскочила в постели. Доминик мирно спал после долгой ночи любви, которую они подарили друг другу под предлогом зачатия наследника, будущего герцога де Сен-Савиньон.

Мирабелла улыбнулась своим воспоминаниям.

Лили стояла около двери. Впервые Мирабелла так четко видела ее — до мельчайших подробностей, каждый завиток волос, каждый бриллиант в ожерелье.

— Идем скорее! У нас мало времени!

Мирабелла спустила ноги на пол, завороженная ее видом.

— Куда мы идем? — голос ее звучал хрипло.

— В дальнее крыло замка. Там никто не живет. Давай же скорее!

Мирабелла сунула ноги в ночные туфли, и пошла следом за Лили, которая скользила по коридорам белой тенью.

— У нас так мало времени...

Темные коридоры изгибались, как змеи, вились лентами, то освещенные в самых неожиданных местах факелами, то только светом луны, падающим в окна. В свете луны Лили вся серебрилась, будто сама она состояла из лунного света. Мирабелла совсем заблудилась, она совершенно не понимала, в каком направлении они идут. Волосы у нее растрепались, и тонкими кольцами падали ей на лоб и на плечи, от чего она стала похожа на римскую фурию.

Вот перед нею оказалась какая-то дверь из-под которой была видна полоска света. Лили вдруг исчезла, оставив Мирабеллу наедине с этой дверью. Мирабелла замерла, боясь сделать шаг, прислушалась. За дверью раздавались шаги и звук бьющегося стекла. Движимая любопытством, Мирабелла приоткрыла ее, и неожиданно оказалась в лаборатории.

Несколько свечей освещали стол, на котором были расставлены пустые колбы, печь, и шкаф, где, видимо, хранились разные препараты. Рядом со шкафом находился комод со множеством ящиков, у которого стояла, роясь в одном из этих ящиков, женщина в белом пеньюаре. Дверь скрипнула, женщина подняла голову, и Мирабелла с удивлением узнала в ней Сибиллу де Ла Крестье.

— Какого черта ты тут делаешь? — сказала Сибилла грубо, и Мирабелла отшатнулась, такой ненавистью исказилось ее красивое лицо.

— Я..., — Мирабелла не могла сказать, что ее привела Лили, поэтому замолчала, ничего не понимая и не зная, что ей теперь делать, — а... а что вы здесь делаете?

— Ищу лекарство от мигрени, — Сибилла кивнула на раскрытый ящичек.

— Это очень странное место для того, чтобы хранить лекарства.

Сибилла пожала плечами.

— Много лет назад один из предков герцога решил искать философский камень и оборудовал лабораторию. С тех пор лекарства хранятся здесь. У меня закончилось то, что я принесла к себе. Пришлось идти искать.

Было очевидно, что Сибилла врет. Щеки ее раскраснелись, а глаза метали молнии. Понимая, что не спроста Лили привела ее в лабораторию, Мирабелла сделала шаг внутрь комнаты.

Сибилла отступила.

— Мадам, вам тут совершенно нечего делать, — миролюбиво сказала она, — я тоже сейчас уйду.

— Хорошо. Спокойной ночи.

Мирабелла сделала вид, что уходит, прикрыла дверь, но осталась за нею, надеясь в щелку увидеть, чем же будет заниматься Сибилла.

Та некоторое время стояла на месте. Потом, видимо решив, что опасность миновала, подошла к комоду, вытащила ящик и поставила его на стол. Из ящика она достала пузырек, который с силой швырнула об пол, от чего тот брызнул сонмом искр в свете свечей, разлетаясь на куски. Так же она поступила со вторым пузырьком, потом достала из-за стола веник, смела осколки и высыпала в камин. Жидкость, что разлилась из битых пузырьков, Сибилла вытерла тряпкой на швабре, которую отправила следом за осколками.

Вдруг Сибилла замерла, со шваброй в руках, и уставилась в угол лаборатории. Мирабелла тоже посмотрела туда, и увидела Лили, стоявшею перед Сибиллой во всем своем блеске.

— Нет! — закричала Сибилла, и попятилась.

Лили же рассмеялась тихим серебристым смехом. В этот момент Мирабелла вошла в комнату и бросилась к ящичку, где оставалось еще два пузырька подобных тем, что разбила Сибилла.

— Яд? — удивилась она, вертя в руках пузырек, а потом вдруг подняла испуганные глаза на бледную, как призрак, Сибиллу... — так вот что... Ты отравила Лили! Ты виновата в ее смерти! Она выжила, поэтому ты пришла к ней, когда Доминика не было, и дала ей яд!

Сибилла, казалось, побледнела еще больше. Глаза ее вспыхнули.

— Как вам такое могло прийти в голову? — прошептала она, а потом подняла швабру, и без всякого предупреждения обрушила ее на голову Мирабелле.

Мирабелла упала, оглушенная, из глаз посыпались искры. В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в лабораторию ворвался Доминик, растрепанный, в одних кальсонах и наскоро накинутой рубашке.

Сибилла попятилась и взяла швабру наперевес. Она отступила за стол, схватила с него бутылек и зубами подцепила крышку, закупоривающую ее.

Повисло молчание. Сибилла так и стояла с крышкой в зубах и смотрела на Доминика, а Доминик смотрел на нее.

— Ты отравила Лили? — спросил он тихо, потом закрыл глаза и сжал пальцы в кулаки.

Сибилла молчала. Она выплюнула крышку и теперь держала бутылек в руке, смотря на него и боясь сделать следующее движение. Глаза их встретились, Доминик шагнул вперед, но Сибилла приблизила яд к губам.

— Зачем? — спросил он, весь дрожа.

Сибилла подняла брови.

— Странно слышать от тебя подобный вопрос, — сказала она еле слышно, — а ты