Читать «Окрик памяти. Книга первая» онлайн
Виктор Ефимович Копылов
Страница 57 из 135
Судьба отпустила Б.И. Словцову всего 50 лет жизни, из которых только половина была отдана науке. Он пережил своего отца на 17 лет. В последние годы его мучила язва желудка: эксперименты по голоданию и проверке пищевых суррогатов на себе не прошли даром. Вскоре язва перешла в рак, что ускорило кончину. Это случилось 24 мая 1924 года. Б.И. Словцов был похоронен на Волковом кладбище в Ленинграде. На его могиле стоит памятник. На корешке мраморной книги перечислены основные научные интересы ученого: «Питание, химия мозга, физиология труда». Страница книги заполнена текстом: «Блажен, кто знанием умел коснуться правды жизни вечной».
В печати появились некрологи и воспоминания о Б.И. Словцове, а журнал «Архив клинической и экспериментальной медицины» один из своих номеров целиком посвятил памяти профессора Б.И. Словцова (илл. 60).
Профессор С. Златогоров, коллега и соученик Б.И. Словцова по академии, писал в некрологе (журнал «Врачебное дело», № 16–17, 1924 г.): «Если Россия и наука потеряли в нем выдающегося общественного деятеля, учащиеся – превосходного талантливого учителя, то мы, близкие его товарищи и друзья, потеряли в нем человека в самом благородном значении этого слова». А вот мнение редакционной коллегии журнала «Архив клинической и экспериментальной медицины»: «Особенно чувствительна и тяжела, действительно незаменима утрата, понесенная русской медициной в лице безвременно погибшего Бориса Ивановича Словцова. Он был из числа тех, чья продуктивность не оскудела от внешних затруднений.
Среди голода и нужды он умел находить силы и время для научных и преподавательских, для литературных и даже для административных трудов. Яркий свет его таланта горел сразу целым снопом разнообразных лучей, отражавшихся своими переливами в его всегда ясных, всегда приветливых глазах, в его неизменной, всех к нему располагающей улыбке. Все, кто с ним соприкасался как товарищ, как ученик и как подчиненный, чувствовали в нем то, что всего нужнее каждому: человека, желающего и умеющего помочь».
Б.И. Словцов многим обязан своему отцу, известному естествоиспытателю и педагогу. От него он воспринял любовь к живой природе и к научным исследованиям. Благодаря ему стал известным педагогом-новатором. В научном отношении он далеко обогнал отца, чем смог бы вызвать радость, гордость и удовлетворение И.Я. Словцова, проживи тот хотя бы немного дольше.
Сейчас трудно предположить, как сложилась бы судьба Б.И. Словцова во второй половине двадцатых – тридцатые годы. Скорее всего, он вышел бы на уровень признания, характерный для таких отечественных корифеев-биологов, как Н.К. Кольцов, С.С. Четвериков или Н.И. Вавилов. Наверное, и его, как Кольцова, Четверикова, Вавилова, постигла бы одинаковая трагическая участь... Во всяком случае, интереса к генетике и к пресловутому «вейсманизму-морганизму» в его трудах было более чем достаточно. В тридцатых – сороковых годах подобное обстоятельство считалось более чем веским основанием для официального осуждения властями.
В 1974 году медицинская и биохимическая общественность страны отмечала столетие со дня рождения и пятидесятилетие со дня кончины профессора Б.И. Словцова. Журнал «Фельдшер и акушерка» и «Вопросы питания» опубликовали статьи об основных направлениях деятельности ученого, его краткую биографию.
...Когда читаешь только что написанную статью, все кажется достаточно стройным и логичным: человек родился, учился, рос, стал известным ученым и прочее. Иногда сожалеешь, что последовательность изложения диктуется биографией своего героя, а не тем случайным набором событий и фактов, которые с трудом извлекались тобою в бесконечных поисках. А ведь именно так произошло у меня с Б.И. Словцовым. Просматривал как-то книгу Л.А. Чугаева «Дмитрий Иванович Менделеев», изданную в Ленинграде в 1924 году. В те годы на свободных от текста обложках печатались многочисленные объявления. В одном из них сообщалось о продаже книги «Физиологическая химия», автор Б.И. Словцов. Б.И. Словцов?! А ведь отчество от Ивана... Ивана Яковлевича Словцова? Вот уж действительно, возьмешься за местную историю и уже не вырвешься из круга замечательных земляков: интересовался Менделеевым, а вновь вышел на Словцовых!
Это потом, позднее, стали известны и статьи в Большой медицинской энциклопедии, перечень публикаций и мн. др.
ГЛАВА 5. ПО СТАРИННЫМ ЗАВОДАМ, РУДНИКАМ И МЕЛЬНИЦАМ
«Кусочек подлинной истории –
это такая редкая вещь,
что ею надо очень дорожить!»
Савва Дангулов.Современники с сожалением отмечают, как незаметно и неумолимо наше время стало насыщаться многими весьма неприятными крайностями в мыслях, суждениях и в поступках людей. Так, либо осуждаются, либо выходят из моды или почти изживаются юбилейные события в жизни предприятий, учреждений и обществ. Не теряем ли мы здесь что-то значительное, оставлявшее в прежние годы добрый след в человеческой памяти? Почему стало предосудительным подвести итог сделанному за прошлые годы или не использовать знаменательное событие в воспитательных целях? Вряд ли уйдет на соседнее предприятие рабочий и служащий, если он гордится славным прошлым своего завода и знает его историю.
Может, поэтому недавно в области произошло событие, которое, увы, осталось почти не замеченным общественностью: Падунскому винокуренному заводу, пережившему за время своего существования многочисленные взлеты и падения, и судьба которого и в наши дни держится на волоске, в 2000 году исполнилось 260 лет!
ЗАВОДУ В ПАДУНЕ – 260 ЛЕТ
...В солнечный день начала осени 1989 года я делал фотоснимки образцов промышленной архитектуры конца прошлого столетия, сохранившихся на территории завода (илл. 61). На предприятии шла реконструкция цехов. В такое время руководству завода не до посетителей, поэтому о своем прибытии я не делал секрета только в разговорах с рабочими. И тут же поплатился за собственный недосмотр: в буквальном смысле оказался под арестом по воле энергичного