Читать «История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности» онлайн

н. э.), который жил гораздо ближе к описываемым событиям. Годы жизни Гикета неизвестны; можно предположить, что он был младшим современником Филолая. По словам Теофраста, Гикет Сиракузский верит, что небо, Солнце, Луна, звезды и, наконец, все небесные тела не сдвигаются с места и во всей Вселенной не движется ничто, кроме Земли. Земля вращается вокруг своей оси с большой скоростью, и становятся видны все явления, которые были бы наблюдаемы, если бы Земля была неподвижна, а небо двигалось.

Утверждение Цицерона, что ничто во Вселенной не движется, кроме Земли, конечно, во всех отношениях неверно, но подобное вполне допустимо, ведь Цицерон не был астрономом и придавал слишком большое значение мысли, выраженной Гикетом и Теофрастом: не звездное небо, а Земля каждый день совершает оборот вокруг своей оси!

В силу этой традиции позволительно приписать Филолаю систему, в которой Земля – такая же планета, как другие; она вращается вокруг центрального огня с той же скоростью, что и Антиземля. У Гикета система заменила Землю в центре, а видимое вращение звезд объясняется настоящим вращением Земли вокруг своей оси.

Экфант Сиракузский

В завершение позвольте сказать несколько слов об Экфанте, хотя его уместнее отнести к следующему веку. Поскольку он был уроженцем Сиракуз и пифагорейцем, как Гикет, можно сделать вывод, что он был прямым или непрямым учеником последнего. Аэтий в своем труде De Placita Philosophorum пишет, что «Гераклид Понтийский и Экфант Пифагореец двигают землю, не в смысле перемещения, сдвига, но в смысле вращения, как колесо, закрепленное на оси, с запада на восток». Так по крайней мере Экфант (если не Гикет прежде него) недвусмысленно подтвердил ежедневное вращение Земли. То, что Аэтий объединяет его с Гераклидом и даже называет Гераклида первым, предполагает, что они были современниками (Гераклид Понтийский родился около 388 и умер около 315–310 г.). Говорят, что Экфант сочетал учение пифагорейцев и атомизм; еще и поэтому его уместнее рассматривать в IV в., даже во времена Гераклида.

Астрономические воззрения Левкиппа и Демокрита

Основатели теории атомизма были великими космологами, но плохими астрономами. Так, Демокрит считал, что миры «бесчисленны и различны по величине. В некоторых нет ни солнца, ни луны, в некоторых [они] больше наших, и в некоторых их большее число. Расстояния между мирами не равны, между некоторыми большие, между некоторыми – меньшие; одни миры еще растут, другие уже находятся в расцвете, а третьи разрушаются. Погибают они друг от друга, сталкиваясь [между собой]. Некоторые миры не населены животными и растениями и лишены влаги. Земля нашего мира возникла раньше светил. Луна расположена внизу, затем солнце и неподвижные звезды. Что касается планет, то они не находятся на равной высоте. Мир пребывает в расцвете до тех пор, пока в состоянии принимать что-либо извне. Он все смеялся, считая достойными осмеяния все человеческие дела»[55].

Эти замечания святого Ипполита Римского (ок. 170 – ок. 235), если в самом деле передают мысли Демокрита, весьма примечательны своей смелостью и добровольностью. Конечно, Демокрит ничем не мог подкрепить свои утверждения. Тем не менее его интуитивные догадки подтверждаются современной наукой. Например, мы знаем, что количество Вселенных, если и не бесконечно, во всяком случае, настолько велико, что это поражает воображение. Кроме того, мы знаем, что звезды бывают многих разных видов и находятся на разных стадиях эволюции. Одни образуются, другие затухают. Конечно, рассуждения Демокрита можно назвать не наукой, а скорее поэтической фантазией. Однако некоторые его космологические взгляды были такими же пророческими, как его теория атомизма. Невольно задаешься вопросом, как ему удалось сделать подобные догадки? И почему, несмотря на свое глубокое невежество, он отважился размышлять о таких вопросах?

С другой стороны, Демокрит не верил, что Земля круглая (концепция шарообразной, или сферической, Земли, очевидно, была монополией Пифагора, представители же других сект не смели посягать на права пифагорейцев). Какое-то время он провел на Востоке; во всяком случае, свои астрономические идеи он почерпнул из Вавилона. В одной из его тетралогий речь идет об уранографии (описании всего звездного неба), географии, полографии (описании полюсов) и метеорологии. Первую часть можно воссоздать по Витрувию; возможно, ее сопровождали планисферы, «на которых были изображены, в подражание вавилонянам, человеческие фигуры и фигуры животных, которые стали изображать созвездия». Несмотря на то что Демокрит считал Землю плоской, он допускал возможность «зон», хотя и на вавилонский манер. Вавилоняне делили небесную сферу на три концентрические зоны: Путь Ану, над полюсом, куда входили околополярные звезды; Путь Энлиля, средняя часть, или зодиак; Путь Эа (бога подземных вод и подземного мира). Вместо такого деления на три зоны Демокрит разделил небо на два полушария, Северное и Южное. Гипотеза, что существуют южные созвездия, которые отличаются от северных, была вполне правдоподобной: если плыть на юг, пересечь Средиземное море и подняться вверх по Нилу, можно увидеть на небе новые созвездия. Но как Демокриту удалось примирить такие взгляды с тем, что Земля плоская? Земля плоская, но не перпендикулярна оси небесной сферы. Такой путь был бесперспективным, хотя теории Демокрита подготовили путь для теорий Евдокса (IV – 1 до н. э.), а позже Арата из Сол (III – 1 до н. э.), получивших широкое распространение.

Кроме того, Демокрит был знаком с греческими астрономическими воззрениями, особенно Анаксагора, которому он следовал. Впрочем, между ними есть любопытное различие, связанное с расположением планет. Анаксагор размещал их в таком порядке: Луна, Солнце, пять планет, звезды; Демокрит же помещал между Луной и Солнцем Венеру. То есть он признавал в Венере «низшую» планету, хотя и не считал таковой Меркурий. Тем самым он проложил дорогу Гераклиду Понтийскому.

Энопид Хиосский

С именем математика Энопида, младшего современника Анаксагора, связаны два астрономических открытия. Первое – о наклонении орбиты. В общих чертах о том же писал Анаксимандр Милетский; более того, стало возможным не только прийти к такому выводу на основании наблюдений с помощью гномона (простейшего из астрономических инструментов), но и измерить наклонение. Даже если Анаксимандр и определял с помощью гномона величину солнечного склонения, едва ли он понимал все значение своих измерений, то есть понял, что это такое.

Самые ранние измерения наклонения орбиты, известные Евклиду (24°; истинная величина 23°27′), были проведены не Энопидом, а другими астрономами, которые последовали за ним. Предполагалось, что Евклид проявил интерес к определенным математическим задачам из-за их астрономического приложения; Прокл приводит в пример построенный Евклидом правильный многоугольник с 15 сторонами. «И когда мы вписали 15-угольную фигуру в круг через полюса, мы получили расстояние от полюсов и до экватора, и до зодиака, поскольку они отдалены один от другого