Читать «Стяжатель» онлайн

произнёс он гортанным голосом, но без всякого акцента. Сообразил, глядя на Бекешева, что тот может быть его земляком или единоверцем. Впрочем, и смуглость Тагира слегка сбила с толку Горца.

— Салам, салам, — усмехнулся Ильяс, нисколько не заморачиваясь, как отвечать на приветствие вора. Он — человек военный, служит дворянину-офицеру, и выискивать фразы, чтобы они не оскорбили вот эту погань, совершенно не для него. Начнут свою «феню» гнать, их же беда. — Кто такие? По какому поводу в гости наведались?

— К барону Коваленко вопрос имеется, — ещё сильнее навалившись на «волчью башку», пояснил Горец. — Слух прошёл, что через него можно выйти на столичных фраеров, кассу благородных воров обнёсших. Говорю прямо, как есть, без всяких политесов.

— Предъявить что-то господину барону желаете? — Бекешев намеренно выводил переговорщиков из себя, но чувствовал, что эти ребята — калачи тёртые. Умели разговаривать, хоть и своеобразно, с представителями любых сословий.

— Всего лишь несколько вопросов, — миролюбиво ответил Горец. — А один хочу задать тебе, военный. Откуда известно стало про наш приезд? Кругом служивые с волынами и трещотками, легавые через каждые сто метров…

— Сорока на хвосте принесла, — парировал Ильяс. — Если по делу, то проходите в дом. Если за пазухой камень держите, не обессудьте — не пущу.

— Без вопросов, — кивнул гривой старый авторитет. — Охрана останется на улице. Мы заходим втроём. Братья, покажите свои намерения.

Паша-Холод и Ферзь, как по команде, распахнули полы своих пальто, показывая, что никакого оружия у них нет. Ильяс переглянулся с Тагиром, тот едва заметно кивнул.

— Пропустите, — приказал он бойцам, и те образовали коридор, чтобы «иваны» поднялись наверх. Их телохранители остались топтаться на месте.

Андрей Коваленко с трудом сдерживал дрожь от предстоящего разговора. Арсений всё время находился рядом с ним, готовый в любой момент поддержать молодого барона. Для встречи середину гостиной освободили от мебели, оставив три кресла для воров, а сам наместник Верхотурья устроился напротив них в пределах пяти шагов.

Когда неприятные гости вошли в помещение, он даже не пошевелился, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Посмотрел на появившихся следом Ильяса и Тагира, про себя вздохнул с облегчением. Вроде, спокойно выглядят, не подают никаких знаков. Когда они оказались за его спиной, стало гораздо легче дышать.

— Мир тебе, человек закона, — с лёгкой иронией проговорил седоволосый высокий вор, явно импровизируя на ходу. — С кем я говорить буду? Опять со стражей или ты и есть барон Коваленко?

— Да, я барон Коваленко, — подтвердил Андрей. — По какому поводу ваш визит?

— Мне кажется, в этом городе все уже знают, зачем мы здесь, — проскрипел Паша-Холод. — У нас крыса под боком завелась…

— Помолчи, — тихо откликнулся Горец, пристально глядя на барона, словно ожидал от него каких-то действий.

— Присаживайтесь, — сдерживая свои эмоции, показал на кресла Андрей. — У вас появились какие-то претензии? Почему именно ко мне?

— Поясню, — Горец первым уселся в среднее кресло, закинул ногу на ногу, показывая белоснежные туфли, на которых не было ни единого пятнышка. Он положил трость на колено и стал медленно крутить её пальцами. — Произошло неприятное событие. Кто-то очень дерзкий и наглый запустил свою ручонку в воровскую кассу. Мне не надо объяснять смысл этой фразы?

— Нет, я знаю, что это такое, — кивнул Андрей, постепенно приходя в себя. Пальцы перестали дрожать, и это уже было хорошо.

— Так вот, перед этим событием некие фраера залётные встречались с нашими братьями, после которой все они куда-то исчезли, — Горец изобразил губами хлопок, как будто намекая на действие портала, раскрывающегося с таким же звуком. — Братьев наших не нашли: ни мёртвыми, ни живыми. И фраера столичные испарились. Имя одного из них Гриша. По описанию очень похож на человека, который является хозяином этого города.

Правая рука вора плавно описала круг над головой.

— Имя хозяина — Никита Назаров, вологодский барон. Верхотурье ему подарили очень высокие и авторитетные люди. За это он приносит в императорскую казну золотишко и платину. Но вот что интересно, — Горец чуть-чуть подался вперёд. — С некоторых пор тут стали происходить странные вещи. Куда-то канули китайцы, державшие сорок процентов приисков в своих руках. Позже пропал наш друг и брат Батыр. И вот теперь общак куда-то уплыл.

— У вас есть доказательства, что именно барон Назаров замешан в пропаже общака? — последнее слово Коваленко произнёс таким тоном, как будто мокрицу раздавил. — Речь шла о каком-то Грише, если я не ошибся.

— Ни в коем случае мы не подозреваем барона, — Горец успокаивающе выставил перед собой ладони. — Однако хочется ясности, чтобы было с кого спрашивать. Наше сообщество очень расстроено пропажей… э-ээ, личных капиталов, отданных на хранение.

— Да говорите уже — «общак», — поморщился Коваленко. — Итак, ваша претензия к кому лично? К Грише?

— Не только, — пошевелил челюстью Паша-Холод. — В Екатеринбурге засветился княжич Володька Строганов. Его видели и пасли всё время, пока он там находился. Так вот, он с этим Гришей и встречался. И Гришу опознали как барона Назарова.

— Ваши сявки ошибаются, — спокойно ответил Тагир, водя взглядом по ворам, готовый в любой момент ликвидировать их. Он с самого начала почувствовал подвох в том, почему Горец не стал возражать, чтобы телохранители остались на улице. Возможно, у кого-то из этих авторитетов есть амулет, по которому можно передать сигнал к активным действиям. И плевать, что перед ними хорошо экипированные бойцы клана. Такую заварушку начнут, весь город на уши поднимут. — Хозяину делать нечего, как воровские общаки тырить.

— А мы не просто так предъявы кидаем, служилый, — ухмыльнулся Холод. — Все честные воры знают, что сын князя Строганова и его дружок Никитка прошлым летом в тайге шмон устроили, а потом дали слово отыскать золотишко с приисков и вернуть его себе. Недавно княжич побывал в «казённом городе», туда же фраера столичные подтянулись. Во время встречи два наших брата пропали. Как-то странно, да?

Ильяс сдержался, чтобы не сломать шею говорящему. Развязность Паши-Холода контрастировала со спокойной речью Горца, пытавшегося вести беседу на понятном всем языке. Наверное, этот седогривый авторитет происходил из дворянской семьи. Чувствовалась порода, которую ни на какой каторге, ни в какой тюрьме не вылепишь, если никогда не варился в этом котле.

— Несостоятельные обвинения,