Читать «Мои токсичные коллеги. Как пережить abuse на работе?» онлайн

поставил на уши всю компанию. Тихие отголоски грома, доносящиеся до серьезных начальников, свидетельствовали об активных боевых действиях, ведущихся на более низком уровне – между мною и моей руководительницей. Так как гром не затихал, начальство должно было рано или поздно сделать вывод о неспособности руководительницы добиться благополучного для компании исхода этого противостояния.

Я и раньше не стеснялся отправлять в разные инстанции официально оформленные письма – и я сомневаюсь, что кто-либо из сотрудников этой компании когда-нибудь отправлял подобные письма – с сообщениями о давлении, которому подвергался и которое при желании юристы могли трактовать двояко. Теперь же я заявлял о конкретных нарушениях, конкретных случаях осуществления незаконных действий представителями работодателя. И если руководительница, отказываясь снять со своих глаз шоры, не видела в этом ничего тревожного, то мыслящие начальники не могли не опасаться возможных последствий этого затянувшегося конфликта и должны были в кратчайшие сроки разделаться с ним. Адресуя свое последнее письмо промежуточному руководителю, занимающему место между моей руководительницей и генеральным директором, я рассчитывал, что он воспользуется возможностью решить все проблемы самостоятельно: закрыв вопрос со мной, он мог бы и своей подчиненной показать, как, мол, надо работать, и отличиться перед своим начальником, который, безусловно, был информирован о происходящем (в двух письмах, которые я ему ранее направил, содержались все необходимые для этого сведения). Кстати говоря, одно из моих собеседований при приеме на работу было проведено с руководителем моей руководительницы, и у него тогда не было ни малейших сомнений в том, что я человек компетентный, иначе он не дал бы мне «зеленый свет». Я надеялся, что «большой директор» понимает всю остроту ситуации и не станет медлить. Мне нужен был перерыв в схватке, но я чувствовал, что время отдыха настанет лишь после финального раунда.

Мой расчет оправдался: через два часа после отправки моего письма «большой директор» прислал мне приглашение на встречу – в адресатах был также неизвестный мне сотрудник отдела кадров. Параллельно с подготовкой к переговорам мне предстояло решить важную задачу, связанную с моими трудовыми обязанностями: но как сделать слайды, если данных для них нет? Я и так был на взводе, при этом я так давно не работал в прямом смысле этого слова, что был даже рад полученному заданию, пусть и смоделированному для ухудшения моей жизни. Я стал решать проблемы по мере их поступления и за несколько часов сделал все слайды, данными для которых располагал, а также подготовил шаблоны тех слайдов, информация по которым отсутствовала. Написав и позвонив нескольким коллегам, с которыми поддерживал хорошие рабочие отношения, я не получил никакого ответа. Сложность заключалась в том, что информация, необходимая мне для выполнения задачи, была очень уж узконаправленной и редкой, и я сомневался, что кто-то сможет сориентировать меня. Но я продолжал свои попытки, одновременно готовясь к предстоящей встрече с руководством.

«Большой директор» был высокопрофессиональным переговорщиком и резко контрастировал с моей руководительницей. Специалистка из отдела кадров, которую он подключил к нашему звонку (встреча проходила в онлайн-формате), не произнесла за все время обсуждения ни единого слова, не считая приветственных и прощальных, а также весьма умелого поддержания small talk. Смысл ее участия был понятен: во-первых, «большой директор» хотел, чтобы у меня создалось ощущение абсолютной правомерности происходящего, так как вся эта процедура осуществлялась под контролем человека, знающего Трудовой кодекс РФ; во-вторых, благодаря ее присутствию на встрече я снова был в меньшинстве, а численный перевес почти всегда является преимуществом и психологически давит на тех, кто вынужден обороняться. «Большой директор» шутил и был чрезвычайно любезен, словом, демонстрировал свою заинтересованность в устранении конфликта и возврате к нормальному режиму работы. Я практически поверил в его искренность и только в начале нашей второй с ним встречи понял, что ошибся; он намеренно дезориентировал меня своими продуманными действиями, ставящими перед собой весьма простую цель – расстаться со мной на максимально выгодных для компании условиях. С уверенностью могу констатировать, что общение с «большим директором» улучшило мои переговорные навыки и послужило ценным опытом, который, без сомнения, пригодится мне в дальнейшем.

Первая встреча проходила, что называется, чинно-благородно[50]. «Большой директор» подтвердил, что ознакомился с моим письмом и со всеми документами в приложении, а также выразил озабоченность текущим положением дел. «Расскажите, пожалуйста, все, как есть, – доверительно сказал он мне, – я хочу разобраться во всем хотя бы для того, чтобы исключить в будущем саму возможность повторения подобного. В нашей компании я никогда не сталкивался с описанной вами ситуацией». Я подумал о том, что история циклична: в крупных компаниях любые упорядоченные активности осуществляются с гласной или негласной санкции руководителя, а с учетом того, что и «большой директор», и моя руководительница работали в компании уже много лет, представлялось маловероятным, чтобы мой случай был первым и единственным конфликтом такого рода в их практике. Скорее всего, неугодных сотрудников травили и выбрасывали на улицу и раньше, я же оказался первым, кто оказал сопротивление – вот в это я мог поверить.

Начав с благодарности «большому директору» за его оперативное реагирование на мое письмо, быструю организацию встречи, а также желание помочь «нам всем», я медленно, выразительно и лаконично – моя речь была выверенной и отрепетированной – поведал обо всем, что содержалось в моих письмах генеральному директору. Там, где это было уместно, я поблагодарил руководительницу – за оказание поддержки в решении тех задач, которые были успешно выполнены. Я привел перечень этих задач, включая подготовку бизнес-кейса, утвержденного группой директоров, в которую входил и «большой директор» – он, кстати, тут же подтвердил, что так оно и было. Конечно, никакой реальной поддержки руководительница мне не оказывала, однако, выразив ей благодарность, что было вполне допустимо в данном контексте и не могло показаться лестью, я стремился дать понять «большому директору», что не подвержен эмоциям. Это послужило бы свидетельством того, что по не зависящим от меня причинам я действительно оказался в ненормальной ситуации, и поэтому не стоит объяснять мои действия тем, что я, как маленький мальчик, на кого-то обиделся. К моим словам надлежало отнестись с полной серьезностью, так как списать что-либо на мою «неадекватность» было нельзя, не говоря уж о том, что каждый мой аргумент был зафиксирован в переписке и подкреплен юридически. И «большой директор» понимал это.

Завершив свой рассказ, я еще раз поблагодарил «большого директора» за уделенное мне время и попросил его предпринять конкретные шаги, которые, если он сочтет это нужным, я буду рад с ним обсудить, чтобы разрешить конфликтную ситуацию.