Читать «В окопах Сталинграда» онлайн
Виктор Платонович Некрасов
Страница 177 из 208
Ильин это понимал, но словами благодарность свою никогда не выражал. Бойцы же, быстро раскусившие хитрость сержанта, сначала немного посмеивались и недоумевали, а потом привыкли и даже полюбили нового командира роты. Они, впрочем, не очень верили в его военные таланты и на любое задание предпочли бы идти с Сергеевым, Жмачуком или даже с Вовком — третьим командиром взвода, крикуном, хотя и опытным командиром. Но мягкость Ильина и его справедливость не могли им не нравиться.
Первая черта, впрочем, не очень нравилась Сергееву. Он воевал уже третий год и считал себя — и это так и было — хорошим и умеющим разбираться в бойцах командиром. Он любил своих солдат, и они его, зато, когда надо, мог и прикрикнуть, и отчитать, и дать, как говорится, чесу. Ильин ничего этого не умел. Но не в этом беда — есть командиры, которые никогда не повышают голоса и которых солдаты боятся как огня. У Ильина было другое — самое опасное для него как для командира. С солдатами он держался даже не как ровня, а как младший со старшими. Ну, не знают они там математики или еще чего-нибудь, половина из них не очень грамотны, но они хорошо стреляют, бросают гранаты, ползают по-пластунски, могут в пять минут выкопать щель, развести костер, поставить заплату, могут спать в любых условиях, и даже на ходу, — иными словами, делать все то, что нужно на войне. И, разговаривая с солдатами, Ильин всегда невольно думал: «Ну чего я его учу, ведь он в десять раз лучше меня все это знает».
Сергеев как-то не вытерпел и сказал ему:
— Товарищ лейтенант, очень прошу вас, есть у вас какое-нибудь сомнение, обращайтесь ко мне, а не к солдатам. Вот сегодня опять что-то у Сидорчука спрашивали. А вы его командир, вы для него должны быть богом, не он для вас, а вы для него. А получается наоборот.
— Ну какой же я бог, — конфузился Ильин. — Когда бойцу показываю, как чучело надо колоть? Нет уж, бога из меня не получится, как хотите.
Так и не удалось Сергееву убедить Ильина. Он остался таким же, каким был.
И вот Ильин получил свое первое задание. К двум ноль-ноль его рота должна захватить сопку. Его рота. Даже как-то странно звучит — рота Ильина. Ему к этому так же трудно было привыкнуть, как и к тому, что солдаты ему козыряют и стоят перед ним навытяжку. Кстати, тут тоже была заслуга Сергеева, который неукоснительно требовал этого от бойцов, особенно по отношению к командиру роты. А командир только смущался и первое время тоже вытягивался перед бойцами, как они перед ним.
Так вот, к двум ноль-ноль высота 103,2 должна быть взята.
7
Ильин шел по лесу от комбата к себе, и в голове его неотвязно вертелось:
Итак, начинается песня о ветре,
О ветре, обутом в солдатские гетры,
О гетрах, идущих дорогой войны,
О войнах, которым стихи не нужны…
Он не помнил, откуда это и чье это и как оно ему в голову попало, — стихов он не любил и знал их мало, — но вот лезут навязчиво строчки, и никак нельзя от них избавиться.
Где-то совсем недалеко, справа, мигнул красный огонек цигарки, и невидимый в темноте часовой обругал курившего, тот что-то пробурчал в ответ и повернулся, очевидно, на другой бок — огонек погас.
Ильин на кого-то наткнулся.
— Кого ищете, товарищ лейтенант?
— Сергеева или Жмачука. Не знаете, где они?
— Так Жмачук же дежурный сегодня. По батальону, — ответил голос снизу. — Его тут нет.
— А Сергеев?
— Сергеев? — Боец сел на корточки. — Во-он, видите, дуб здоровый. Если присмотреться, видно. С развилкой. Так от него шагов двадцать правее. Только у них малярия опять. С вечера еще затрясло.
— У кого, у Сергеева?
— Ага…
— Вот черт — Жмачука нет, Сергеев болен. А Вовк где?
— Там же, у дуба. Палатка там у них. Позвать, что ли?
— Нет-нет, не надо. Я сам.
— А то я мигом.
— Спасибо, не надо.
Вовка пришлось долго трясти, пока он не проснулся.
— Ну чего? — Он приподнялся на локте и приблизил свое лицо к лицу Ильина. — Это кто? Это вы, товарищ лейтенант?
— Я, я. Подымайтесь.
— А что?
— На задание надо идти.
— На какое еще задание? — В голосе Вовка не слышалось ни малейшего азарта.
— Сейчас узнаете. Вставайте.
Вовк ворча стал искать сапоги.
— Тюлька! — заорал он на весь лес. — Куда ты сапоги дел, чертова голова?
Никто не ответил, и Вовк опять стал шарить вокруг себя.
— А о каком это задании вы говорите, товарищ лейтенант? — раздался вдруг слева голос Сергеева.
— Спите, спите, Сергеев. Я не к вам.
— А какое задание?
— Я не к вам, я к Вовку. Вергасов приказал высоту одну тут захватить. Вот и…
Сергеев сразу сел:
— Какую? 103,2?
— 103,2.
— Сейчас мы ее возьмем. Одну минуточку. — Сергеев оперся о плечо Ильина и встал. Даже сквозь гимнастерку чувствовалось, что рука у него горячая.
— Слушайте, у вас же это самое, куда вам, — запротестовал Ильин.
— А у вас — первое задание, — шепотом в самое ухо сказал Сергеев, и на Ильина пахнуло жаром. — Что важнее? А? Вовк все равно до утра сапоги искать будет.
Высота 103,2 находилась в полукилометре от занимаемой батальоном рощи. Попасть на нее можно было или прямо, перейдя дорогу, по равнине, или же слева, по так называемому Г-образному оврагу. Решили, что один взвод ударит в лоб, другой из оврага. Сергеев настаивал, чтобы удар прямо поручили ему, но Ильин заупрямился. Он считал, что по оврагу идти менее опасно, и ему было неловко посылать на более трудный участок Сергеева. Тому пришлось подчиниться.
В обороне остался взвод Вовка. Ильин взял солдат Жмачука, Сергеев пошел со своими.
Было около часу, когда оба отряда двинулись к высотке. Темень стояла адова. Небо с вечера затянуло тучами. Ильин к тому же был близорук, поэтому старался держаться Кошубарова, сержанта из взвода Жмачука, хвалившегося, что видит ночью как кошка. И действительно, он полз так быстро и уверенно, как будто по крайней мере раз десять здесь ползал и знает каждую кочку.
Ильин запыхался, с