Читать «Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки. Русская сказка» онлайн

что в сказке каждый предмет может быть волшебным. Так и аленький цветочек – вовсе не цветочек только. В нем воплощена красота мира и красота человеческого существа. Вся трудность добычи цветка состоит в том, что он должен быть самым красивым, самым прекрасным во всем мире, краше его на свете нет. Именно такой цветок заказывает дочка, такой цветок ищет ее отец, такой цветок она прижимает к сердцу и целует, когда получает его. Но этот цветок – не только цветок. Он таинственно связан с тем зверем, а, по существу, царевичем, который ей сужден. Он как бы вместилище души его. Мы уже говорили, что здесь отражены анимистические представления о душе, о том, что душа может скрываться в растении или животном. Рудименты этого представления сохранились и в других мотивах: такой душой может обладать не только антагонист героя, но и сам герой. Это же касается и образа Финиста, за которым кроется царевич. Воплощением его может быть не только птица, но даже перышко. Обладая аленьким цветочком или перышком Финиста, девушка уже обладает тем, кого этот цветок или это перышко представляют. Вот как это выглядит текстуально: «А перо-то было волшебное, то был царский сын».

Эти остатки тотемизма не могли бы сохраниться, если бы не соответствовали мировоззрению или мироощущению сказочника, согласно которому видимый нами будничный мир есть оболочка чего-то прекрасного, что хоть в сказке вдруг может себя обнаружить.

Так, исторически и философски, может быть разрешена одна из загадок, задаваемых нам сказкой о Финисте – Ясном соколе.

Но есть еще ряд других загадок. Мы говорили, что представление о двуплановости мира соответствует мироощущению сказочника, хотя бы в мечте. Но есть в этой сказке детали, которые не соответствуют современному сознанию и современной морали человека. Чем, например, объяснить, что герой ее, Финист, не только покидает ни в чем не повинную девушку, но еще и женится на другой, которую он, в свою очередь, тоже бросает и возвращается к первой. C точки зрения современной морали такой поступок отнюдь не вызывает сочувствия. Между тем в самой сказке никогда, ни в одном варианте нет даже тени осуждения. Впрочем, в одном варианте (Худ. 39) мы находим некоторую попытку хотя бы частичной реабилитации героя. После трех ночей и узнавания девушки он собирает совет (здесь он царь) и говорит: «Послушайте, добрые гости! Которая для меня жена вернее: которая меня за радости предает, или которая шла, отыскивала меня, трои чоботы износила, три плуга изломала, три железных просвиры изглодала?» Жену привязывают к хвосту жеребца. «А с этой тут же свадьбу задал». Однако этот случай – единственный, но даже здесь вступление в брак после жизни с девушкой не осуждается. Виновата плохая жена, а не он, что женился на другой.

Объяснение мы должны искать в реальной истории семейных отношений и форм заключения брака. Подробнее об этом говорится в книге «Исторические корни волшебной сказки», и к этой книге я отсылаю интересующихся. Здесь дело именно в подробностях, краткое, схематичное изложение сути дела не будет казаться убедительным. Но для ориентировки все же скажу, что при родовом строе как юноши, так и девушки должны были иметь два брака. Брачная жизнь начиналась не в семье, дома, а в отдаленном святилище, где девушка становилась как бы женой бога. Таков прообраз сказочного дворца, в котором девушка живет с чудовищем, которое одновременно есть существо божественного порядка и существо человеческое. Здесь она как бы получает брачное посвящение. Вернувшись домой, она могла вступить в постоянный брак и основать семью. Но с развитием парной семьи такой порядок коллидировал с ее интересами, не допускающими иного сожительства, кроме брачного. Так создается сюжет о том, что муж-зверь или муж-бог не сменяется человеком, а становится им, превращается в постоянного мужа героини. Так создается сюжет об Амуре и Психее, разновидность которого – сказка о Финисте. Но, повторяю, в таком коротком изложении это объяснение не может еще удовлетворить.

В сказке о Финисте есть вещи, которые и по сегодняшний день не поддаются никакому историческому, историко-этнографическому или историко-социальному объяснению. Это мотив трех купленных ночей, когда к спящему юноше является его жена и возвращает себе его. Может быть, этот мотив и будет объяснен, но пока объяснения нет, и ученые фольклористы не очень над этим задумываются.

‹Знакомил с сюжетами. Для чего? Важность сюжетики. Чтобы знали сказки. Красота. В свете закономерностей сравнительное изучение (Апулей – Аленький цветочек – Финист). Попутные мелкие наблюдения.›

Я хотел бы, уже совсем коротко, остановиться еще на одной сказке, включающей мотив трудных задач: это сказка о жар-птице, в формальном отношении одна из наиболее совершенных и интересных сказок (тип 550, Аф. 168). Она очень популярна на Востоке и в Западной Европе и меньше у нас. Андреев знал только четыре русских варианта ее, к 1957 году их было известно уже 12[939]. Лучший вариант этой сказки у Афанасьева. Известны литературные обработки ее В. А. Жуковским и H. М. Языковым. Оба они использовали, однако, немецкий текст братьев Гримм, русские тексты им были, по-видимому, неизвестны. Текст Афанасьева восходит к лубочному изданию XVIII века и заимствован им из анонимного сборника «Дедушкины прогулки…»[940]. Лубочные издания отличаются особым витиеватым искусственным книжным стилем, по художественности они далеко уступают непосредственно рассказанным народным сказкам, но в числе этих лубочных сказок попадаются истинные перлы, и один из них сказка о жар-птице.

У царя три сына. У него прекрасный сад, «и была у царя одна яблоня любимая, и на яблоне росли яблочки все золотые». На эту яблоню по ночам летает жар-птица, «на ней перья золотые, а глаза восточному хрусталю подобны» (Афанасьев, 1957, II, 415, № 168). Царь обещает престол тому из сыновей, кто поймает эту птицу живую. Старшие, как всегда, просыпают и ничего не видят, а младшему удается ухватить ее за хвост. Но она вырывается, и в руках у него остается золотое перо. «Это перо было так чудно и светло, что ежели принесть его в темную горницу, то оно так сияло, как бы в том покое было зажжено великое множество свеч». Два старших один за другим отправляются искать жар-птицу, а после них отпрашивается и младший. Мы ожидаем, что он будет подвергнут испытанию и получит волшебное средство или волшебного помощника. Но наши ожидания сбываются не совсем. Он наезжает на подорожный столб с такой надписью: «Кто поедет от столба сего прямо, тот будет голоден и холоден; кто поедет в правую сторону, тот будет