Читать «Королевство Кипр и итальянские морские республики в XIII–XV веках» онлайн

3 генуэзские мины пшеницы, которые соответствуют 10 модиям Фамагусты[1034]. В этом случае 1 модий пшеницы Фамагусты (т. е. 27–28 кг) стоил 2,5 безанта Кипра. Цифры вполне коррелируют с данными массарии Фамагусты за этот же период времени. Цена одного модия Романии[1035] в Фамагусте в 1390–1391 гг. в среднем составляла 24–25 безантов[1036], проса — около 20 безантов[1037]. В 1391 г. официал зернового ведомства записал в "счете зерна", что объем капиталовложений в зерно для города составил 22955 безантов 11 каратов, из них 2744 безанта было потрачено на пополнение запаса зерна в цитадели (100 модиев)[1038]. На 11284 безанта для цитадели закупили 561 модий проса из Каффы[1039]. Следовательно, зерновой запас города составлял приблизительно 850–860 модиев Романии (22955: 24 — 100 = 856) или около 256 т; запас зерна/пшеницы в цитадели — около 210 т. (700 модиев пшеницы = 209300 кг) и такого же количества проса. Интересно, что коммуна Фамагусты даже в случае значительного сокращения гарнизона, как в 1443 г., продолжает держать запас зерна в городе приблизительно на том же уровне — 791 модий Романии[1040]. Похожие цифры о закупках зерна для Фамагусты получаются при расчетах данных из других массарий c той лишь разницей, что цены на хлеб в Фамагусте варьируются. В 1407 г. один модий зерна стоил около 30 безантов[1041], а в 1443 г. — всего 18 безантов[1042]. От цены соответственно зависят и счета на зерно. Наименьшая сумма называется в счете массарии 1456 г. — 102457 безантов[1043].

Затраты на зерно для коммуны состоят, однако, не только из цены самого товара. Массария 1407 г. приводит подробный счет, из которого следует, что к оплате самого зерна, добавляются еще расходы на его транспортировку, погрузку-разгрузку, взвешивание, оплату налогов. В результате расходы увеличиваются почти вдвое. Так, коммуна закупила 3000 мин зерна (ок. 824 модия Романии) на сумму 25284 безанта. После оплаты всех накладных и транспортных расходов счет вырос до 48750 безантов[1044]. В случае закупки зерна на самом Кипре, как это было в 1443 г., эти затраты, конечно, сводились к минимуму. Киприоты в свою очередь с удовольствием продавали, а генуэзцы с не меньшим удовольствием закупали кипрское зерно, несмотря на все сложности взаимоотношений с королем и даже недавние военные действия между сторонами.

Итак, Фамагуста постоянно зависела от поставок продовольствия, особенно пшеницы. Город постоянно жил как крепость, в любой момент готовый к длительной осаде. Правительство Генуи и Банк св. Георгия старались, насколько могли, защищать город, постоянно направляя туда финансовую, военную и продовольственную помощь. Однако в моменты внешней угрозы, особенно осады города, жители Фамагусты должны были сами заботиться о своей безопасности, а зачастую и о спасении. Прежде всего это касается последних лет генуэзского правления в Фамагусте. Когда в 1461–1464 гг. стало очевидно, что король полон решимости возвратить город кипрской короне, население в первую очередь поспешило насколько возможно запастись продовольствием. Георгий Бустрониос свидетельствует, что в октябре 1461 г. из Фамагусты в Курикос был отправлен корабль для закупки пшеницы и других продуктов и немедленной доставки их назад в город. 30 октября этого же года капитан Фамагусты отправляет еще один корабль в Анкону для доставки оттуда пшеницы. Одновременно генуэзцы города отправляют двух своих представителей в метрополию, чтобы объяснить ситуацию и, вероятно, просить немедленной помощи от центрального правительства[1045]. Интересно, что некоторые генуэзцы, потеряв всякую надежду на помощь извне, начинают сами на свой страх и риск искать пути для спасения своих родственников из Фамагусты, находившейся под угрозой осады со стороны Жака II, отказываясь понимать, что их усилия уже бесполезны. Например, в 1464 г. доктор медицины Бернабо Трайнацио подает иск против гражданина Генуи Карло де Новариа. Его петиция была написана в Хиосе нотарием Антонио Фольеттой. Истец утверждает, что он отправил с обвиняемым с Хиоса в Фамагусту продукты для своей жены: зерно, бобы, сыр, солонину, печенье и вино. Однако согласившийся доставить эти продукты Карло отправился не в Фамагусту, согласно договору, а в Кирению. Часть товара он продал «за хорошую цену», другую часть просто съел сам[1046]. Можно, конечно, понять обиду истца и посочувствовать ему. Однако очевидно, что его попытка хоть как-то помочь родственникам в Фамагусте изначально была обречена на провал. Взявшийся доставить продукты также, видимо, не понимал всей опасности ситуации и не подозревал о невозможности выполнения договора. Ведь Фамагуста с начала шестидесятых годов XV в. была почти закрыта для связи с внешним миром из-за активности Жака II. Спасение города становится практически делом самих его жителей. В 1463 г. послы из Фамагусты на Хиос заплатили собственные деньги, чтобы доставить в город столь необходимую пшеницу[1047]. Кажется, в последние годы существования колонии Генуя не имела уже ни достаточных сил, ни желания спасать свою кипрскую колонию.

Меры безопасности. Постепенно вырабатываются система мер безопасности, принятых в городе. О них мы можем судить по статутам 1447–1450 гг., принятым Банком св. Георгия. Тогда капитану было приказано предпринять особые меры безопасности, а именно: в течение двух месяцев провести учет всего оружия и снаряжения, имеющегося в городе; ежемесячно проводить ревизию запаса продовольствия. Эти меры явно указывают на постоянное ожидание длительной осады города. Иностранцам было категорически запрещено входить в город для изучения фортификаций и обороноспособности Фамагусты. Любого человека, который вызывал хоть какое-то подозрение у стражи, капитан имел право не впускать в город. Ночью жизнь в городе просто замирала. Никто не мог свободно передвигаться по городу без особого разрешения капитана. В каждой башне крепости должна была постоянно находиться стража: днем — один человек, ночью — восемь. Охрана ворот и башни Лимассола, как мы уже отмечали выше, была сильнее, чем в других местах. В случае опасности капитану ночью вообще было запрещено открывать ворота города под угрозой огромного штрафа от 500 до 1000 золотых дукатов. Лишь в исключительных случаях он мог нарушить это правило и открыть Морские Ворота с одобрения Совета (consilium) Фамагусты и при соблюдении особых мер предосторожности. Интересно, что особенно предписывалось охранять ворота Лимассола, которые находились в юго-западном углу крепости[1048]. Следовательно, генуэзцы ожидали нападения не с моря, а с суши, со стороны короля Кипра. То, что город полностью закрывался на ночь, подтверждают и путешественники этого времени[1049]. Совершенно очевидно, что названные меры предосторожности существовали в городе и до его передачи Банку св. Георгия, который в 1448 г. лишь зафиксировал уже существующие правила в статутах и усилил требования их соблюдения. Как мы видели выше, эти правила корректировались