Читать «Избранное. Том 1» онлайн

немцев или русских немцев... Тут на первом месте граф Нессельроде – немецкий еврей; затем барон Мейендорф, посланник в Берлине из Эстляндии и др. Мы могли бы привести несколько дюжин таких примеров» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 6. С. 156). В апреле 1854 года, анализируя события, связанные с Крымской войной, политик и дипломат Ф. Тютчев писал: «Ну вот, мы в схватке со всей Европой, соединившейся против нас большим союзом. Союз, впрочем, не верное отражение, настоящее слово: заговор... Нет ничего нового под солнцем, однако же едва ли не справедливо, что в истории не бывало примеров гнусности, замышленной и совершенной в таком объеме». Нессельроде стремился не допустить Тютчева к активным действиям в области внешней политики России. Он понимал, что патриотизм поэта и его влияние среди политиков и дипломатов, на царскую семью приведет к изменению во внешнеполитическом курсе. Тютчев знал об отношениях шефа внешней политики к себе и отвечал ему тем же. Он написал памфлет на Нессельроде, который разошелся в рукописи:

Нет, карлик мой! Трус беспримерный!..

Ты, как ни жмись, как ни трусь,

Своей душою маловерной

Не соблазнишь Святую Русь...

... Венца и скиптра Византии

Вам не удастся нас лишить!

Всемирную судьбу России –

Нет, Вам ее не запрудить!..

Великое множество статей и книг посвящено Ф. И. Тютчеву. Почти каждое стихотворение поэта проанализировано литературоведами разных стран, различных периодов времени. В этих статьях и книгах Ф. Тютчев предстает как великий лирик, дипломат, патриот и державник.

Однако нет на свете такого человека, который был бы велик во всем. Любой литератор-исследователь, пишущий о выдающихся людях, должен противиться искушению во всем решительно видеть проявление величия того, о ком он пишет. Дотошные исследователи Ф. Тютчева все же уличили поэта в небольших погрешностях его личной жизни, отсутствие должного внимания и понимания поэта, к своему таланту, и, соответственно, значимость его в общественной, культурной жизни России. Одним из главных обвинений, приписываемых поэту – нереализованность великого таланта данного Ф. Тютчеву Богом. Он, мол, мало написал, поэт проспорил, проговорил большую часть своей жизни в салонах Москвы, Петербурга, Европы. Однако исследователи заблуждаются в своих оценках, так как гениальные люди несут через всю свою жизнь более тяжелое бремя, чем те, которые пишут о них. Ф. Тютчев не был исключением, его жизнь вне России как дипломата была очень трудной, а порой и мучительной, ибо связана была с принуждением, то есть деланием того, что не соответствовало его натуре, его духу. Из писем тех лет, когда он работал в Германии, видно, что он порою не разделяет политического курса, проводимого вице-канцлером Нессельроде, называя его «отродьем». Тютчеву, судя по письмам, редко удавалось сохранять душевное равновесие, когда дело касалось политики России по отношению к западным странам. Он писал о людях-вершителях политики России, русофобах, действующих во вред страны: «Почему эти жалкие посредственности, самые худшие, очень высокого уровня, эти выродки находятся и удерживаются во главе страны, а обстоятельства таковы, что нет у нас достаточно сил, чтобы их прогнать». Свое отношение как политик Тютчев выражал не только через свои немногочисленные статьи о событиях, происходящих в Европе, в которых он выступает как блистательный публицист и мыслитель. Необходимо учитывать влияние Тютчева на власть посредством писем, его эпистолярное наследие к людям, имеющим непосредственное отношение к политической жизни России, велико. И, наконец, необходимо обратить внимание на Тютчева как оратора, полемиста, который посредством вербального уровня общения заставлял задумываться высокие умы о положении Отечества среди других стран мира. Недаром некоторые исследователи сравнивают Тютчева с древним мыслителем Сократом, который ничего не написал, но вошел в историю цивилизаций как великий философ. Да, Сократ отказался писать, он размышлял вслух; на рынках, в мастерских, и своими вопросами, афористичными суждениями сталкивал людей друг с другом. Эти споры были описаны в диалогах Платона.

Метод Ф. Тютчева был иным: он не провоцировал вопросами людей и не побуждал их к спору, а подхватывал обсуждаемую тему, которая задевала его и после этого начинается увлекательная, блистательная, настоящая импровизация. Историк М. Погодин так описал монологи Ф. Тютчева: «Вот он роняет, сам не примечая того, несколько выражений, запечатленных особенной силой ума, несколько едких острот, но благополучных, которые тут же подслушиваются соседями, передаются шепотом по всем гостиным, а завтра их разносит по всей Москве, как дорогой гостинец: «Тютчев вот что сказал вчера на балу у княгини И...». В своих импровизированных монологах поэт-политик пророчествовал, его речь вызывала восхищение, зависть, иногда – недоброжелательность и т. д. Ф. Тютчев искренне считал, что писание замораживает живую мысль, написанное не может охватить главное, ибо пишущий не способен подчинить себя страсти и мысли. Вот его суждения: «Ах, писание – страшное зло, оно как бы второе грехопадение бедного разума. Боже мой, да как же можно писать?.. Приходите, садитесь и станем беседовать». Приходится только сожалеть о том, что во времена Тютчева не было магнитофонов, которые могли бы «сохранить» голос поэта и поведать потомкам о его энциклопедических знаниях в различных областях мировой культуры. Сын великого поэта Ф. Ф. Тютчев был вынужден признать, что его отец «... всю свою гениальность, все свои богатые дарования растратил в разговорах. В разговорах правда чрезвычайно умных...». В Германии собеседниками Ф. Тютчева были: поэт Г. Гейне, великий философ Ф. Шеллинг, ученые братья А. и Ф. Шлегели, А. и В. Гумбольдты и др. Во время этих словесных баталий, по свидетельствам современников, Тютчев был разным в зависимости от настроения и темы полемики, но в одном он был последовательным как политик-мыслитель – в отстаивании интересов России. Самодержавную Россию он противопоставлял «безбожному Западу». Россия у него – «святой ковчег», незыблемый, о который расшибутся все народы, посягнувшие на ее суверенность. Политик Тютчев очень переживал события, связанные с поражением России в русско-турецкой войне (1853–1856 гг.). Сторону Турции поддержала коалиция западноевропейских держав. Это был, по выражению Тютчева, «заговор» против России. Тютчев задолго до этих событий в ряде статей, таких как «Россия и Запад», «Россия и Германия», «Россия и революция», в письмах друзьям и родным пророчески предупреждал о грядущих событиях. О том, что в России появляются люди, облаченные властью, сознательно стремящиеся к ослаблению России, к ее поражению. Он писал в апреле 1854 года: «Давно уже можно было предугадать, что эта бешеная ненависть, которая тридцать лет, с каждым годом все сильнее и сильнее разжигалась на Западе против России, сорвется же когда-нибудь с цепи. Этот миг