Читать «Брызги шампанского. Дурные приметы. Победителей не судят» онлайн

асфальт. Хозяин тем временем положил рядом с догом шляпу и установил картонку. На ней была нарисована тазобедренная кость и надпись шариковой ручкой: «Подайте на косточку». Похоже, собака кормила и себя, и кота, и хозяина.

Люди проходили мимо, добродушно смеялись, но денег не давали. Жлобились. Полагали, что все это предназначено для их увеселения. С таким убеждением им легче было жить.

Толпа продолжала медленно проплывать передо мной, а я все прощупывал ее в надежде увидеть, узнать человека, которому я, возможно, понадобился. Но нет, ничего подозрительного не увидел.

– А вот и я! – Жанна стояла в двух шагах, я даже не заметил, с какой стороны она появилась.

– Прекрасная погода, не правда ли? – неожиданно откуда–то выскочили эти слова, уже произнеся их, я понял, что не надо бы, не надо бы – кто–то из наших говорил их довольно часто, они стали почти поговоркой, предназначенной для внутреннего пользования.

– Да, действительно! – легко подхватила Жанна. – Луна, как никогда, щербата, лунная дорожка размазана по волнам, а удары прибоя говорят о том, что утром купаться будет невозможно.

– О, друзья мои! – воскликнул Жора радостно. – Вы опять вместе! Это обнадеживает. Это говорит о том, что жизнь продолжается и будет продолжаться еще некоторое время.

– Долгое время? – поинтересовалась Жанна.

– Достаточное для того, чтобы совершить все, предназначенное природой! – Жора не задумывался ни на секунду. Многолетний южный опыт позволял ему в подобных разговорах чувствовать себя уверенно и неуязвимо. – Кстати… А не выпить ли нам по глоточку мадеры? Золотистой, коктебельской мадеры, а?!

– Разве что глоточек, – сказала Жанна. Волосы она собрала в пучок на затылке, обнажив высокую загорелую шею, сама была в белом узком платье, которое едва достигало середины бедер.

– О! – сказал Жора и, обернувшись к парапету, вынул из черной клеенчатой сумки бутылку и пивной бокал с фирменным знаком «Оболонь».

Из этого бокала мы и выпили мадеру, почти на равных выпили. Вечер сразу чуть изменился, сделался менее опасным и более соблазнительным. И шастающий в ногах у прохожих полутораметровый крокодил в кожаном наморднике, игуана с цепкими лапами, посверкивающими чешуйками кожи и тяжелым вислым хвостом, громадная собака, разметавшаяся посреди площади, хмурый персидский кот, такой же нечесаный и немытый, как его хозяин, действительно какая–то обкусанная луна, время от времени появляющаяся в разрывах ночных туч, загорелая до черноты Жанна в белом платье… Опять же бутылка мадеры на троих – все это создавало странное ощущение вдруг распахнувшихся возможностей, когда все можно, все допустимо и ты просто обязан всем воспользоваться. Даже не так, не воспользоваться – оценить и убедиться в том, что все вокруг прекрасно, более того, для тебя и создано.

Жора куда–то исчез, и я вдруг обнаружил себя на скамейке у причала, рядом со мной сидела Жанна. Между нами стояла пустая бутылка из–под мускатного шампанского и лежала смятая салфетка от чебурека.

– Я смотрю, ты любишь шампанское? – сказала Жанна, и я вдруг ощутил теплую волну от ее «ты».

– Да и ты вроде не отказывалась?

– Я – подневольная! – рассмеялась она. – Я только принимала угощение.

– Повторим?

– А выдержим? – и опять приятно царапнуло это «выдержим» – значит, мы вместе, заодно, как бы даже в сговоре.

– Обязаны, – сказал я.

– Обязанности надо выполнять.

– Сиди здесь, я сейчас приду. Хорошо?

– Хорошо.

– Не сбежишь?

– Зачем, Женя? И потом – куда?

– Вообще–то да… – согласился я.

– От себя не убежишь, – сказала она уже мне вслед.

У меня не было времени вдумываться в тонкий смысл последних слов, я опасался, что киоск на перекрестке будет закрыт. Но нет, работал. Я уже знал – продавца зовут Игорь, он запомнил меня по первой бутылке и, не спрашивая, вынул из холодильника вторую. Красное мускатное стоило четырнадцать гривен, другими словами – ничего не стоило.

– Ты еще не закрываешься?

– Я до трех, – успокоил меня Игорь.

– Дня?

– Ночи! – весело ответил он.

– Тогда до скорой встречи.

Встреча действительно оказалась скорой – через полчаса мы с Жанной подошли к киоску и взяли еще три бутылки красного мускатного.

– Неужели есть место, куда нас пустят с таким количеством своего алкоголя? – спросила Жанна.

– Есть такое местечко, – ответил я. – Совсем рядом.

И снова промелькнули перед нами крокодил в наморднике, игуана с сонным взглядом, разметавшаяся посреди площади собака – и мы оказались у зацелованного Ленина с красными губами и со сбитым носом.

– Какой ужас! – вскричала Жанна. – Ты ведешь меня в свой номер! Я узнала это место – ты ведешь меня в свой номер!

– Раньше говорили – номера.

– Да, кажется, так и говорили, – подтвердила Жанна. – Ты меня не обидишь?

– Как получится.

– Ну, что ж… Пусть так.

Лоджия в моем номере состояла как бы из двух частей – помимо основной площади был еще отсек, вроде кладовки, но открытый, с отдельным освещением. Там никто не мог нас увидеть, не смог бы достать ни один злоумышленник, на какое бы дерево ни забрался, на какой бы крыше ни расположился. В этом отсеке мы и накрыли журнальный столик.

Вечер был темен и свеж, деревья шумели на сильном ветру, но в нашем закутке было настолько тихо, что даже высохшие свои плавки я оставил на перилах, не опасаясь, что их унесет ветер. Совсем рядом, за деревьями, бухали в берег волны, докатившиеся от самой Турции, в ресторане Славы Ложко громыхал оркестр, а сам Слава в перерывах читал свои шаловливые стихи о том, как красиво он любил красивых женщин.

А мы с Жанной пили красное мускатное, смотрели друг другу в глаза, произносили двусмысленности, невинно касались друг друга ладошками и весело смеялись над разными забавными случаями, происшедшими в нашей жизни совсем недавно и совсем давно.

А потом, когда кончилась вторая бутылка, я сказал, что пора спать.

– Но у нас есть еще вино! – удивилась Жанна.

– Выпьем утром. И только тогда ты поймешь, что такое настоящее, холодное, красное мускатное… Ну, и так далее.

– Я смотрю, ты большой любитель шампанского? – спросила Жанна с некоторым подозрением в голосе. Второй раз за сегодняшний вечер она задала мне этот вопрос.

– С Жорой я пью мадеру. С директором Дома творчества – коньяк. С тобой – шампанское. А в Запорожье у меня есть друг Владимир Иванович Подгорный, ректор местного машиностроительного института… Так вот с ним мы пьем самогон, который производит его столетняя мать. Вопросы есть?

– Наливай, – бесшабашно махнула Жанна рукой, и я разлил остатки шампанского из второй бутылки. – Только это… Я буду спать отдельно. Мы ведь об этом уже договорились? Ты ведь сдал мне свободное койко–место?

– Не возражаю.