Читать «Империя. Исправляя чистовик» онлайн

более подождет, если у русского царя личные проблемы!

Самолет начал выполнять очередной вираж, обходя очередную гору. Уже смеркалось, но граф Берголо уверенно вел машину, нисколько не размениваясь на суету и дополнительные маневры.

И тут я бью себя ладонью по лбу на виду у своих приближенных, которых я соизволил взять с собой. Да плевать. Главное, что я вспомнил! Вспомнил!!! Граф Берголо – это муж принцессы Иоланды Савойской! Боже, как тесен мир! Особенно высший свет! Да, я вспомнил его лицо, виденное на их совместной фотографии в моем прошлом-будущем! Ах ты, Боже мой. Несостоявшийся муж моей жены везет меня в Рим! Офанареть просто.

И толково ведет. Как пилот могу подтвердить. Молодец. Кстати, весьма разносторонний был человек. Вернее, есть. В моей истории был блестящим кавалерийским офицером, потом пошел в авиацию, потом командовал танковой бригадой. Насколько я помню, весьма эффективно командовал и труса не праздновал. Даже помню, что он весьма отличился в битве за Тунис. Все-таки есть у Маши тяга к ярким личностям. Хотя, не спорю, этот брак был в достаточной степени вынужденным. Не очень-то привечали в Европе Италию времен Муссолини. Хотя Джованна и вышла за болгарского царя Бориса.

Ладно, все это ерунда. Ведет самолет он хорошо. Молодец. Куплю ему во Флоренции в киоске пирожок.

Кстати, мы летели не одни. Нас сопровождала еще тройка Caproni Ca.58. По словам графа, вдруг потребуется вынужденная посадка. Но, обозревая проносящиеся под нами Альпы, я как-то сомневаюсь в том, что, даже если нам случайно удастся удачно свалиться с небес, какие-то самолеты сядут в эту мешанину камней и снега.

Но это скорее относилось к способам самоуспокоения графа Берголо, везущего иностранную царственную особу, словно тот мешок картошки…

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. 14 мая 1919 года

Мы прибыли на аэродром Флоренции почти в полной темноте, но граф благополучно посадил свой самолет на освещенное прожекторами летное поле. Благополучно посадил нас, и меня в частности.

Перелет был сложным, но граф Берголо справился. Меня уже дожидался мой личный кортеж в охранении карабинеров, который быстро доставил мою команду прямо к вагону персонального курьерского поезда.

Повинуясь какому-то непонятному чувству, я пригласил графа Берголо разделить со мной поездку в Рим, и он не смел отказаться. Мы разговаривали о пустяках, о развитии авиации, о минувшей войне, о планах на жизнь. Разумеется, в его планах не было Иоланды Савойской.

Сломал ли я человеку жизнь своим появлением? Я не знаю. Я толком не помнил его жизнь, но даже если бы и помнил, даже если бы он благодаря принцессе Иоланде достиг бы каких-то неимоверных высот в моей прежней истории, меня бы этот факт ничуть не озаботил быКесарю – кесарево, а слесарю – слесарево.

Что же меня реально волновало, так это медленная поездка по Риму. Особенно возмущала волокита линии между Италией и Ватиканом, ведь больница находится именно на территории Святого Престола.

Господи Боже! Помоги мне и укрепи меня. Иначе я тут всё разнесу к чертям собачьим.

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ДЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА BAMBINO GESU. 14 мая 1919 года

Я шел сквозь больницу. Охрана и челядь только успевала передо мной открывать двери и разгонять любопытствующих. Непосредственно за моей спиной шли двое. Евстафий и граф Берголо. Мне было все равно, а он не отходил от меня ни на шаг, явно считая своим долгом сдать меня из рук в руки. И я бы не сказал, что он рассчитывал на какую-то награду. Просто человек исполняет свой долг.

Даже генерал Климович шел позади него. Впрочем, ему это никак не мешало руководить процессом охраны моей тушки. Иначе был бы это Берголо мягко оттерт и случайно бы потерялся, запнувшись о развязанный шнурок. А так идет, привлекает к себе внимание. Охрана сзади и вокруг. Тихая и неприметная. Суворин со своей бандой шумят и отсвечивают куда больше. Кто вообще их сюда пустил?

Боже, какие дурацкие мысли лезут мне в голову от нервов! Всячески гоню от себя посыпание головы пеплом и размышления о том, чем я могу помочь детям. Пока я не прибуду на место, говорить-то и не о чем.

Больница была довольно большой, и одно из ее отделений уже много лет специализировалось на инфекционных болезнях, а с наступлением пандемии «американки» больница почти полностью была перепрофилирована под эту заразу.

Наши и итальянцы активно обменивались знаниями и опытом, велись какие-то совместные исследования и прочие проекты, поэтому доставить сюда Мишку и Джанну было правильным решением. Я бы, конечно, предпочел Императорскую Константинопольскую детскую клинику, там и оборудование получше, и интернациональные кадры опытнее. Но что есть, то есть. За неимением гербовой, как говорится, пишем на простой.

Мы шли по «чистой зоне» в сторону местного отделения «Внутренней Монголии». Посетителей на нашем пути никто не разгонял, и многие пялились на меня. Кто с любопытством, кто с сочувствием, а кто и с явным злорадством.

Что ж, система «Внутренней Монголии» не может быть абсолютной тайной, и разведка мне докладывала о приглушенных пересудах на эту тему. И если у нас потише шептались, то в той же Италии, с ее недоразвитыми службами безопасности, шепот уже потихоньку превращался в гомон.

Впрочем, возможно, дело не только в эффективности служб безопасности. У нас вложение средств в здравоохранение было огромным, и лишь слепец или злопыхатель мог этого не замечать. Особенно это касалось столичных городов, которые хоть как-то могли пересекаться с «Внутренней Монголией». Так что сказать о том, что богачи и аристократия жируют, а простой народ мрет пачками, было труднее. Во-первых, потому что пачками не умирали и трупы на улицах не валялись. Во-вторых, у меня была под контролем пресса, которая и показывала неустанную заботу царя-батюшки и особенно царицы-матушки о простом люде и его здравии, а также печатала статистику заболеваемости, количество выздоровевших, регулярно упоминалось, что сам я переболел и едва жив остался, а потому усиливаю меры профилактики и прочей медицины, и вообще пресса освещала все мягко, но под нужным углом. В-третьих, особо болтливых могли и побить. Такие случаи происходили регулярно. Побить и сдать в околоток. Ну а в-четвертых, мои спецслужбы имели довольно разветвленные сети. Правда, они больше охотились на организованные группы, оставляя одиночек простым патриотам.

Кстати, со статистикой мы не химичили, а писали все как есть. Смысла врать не было никакого, это давало лишь аргументы нашим недоброжелателям. Конечно, главным аргументом против любого трепа на эту тему у нас был именно факт того, что я сам заболел, что не прятался