Читать «Новый мир» онлайн

Павел Сергеевич Чалый

Страница 89 из 107

Его шлем лежал на столе, ни оружия, ни амуниции при нём не было. Этот упырь положил ноги на стол, откинулся на стуле и беззастенчиво храпел. Воин, за которым я пришёл, пытался его разбудить, просунув руку через решетку и дергая за ногу. Я отстранил воина и подошёл к решётке.

— Вот, видишь, как надо службу нести!

— Я тебя не понимаю, могучий!

— Тогда забудь! — Я махнул рукой. — Иди, вон, на свой пост, занимайся! — Я кивнул головой в сторону городских ворот. Тот кивнул и вышел. И что мне делать? О!

На столе стоял стакан с жидкостью. Я притянул жидкость к себе и под давлением воздуха, жидкостью срезал кончик большого пальца на ноге. Я не знаю с чего я такой кровожадный стал, но какого хера он дрыхнет, вывалив на стол грязные вонючие ноги. Тюремщик заорал и подпрыгнул, потом сфокусировал взгляд на мне. Кровавая пелена в глазах, быстро уступила смену ужасу, он ещё не понял до конца кто перед ним, но ему уже стало страшно.

— Я прикажу тебя казнить, сегодня же! — Я говорил тихо и он затаил дыхание, чтобы слышать меня. — На колено!!

Он спохватился и рухнул на колено.

— Не вели казнить, могучий! Виноват я, не казни!

— А ну встать! Сколько разумных у тебя содержится?

— Э-э, трое миа'сов, четверо джорини и ещё трое каких-то бледнолицых!

— Открывай, буду инспектировать! — Он вскочил и открыл дверь в решётке, я вошёл. — Ну показывай где кто, мы тебе ещё одного очень ценного пленника привезли!

Мы пересекли комнату, он открыл дверь и перед нами появился коридор, по сторонам которого были двери. Тюремщик открыл одну дверь, я зашёл в проём и остановился на входе. В камере сидели миа'сы, трое. Сама камера была печальной, на полу лежала солома, в углу в полу была дырка, а под потолком маленькое окошко. Я вышел из камеры, воняло там жутко, меня чуть не вывернуло, не хватало ещё обблеваться в коридоре. Весь образ коту под хвост.

Тюремщик закрыл камеру и открыл следующую, там сидел джорини, сама камера не отличалась от первой. Посмотрел следующую, тоже джорини, но женщина, причём даже девушка. В четвёртой было две девушки джорини. На всех «зеках» были браслеты на ногах.

Всего камер на одной стороне четыре, значит наши напротив. Тюремщик открыл первого, я сразу понял что это депутат. Он ходил по этим двум квадратам площади взад-вперёд и никого не замечал. Двое других, тоже сидели раздельно, но были сильно истощены. Один не смог встать, второй поднялся только на четвереньки. Тюремщик пытался подмолодить их ногами, но я его рвение пресёк. На моих земляках тоже были браслеты.

— Эта пустая? — Я ткнул посохом на последнюю камеру.

— Да, могучий!

— Вот в неё и посадим пленника!

— Ты один здесь?

— Да, могучий!

— Значит мы усилим охрану сами!

— Тебе есть где нас разместить?

— Да, могучий, у нас на втором этаже есть свободная комната!

— Я не один! Пошли со мной, оставь эту дверь открытой! — Он кивнул и мы направились на выход.

На улице ничего не изменилось, я повернулся к тюремщику.

— Иди приготовь нам комнаты, а мы пока пленника отведем! Нам тут не долго ждать, скоро за нами прилетит шершень и мы заберём с собой этого и тех троих, в столицу! Понятно?

— Да, могучий! А что это у вас за колесницы такие чудные?

— Может тебе ещё один палец укоротить? Я ведь казнить ещё не передумал!

Тот в ужасе раскрыл глаза и убежал за угол здания. Бойцы припарковали байки и прапор построил всех, а я с Настей повёл Нарвуса в камеру, прапор нас догнал.

— Короче, здесь трое наших! — Я указал на камеры. — Здесь, здесь и здесь, четверо ваших! — Я посмотрел на Нарвуса. — А там трое миа'сов! — Я указал на первую камеру. — Освобождаем всех!

— Короче, Нарвус! Сейчас мы тебя закрываем, наушник у тебя есть, ты услышишь как мы начнём! — Прапор положил руку на плечо Нарвуса. — Ни пуха, ни пера тебе!

Нарвус не понимающе на нас посмотрел. Мы его закрыли и пошли на выход. В помещение вошёл тюремщик.

— Ну что там у тебя? Всё приготовил?

— Да, могучий!

— Там, сверху что, никого не было?

— Были, могучий, воины были, отдыхающая смена дановых ворот.

— И куда ты их дел?

— Кого домой, кого в корчму! — Он пожал плечами.

— Ладно, веди! — Мы вышли за тюремщиком.

— Он обогнул здание и завёл нас на задний двор, оттуда на второй этаж по деревянной лестнице на верх. Мы прошли в коридор, прапор быстро открыл все двери, проверил на наличие разумных, потом подошёл к тюремщику и резко ударил в подбородок. Тюремщик хрюкнул и обмяк. Я его подхватил и затащил в одну из комнат. Прапор двоих оставил внизу, остальных позвал на верх.

— Как будем действовать дальше? — Я посмотрел на прапора.

— Не знаю, может тихо всех заберём и свалим? — Серёга пожал плечами.

— Народ, к нам гости! — Мы посмотрели друг на друга. Я подошёл к окну, выглянул, около крыльца стояли двое и разглядывали наши байки. Я открыл окошко.

— Эй, вы, двое! А ну идём сюда! — Те подняли голову, увидели шамана и пошли во двор тюрьмы.

Когда они поднялись на верх и вошли, то увидели целую толпу шаманов и встали на колено.

— Приветствуем вас, могучие!

— Кто такие, что нужно здесь?

— Мы из отдыхающей смены!

Прапор кивнул двум бойцам и те мгновенно вырубили обоих воинов. Этих двоих затащили к тюремщику и связали всех троих. Я прошёл в одну из комнат, окна которой выходили во двор. Убранство в комнате было монашеским. По бокам, ближе к окошку, стояли две досчатые шконки, с подобием матрасов, подушек и одеял. Справа от входа стоял стол со стулом, а слева на стене висела вешалка, непонятного назначения. Я подошел к окошку, Настя подошла сзади и обняла меня.

— О чём думаешь? — Я повернулся к ней и поцеловал. В комнату вошел прапор.

— Как-то печально тут у них! Грёбаное средневековье! Тьфу, тьфу! — прапор плюнул на пол. — Извини Настюш, вырвалось.

— Да ничего! — Настя пожала плечами.

— Серёг, я бы на твоем месте не оставлял здесь своё ДНК! — Я кивнул на плевок. — Магия жизни вещь не предсказуемая! — Серёга пожал плечами и струёй пламени испарил своё ДНК. — Я предлагаю что-нибудь взорвать, чтобы отвести от нас не хорошие взгляды.

— Я поддерживаю!

— Настя чмокнула меня в щеку.

— Солнце, а ты чего такая кровожадная?

— А сам? Кто стражника грохнул?

— Так, не ругайтесь! А на счет взорвать, поддерживаю тоже! Я бы пол