Читать «Мадджхима Никая» онлайн

меня, когда говорит так. Даже его учитель не узнал бы вскоре обо мне, так как же ученик может узнать обо мне?»

И тогда Злой Мара подумал: «Этот отшельник узнал меня, он увидел меня, когда сказал так. И тогда он вышел изо рта Достопочтенного Махамоггалланы и встал напротив дверного засова. Достопочтенный Махамоггаллана увидел его, стоящего там, и сказал: «Я вижу тебя и там, Злой. Не думай: «Он не видит меня». Ты стоишь напротив дверного засова, Злой.

Как-то раз, Злой, и я был Марой по имени Дуси, и у меня была сестра по имени Кали. Ты был её сыном, ты был моим племянником. И в то время Благословенный [Будда] Какусандха, совершенный и полностью просветлённый, появился в мире. У Благословенного Какусандхи, совершенного и полностью просветлённого, была пара главных учеников по имени Видхура и Саньджива. Из всех учеников Благословенного Какусандхи, совершенного и полностью просветлённого, не было никого, кто мог бы сравниться с Достопочтенным Видхурой в плане обучения Дхамме. Вот почему Достопочтенного Видхуру стали звать Видхурой{245}. Но Достопочтенный Саньджива, уйдя в лес, или к подножью дерева, или в пустую хижину, без проблем входил в прекращение восприятия и чувствования{246}.

И как-то раз, Злой, Достопочтенный Саньджива уселся у подножья некоего дерева и вошёл в прекращение восприятия и чувствования. Некие пастухи, чабаны, пахари, путешественники увидели, что Достопочтенный Саньджива сидит у подножья дерева, войдя в прекращение восприятия и чувствования, и подумали: «Как удивительно, почтенные! Как поразительно! Этот отшельник умер во время сидения. Давайте кремируем его». И тогда пастухи, чабаны, пахари, путешественники собрали траву, древесину, коровий навоз, собрали всё это в кучу возле тела Достопочтенного Саньдживы, подожгли, и ушли, каждый своей дорогой.

И затем, Злой, когда ночь подошла к концу, Достопочтенный Саньджива вышел из [этого медитативного] достижения. Он отряхнул своё одеяние, и затем, утром одевшись, взял чашу и верхнее одеяние и отправился в деревню за подаяниями{247}. Пастухи, чабаны, пахари, путешественники увидели, что Достопочтенный Саньджива ходит, собирая подаяния, и подумали: «Как удивительно, почтенные! Как поразительно! Этот отшельник, который умер во время сидения, вернулся к жизни!» Вот почему Достопочтенного Саньдживу стали звать Саньдживой{248}.

И тогда, Злой, Мара Дуси подумал: «Вот они, эти нравственные монахи с благим характером, но я не знаю их прихода и ухода. Что если я завладею [умами] брахманов-домохозяев, сказав им: «Ну же, побраните, оскорбите, поругайте, изведите нравственных монахов с благим характером. И тогда, быть может, когда вы побраните, оскорбите, поругаете, изведёте их, какие-либо колебания произойдут в их умах, и тогда, быть может, у Мары Дуси появится возможность»{249}.

И тогда, Злой, Мара Дуси овладел [умами] домохозяев-брахманов, сказав им: «Ну же, побраните… у Мары Дуси появится возможность». И когда Мара Дуси овладел умами брахманов-домохозяев, и они побранили, оскорбили, поругали, извели нравственных монахов с благим характером так: «Эти бритоголовые отшельники, эти смуглые отпрыски-слуги Владыки{250} заявляют: «Мы медитирующие! Мы медитирующие!», и, безвольные, с опущенными плечами и поникшей головой, они медитируют, перемедитируют, обмедитируют, недомедитируют{251}. Точно сова на ветке, поджидающая мышь, медитирует, перемедитирует, обмедитирует, недомедитирует; или точно шакал на берегу реки, поджидающий рыбу, медитирует… недомедитирует; или точно кошка, поджидающая мышь в переулке или у водостока, медитирует… недомедитирует; или точно ненагруженный осёл, стоя на привязи в двери или мусорного ведра или водостока, медитирует… недомедитирует — то точно также и эти бритоголовые отшельники, эти смуглые отпрыски-слуги Владыки заявляют: «Мы медитирующие! Мы медитирующие!», и, безвольные, с опущенными плечами и поникшей головой, они медитируют, перемедитируют, обмедитируют, недомедитируют».

И по тому случаю, Злой, большинство тех людей, когда они умерли, возникли с распадом тела, после смерти, в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду{252}.

И тогда Благословенный Какусандха, совершенный и полностью просветлённый, обратился к монахам так: «Монахи, Мара Дуси завладел [умами] брахманов-домохозяев, сказав им: «Ну же, побраните, оскорбите, поругайте, изведите нравственных монахов с благим характером. И тогда, быть может, когда вы побраните, оскорбите, поругаете, изведёте их, какие-либо колебания произойдут в их умах, и тогда, быть может, у Мары Дуси появится возможность». Ну же, монахи, пребывайте, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем как к самому себе наполняйте весь мир умом, насыщенным доброжелательностью — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Пребывайте, наполняя… умом, насыщенным состраданием… сорадованием… невозмутимостью… не имеющим враждебности и недоброжелательности»{253}.

И тогда, Злой, когда Благословенный Какусандха, совершенный и полностью просветлённый, наставил таким образом тех монахов, они, уйдя в лес, или к подножью дерева, или в пустую хижину, пребывали, наполняя первую сторону света умом… …не имеющим враждебности и недоброжелательности.

И тогда, Злой, Мара Дуси подумал так: «Хоть я и делаю так, как делаю, я всё равно не знаю прихода и ухода этих нравственных монахов с благим характером. Что если я завладею [умами] брахманов-домохозяев, сказав им: «Ну же, восхваляйте, чтите, уважайте, почитайте нравственных монахов с благим характером. И тогда, быть может, когда вы повосхваляете, почтите, поуважаете, попочитаете их, какие-либо колебания произойдут в их умах, и тогда, быть может, у Мары Дуси появится возможность»{254}.

И тогда, Злой, когда Мара Дуси овладел [умами] домохозяев-брахманов, они восхваляли, чтили, уважали, почитали нравственных монахов с благим характером. И по тому случаю, Злой, большинство тех людей, когда они умерли, возникли с распадом тела, после смерти, в счастливом уделе, даже в небесном мире.

И тогда, Злой, Благословенный Какусандха, совершенный и полностью просветлённый, обратился к монахам так: «Монахи, Мара Дуси завладел [умами] брахманов-домохозяев, сказав им: «Ну же, восхваляйте, чтите… у Мары Дуси появится возможность». Ну же, монахи, пребывайте в созерцании отвратительности тела, воспринимая отвратительность пищи, воспринимая разочарование [по отношению] ко всему миру, созерцая непостоянство во всех формациях»{255}.

И тогда, Злой, когда Благословенный Какусандха, совершенный и полностью просветлённый, наставил таким образом тех монахов, они, уйдя в лес, или к подножью дерева, или в пустую хижину, пребывали в созерцании отвратительности… непостоянства во всех формациях.

И тогда, утром, Благословенный Какусандха, совершенный и полностью просветлённый, оделся, взял чашу и верхнее одеяние, и отправился в деревню за подаяниями вместе со своим прислужником, Достопочтенным Видхурой. И тогда Мара Дуси завладел [умом] некоего мальчика и, подобрав камень, ударил Достопочтенного Видхуру им