Читать «Брак по расчету. Невеста босса (СИ)» онлайн

вообще не могла считать эмоций. Волнение, интерес, раздражение? Да что же ты за человек за такой, Дементьев? Почему мне так тяжело тебя понять?

— Златочка, образуйте жениха. Он совсем погряз в своих сделках и не обогащает культурный уровень… — усмехнулся третий мужчина с высокой моделью-блондинкой в качестве молчаливого приложения к респектабельному образу.

Я облизнула пересохшие от волнения губы. Впервые в жизни я выступала в данной роли… Роли женщины, которую слушали не по работе и не по бытовым вопросам. Впервые в жизни интересовались моим абстрактным мнением и чем-то философском. Я годами закрывала глаза и представляла себя в культурном обществе, ведущую светские беседы. И даже предположить не могла, что буду стоять в вип-буфете Большого на громкой премьере в платье своей мечты и в роли невесты мужчины из Форбс… Фиктивной невесты-маленькое, но очень важное внутреннее дополнение…

— Прокофьев женился на блистательной каталонской певице Лине Кодине, с которой прекрасно проводил время в лучших салонах Европы. А потом ему наскучила красивая богемная жизнь в Альпах и на солнечных средиземноморских берегах- и он решил вернуться в Россию. Это произошло накануне войны. Испанка Кодина последовала за ним. К тому времени у пары уже было двое детей. В 1938 году у композитора завязался роман со студенткой литературного факультета Мирой Мендельсон. Уже в 1941 он начал официально жить с ней и вступил в законный брак.

— В смысле? — спросил непонимающий Дементьев.

— Правовая коллизия, — энергично пояснил мужчина, видимо, адвокат, — известный юридический прецедент. Его изучают в университетах. Брак Прокофьева с Линой не признавался в СССР как заключенный за рубежом. Впрочем, впоследствии удалось доказать обратное и формально его тоже признали законным. Так Прокофьев оказался официальным двоеженцем- отсюда и появившийся правовой термин «казус Прокофьева».

— Так что же разбило Ваше сердце, дорогая Злата? — не унимался Флипи, — пока все гнусно, но вполне себе тривиально…

— 20 февраля 1948 года Лина Прокофьева была арестована, провела 9 месяцев в изоляторах и в итоге приговорена к 20 годам лагерей строгого режима, якобы за шпионаж в пользу другого государства. Ее реабилитировали только после смерти Прокофьева. Понимаете? Реабилитировали… То есть все эти годы она гнила в тюрьмах без вины… В годы заключения матери дети композитора так и не были приняты в семью молодожёнами и по большей части остались предоставлены сами себе. Детдома, беспризорная жизнь, пренебрежение отца… И это при том, что сам он никогда не испытывал трудностей ни в чем- был обласкан властями и вел довольно комфортное существование. С Мендельсон у него детей не было. Так что теперь представьте, что из себя являл человек, в 1944 году написавший великую пятую симфонию…

После моего соло мужчины, казалось, затихли и задумались. Я нервно сглотнула. Их внимание теперь было иным- наполненным не только житейски- сплетенным интересом как к новой женщине подле олигарха Дементьева, но и уважением, задумчивостью. Таким смотрят на женщин, которые переходят из разряда товара в разряд личностей. Мне было приятно. Давно запрятанная в чертогах сознания Злата- интересующаяся, мыслящая, читающая- снова проснулась. А ведь сколько лет Самойлов и его мать сознательно ее забивали.

«Опять свои книжки читаешь?»- то и дело усмехалась свекровь, словно ей было дело, что я делала на многочасовых прогулках с сыном на улице, когда еще он лежал в коляске.

«Другие девушки с подружками болтают, делятся мамскими советами, лайфхаками, про детишек разговаривают, а ты в своем вымышленном мире, Злата. Возвращайся уже на землю. Мало того, что ребенка родила с проблемой, так еще и витаешь в облаках»… — вторил ей муженек.

«Да и вообще, что за мода за такая- спать на прогулке. Организуй так, чтоб ребенок спал дома, а сама в это время хозяйством занимайся. А гулять ходите, когда он бодрствует».

Воспоминания гадким липким настом проступили на моей спине, но к счастью, из них меня быстро вернули к реальности.

— Вам очень сильно повезло, Дмитрий, — искренне произнес Яков, пожимая руку моему «жениху» на прощание, — если Вы и правда серьезны в своих ангажементах, я бы с удовольствием воспользовался Вашим приглашением и заглянул на чашечку кофе к вам домой на неделе. Скажем так, в четверг. В пятницу улетаю в Краснодар.

— Нам было бы очень приятно, — ответила я со скромной улыбкой.

— В четверг, — сухо отозвался Дмитрий, тем самым подтверждая приглашение.

С компаньонами по беседе мы расстались максимально позитивно. Собрав еще с дюжину комплиментов и поздравлений, мы проследовали к автомобилю. Дементьев опять молчал и не смотрел на меня. Словно бы я была ему неприятна. Словно бы мое общество его тяготило…

— Наверное, нужно будет что-то приготовить в четверг. Негоже подавать только кофе, — нарушила я торжественное молчание в темном салоне.

Мужчина, наконец, резко перевел на меня глаза. Не было в них сейчас изморози. Блеск- слепящий, неизвестный- да. Холода не было.

— Обсудим, — сказал он мне и тут же обратился к водителю, — Михалыч, останови мне у «Живаго» (прим. — ресторан). А Злату Павловну отвези домой…

Я немного опешила. Опять сбегает. И ведь даже спасибо не сказал, не похвалил или наоборот… Он вообще лично мне за весь вечер отвесил от силы пять фраз, да и то, все они были односложными ответами на мои вопросы… Даже комплимента из себя не выдавил. Там, в самолете, когда все еще только начиналось, и то повел себя деликатнее и галантнее. На глаза почему-то навернулись дурацкие бабские слезы.

Машина тормознула. Открыв дверь, «жених» снова обернулся на меня. Остановившаяся рядом с нами напротив машина осветила салон ярким светом. Он наверняка увидел, что в моих глазах стояли слезы.

Промолчал. Он просто промолчал. Вот так, без каких-либо слов и эмоций просто вышел из машины, оставив меня в полнейшем раздрае…

Глава 18

Не спалось. То ли от изобилия эмоций, то ли от непредсказуемости ближайшего будущего. Мысли хаотично бегали между событиями последних недель, да с такой скоростью, что сердце никак не прекращало стучать, как оглашенное. Посмотрела на часы- второй час ночи, а я пришла на кухню за второй за вечер чашкой чая. Злата, что ты творишь… Сын встанет самое позднее в восемь. Хотелось провести с ним время, а я заливаюсь кофеином, пусть чай по вечерам для меня всегда был своего рода успокоительным.

Вообще, все неправильно, все не так. Как полная дура почти расплакалась перед ним. А был разве повод? Почему глаза на мокром месте? Золушкой себя почувствовала в хрустальных туфельках? С каких пор тебе стало важно, чтобы совершенно чужой мужик, с которым вас