Читать «Поворот на пять градусов, японский стиль» онлайн
trurle
Страница 27 из 31
5) Очень свободный рабочий день на фоне постепенного закручивания гаек. Многие работали только до обеда. Раздельные столовые для рабочих и техников. Номинальный рабочий день - 9-10 часов в 1923.
6) Неравномерная история профсоюзов Японии. Изначально слабая гильдейская система (примерно 15 век Европы = 19 век Японии) без горизонтальной связности, упадок профсоюзов в 1890-1910 период.
7) Переход к мелкому разделению труда только около 1898-1907. Узаконивание капиталистического патернализма в 1916. Запоздали с отменой феодализма лет на 60, и то с полумерами похуже русских реформ 1861. Легислация стала основой современной (до 2015) практики seishain. Т.е. вы работайте больше и за меньшие деньги, а за это мы вам позволим работать еще больше.
8) Формирование (профсоюза) Юайкай в 1912. Уязвимость профсоюзов согласно закону об иностранных агентах от 1900. Профсоюзное движение в Японии было почти подавлено к 1931, благодаря социальному сдвигу к профессиональной оседлости. Противовесом профсоюзам стали заводские советы, подконтрольные владельцам. С 1924 - начало системы (гарантированного) приёма выпукников школ-колледжей в апреле. Изначально эта практика была только для "белых воротничков".
9) К 1921 - широко распространилась практика черных списков и проверок прошлого при приеме на работу. Эффективность - околонулевая. Медосмотры при приеме на работу начались с 1927.
10) Обычный пенсионный возраст - 55 лет, мало рабочих в возрасте 40-55 лет, наблюдается линейная убыль с 40 лет.
11) Типичные приоритеты увольнений по сокращению: Неопытные и/или некомпетентные - физически слабые и больные - старики за 55 лет - все остальные.
12) Система сдельной оплаты рассматривалась японскими рабочими как форма наглой эксплуатации, главным образом из-за тенденции к быстрому падению ставок.
13) Тактика "сюдан когеки" в 1927 - группа рабочих обступает техника и завуалированно угрожает прибить, если им не повысят зарплату.
Главы 23-27
Глава 23. Мозговые ракоскорпионы.
Воскресенье, выходной. На работу выходить не нужно и даже не положено, прототип шагового мотора прикрыт стеклышком и ждет инвесторов, на улице снег, всё бело и светло, холодрыга такая, что на полу выпал иней. Носков нет.
Ну, это не рай, а всего лишь Япония 1924 года от рождества христова. Здесь считается, что температура в доме по умолчанию равняется забортной. Даже в соседской собачьей будке и то теплее - стены у нее из натуральных досок, а не из каких-то несерьезных реечек, ткани и бумажек.
Вроде дальше на север от префектуры Сайтама стиль архитектуры меняется на более основательный. Да даже в здесь, в быстро растущем городе Кавагоэ, кварталы новостроек - вполне приличные глинобитно-панельные домики, многие даже с кирпичными фасадами. Бумажно-реечное старье в стиле ранней эпохи Мейдзи - только для тех мигрантов с дырой в кармане, кто повелся на обещание бесплатного жилья.
Я прозевался, сунул ноги тапки во избежание примерзания к разбросанным медным проводам, и поплелся на кухню, откуда как раз доносился подозрительно бодрый девичий голос.
Кику пела, полностью игнорируя законы рифмы и даже грамматику. Что-то вроде "Ах ты гадкая петрушка, чтож ты зацвела. За тобой закон порушенный, будешь сожрана сполна".
Стараясь издавать поменьше шума, я подкрался поближе. Ну да, редкий случай. Кику взялась за готовку по собственной инициативе. Что это такое будет? Мука, яйца, бутылка из-под молока, початая пачка соли, рядом еще одна - из-под крысиного яда. Наверное, что-то вроде оладьев.
- Тревис! - Кику все-таки меня услышала, обернулась. - Без обниманий, у меня руки грязные! Подожди, я тебе сейчас намешаю повкуснее!
И Кику, с улыбкой от уха до уха, принялась подсыпать в кастрюльку порошок из пачки с надписью "крысиный яд".
Ну, не первый её закидон. В прошлом месяце Азами поймала её в тот момент, когда Кику чистила ванную щеткой для сортирной дырки. Тогда девушке влетело, но похоже, тараканы в голове еще остались. В этот раз она, очевидно, засыпала какую-то специю в неподходящую упаковку. Кстати, что это за специя?
Я обмакнул палец в порошок, попробовал. Ничего. Ни вкуса, ни запаха. Ну да, на пачке написано "Натуральный мышьяк. Не влияет на вкус приманки." Всё так и должно быть. Стоп... волосы у меня на голове зашевелились.
- Кику, какого х..на ты мешаешь в оладьи эту отраву?
Стук упавшей на пол мешалки, взгляд обиженного котенка.
- Тревис-сенпай, ну пожалуйста. Покушай. Хоть немного. Ты же такой миленький, когда болеешь. А я буду за тобой уха-а-а-живать. - Глаза Кику мечтательно закатились.
Вдох-выдох. Концентрация. Самоконтроль. Нельзя бить слабую девушку подручными предметами мебели. И бить мебель девушкой тоже нельзя. Хотя очень хочется.
Похоже, я крупно ошибся на предмет тараканов в голове. Под этими пышными черными волосами тараканов уже давно нет. Их всех сожрали хищные ракоскорпионы. Размером с метр примерно.
В этот момент до кухни добрался зевающий Нобуске, явно разбуженный нашей перепалкой. И, недолго думая, сцапал уже приготовленный оладушек, потянул ко рту. Я едва успел выбить его резким тычком.
- Тревис, ты что? Так оголодал?
- Нет. Это... - Я попытался облачить бушующие эмоции в слова. Получалось чуть лучше, чем никак.
- Да всё понятно. - Мисаки похмурился, а затем с видимым облегчением похлопал меня по плечу. - Привыкнешь. К мозговому изнасилованию постепенно вырабатывается как его там... иммунитет! А пока лучше хлопни спиртного. А то так и свихнуться недолго.
Да уж. Не имею представления, что такое понял господин Мисаки, но я явно не хочу этого знать. Есть риск, что с пониманием в комплекте идет хронический алкоголизм, а то и добровольный прыжок из окна шестого этажа.
- Кику, у нас намечается серьезный разговор! Иди в спальню!
Наконец я решился. Культурные различия, тяжелое детство и всякое подобное бла-бла-бла. Но если эти факторы транслирутся в опасность для жизни