Читать «Дух Древнего» онлайн

начали на них коситься, но пока позволяют проводить исследования.

Занятно. Очень занятно. Похоже, моя поездка становится всё интереснее. Конкуренты ЦПУ? Не слышал о таком. Да и не верю, что какому-то роду просто так позволят отхватить кусок от этого пирога. Нужно будет разобраться в этом вопросе.

— Для «не знаю точно», ты хорошо осведомлён, — сказал я задумчиво, — значит у Жорика в академии лапа?

— Скажешь тоже, — возмутился Тихон, махнув руками, — это всё слухи. К бабушке подруги приходили в гости, сплетничали. А что за лапа?

— Да так, — протянул я, — связи.

— А, — он закивал, — связей у них много, да. Графы же.

— Ещё что-нибудь подруги бабушки говорили? — не удержался я от вопроса, припомнив, что дыма без огня не бывает, а женщины зачастую хорошо осведомлены. Стоит вспомнить хотя бы жён афинских граждан. Слухи и сплетни единственное, что вносило разнообразие в их жизнь. Обо всём знали.

— Да нет, — неуверенно протянул Тихон, — разве что к Георгию психолог из столицы приезжал, и больше ничего. Ну, кроме цен на продукты и политики.

— Понятно, — подытожил я и разговор как-то сам собой утих.

За окном мелькали деревья. Стучали колёса поезда. Тихон смотрел в окно и грустно вздыхал. Я же размышлял о новой информации. До этого момента я думал, что только ЦПУ занимается призывом. Теперь же придётся разобраться, кто ещё мог меня призвать. Вдруг ещё кто-то занимается таким колдовством, не только Чернышёвы-кругляковы.

Нда, чем дальше, тем сложнее становится. Нужно больше информации. Может, Тихон ещё, что интересное поведает? Но самое обидное, конечно, что Лидия теперь переходит в разряд деловых интересов. Эх.

— Знаешь что, — мне надоело думать на голодный желудок и, встав с дивана, я глянул на Стоева, — пойдём-ка в ресторан, пообедаем. Заодно расскажешь мне всё, что слышал о политике.

— В ресторан? — дёрнулся от окна Тихон, словно его током ударило. — Но там же Георгий будет.

— И что? — улыбнулся я. — Волков бояться — в лес не ходить. Да и не волк он, а так, шакалёнок. И потом, — я подмигнул ему, — неужели ты не хочешь посмотреть на следующий акт нашей комедии?

* * *

Вагон-ресторан встретил нас лязгом тарелок и шумом разговоров. Куда ни кинь взгляд, рядами теснились столики. Белели накрахмаленные скатерти. Блестели начищенные приборы. Вычурные масляные лампы добавляли каждому месту уюта, а редкие официанты, ловко удерживая подносы с заказами, скользили меж гостей.

В воздухе витала смесь ароматов копчёностей, свежей выпечки и кофе. В животе тут же громко заурчало, а рот наполнился слюной.

— Вон они, — прошептал Тихон, уткнувшись в меню, когда мы расположились на свободных местах, — за третьим столиком.

Жорик с дружками и правда, обнаружился за столом у окна. Его нос уже обзавёлся внушительным компрессом, отчего парень напоминал пародию на дворецкого из дешёвой комедии.

Он заметил, что я смотрю на него, и побагровел. Хотел было что-то сказать, но, вдруг, дёрнулся и отвёл взгляд. Видимо, беседа с начальником поезда пошла ему на пользу.

Но моё внимание привлекла не его физиономия. Через два столика от него, в компании блондинки, которую я мельком видел обнажённой, сидела Лидия.

Девушки нарядились в вечерние платья и, чинно попивая чай, о чём-то беседовали.

— Это Маша, — заметив мой взгляд, шепнул Тихон, а в голосе его послышалось восхищение, — её подруга.

— Составим им компанию? — предложил я.

— Что⁈ — Тихон едва не выронил меню. — Нет-нет, они же…

— Пойдём, — я не стал слушать его отговорки, сцапал его за ворот и потащил за собой. — Как тебя по батюшке?

— Павлович.

Тихон послушно встал и пошёл рядом, потому я отпустил его.

— Дамы, Кирилл Дмитриевич, граф Орлов, — я замер перед столиком девушек и, в соответствии с этикетом, обозначил лёгкий кивок. — Позвольте представить вам моего друга, сын дворянский, Стоев Тихон Павлович.

— Мы знакомы, — бросила Лидия, взялась за ручку чайной чашки и, повернувшись к окну, сделала вид, что за ним происходит что-то интересное.

Мария же наоборот улыбнулась. Её щечки полыхнули румянцем, а глаза сверкнули небесной синевой. Она привстала со стула и, обозначив книксен, произнесла:

— Очень приятно, граф, Мария Петровна Мороз, — девушка уселась на место и продолжила: — а это графская дочь Лидия Фадеевна Чернышёва-Круглякова. Прошу вас, присаживайтесь.

— Благодарю, — я воспользовался приглашением и уселся напротив.

Лидия тут же отвлеклась от вида за окном и удивлённо посмотрела на подругу. Ведь та нарушила все мыслимые правила этикета. Представила старшую по иерархии. Взяла на себя ведущую роль в беседе. Но Мария не заметила её возмущённого взгляда. Она смотрела на нас и хлопала ресницами.

Вернее, на меня смотрела.

Грудь её вздымалась часто-часто, а глаза светились безумием. Хорошо знакомым безумием. Так смотрели на меня девушки, которых поразила стрела Эрота. Стрела любви с первого взгляда.

Я даже оглянулся на всякий случай. Вдруг маленький шутник остался в этом мире и целится в меня. Но нет. Крылатого сорванца нигде не видно.

— Ищите своё место? — поднося к губам чашку, произнесла Лидия, когда я повернулся обратно. Её глаза превратились в узкие щёлочки, а на лице застыло надменное выражение.

— Отнюдь, уже нашёл, — улыбнулся я и поправил цепочку на шее, так, чтобы перстень главы рода смогли увидеть. Пусть и на миг, но этого достаточно.

— Слышь ты, — раздался сзади голос Жорика, а его рука легла мне на плечо, — девушкам не нравится твоя компания.

Лицо Лидии скривилось. Мария часто-часто заморгала, а Тихон, и так боявшийся дышать в присутствии Маши, постарался стать меньше и незаметнее.

— Дорогой Георгий, — я полуобернулся к стоящему за моей спиной Жорику с друзьями и так посмотрел на него, что они вздрогнули, а Жора убрал руку, — никогда больше не трогай меня и не заговаривай без разрешения. Иначе я встану, и повторится прошлый раз. Ты же помнишь, что было в прошлый раз?

Лицо Жорика вспыхнуло. Заиграли желваки. В глазах сверкнула злость. Но он не решился что-либо сказать. Сжал кулаки и, развернувшись, быстро, почти бегом, пошёл из вагон-ресторана. Его команда последовала за ним.

— Идиоты, — еле слышно произнесла Лидия, провожая их взглядом.

— В семье не без одувана, — пожал я плечами, понимая её печаль, — удивительно,