Читать «Почему мы дошли до Берлина? Параллельная история Второй мировой войны» онлайн

чтобы не насторожить врага. А 13 июля, когда эшелоны с немецкими танками потянулись от Ковеля в Белоруссию, грянул «шестой сталинский удар». Шквалы тяжелых батарей и «катюш» перемешали с землей первые линии обороны. Пехота первыми же атаками овладела этими линиями, завязала бой за вторые. Одно острие прорыва нацеливалось на Рава-Русскую, другое – на Львов.

Из германской резервной группировки под Ковелем оставалось всего две танковые дивизии. Их двинули в контратаки на львовском направлении. Но партизаны и воздушная разведка предупредили вовремя. Появившиеся танки накрыл сосредоточенный огонь артиллерии, налетели штурмовики. А потом Конев пустил в сражение свои танковые армии – Катукова, Рыбалко, Лелюшенко. За пять дней советские войска взломали вражескую оборону на всю глубину, форсировали Западный Буг, а под Бродами попали в кольцо 8 неприятельских дивизий (в том числе 14-я дивизия СС «Галичина» из украинских националистов и изменников). Эта окруженная группировка продержалась четыре дня. К 22 июля с ней покончили. 17 тыс. набрали в плен, 30 тыс. трупов закопали.

А пока их добивали, наши танковые армии углублялись на запад. Упорные бои завязались на подступах ко Львову. Но Конев поправил действия своих танковых командующих – потребовал не штурмовать, а обходить. Бронированные колонны повернули, обтекая Львов с севера и с юга, и немцы сами засуетились бежать из «клещей». Подожгли огромные склады горючего, взрывали аэродромы, железнодорожные станции. В тучах черного дыма и поднятой пыли рычали потоки машин, стучали телеги обозов, выбирающиеся из Львова. 27 июля город заняли танкисты Катукова. А танки Рыбалко уже продвинулись на 350 км западнее, в этот же день заняли Перемышль. Германскую группу армий «Северная Украина» разорвали надвое, ее потери достигли 140 тыс. человек.

Теперь 1-й Украинский фронт наступал вровень с 1-м Белорусским. Выплеснулись к Висле, захватив плацдармы на ее западном берегу. Войска Конева – у Сандомира, Рокоссовского – у Магнушева и Пулавы. 2-я танковая армия генерала Радзиевского (он временно замещал раненого командующего Богданова) повернула с юга на Варшаву. Но именно здесь, по Висле, Гудериан и Модель наметили очередное восстановление фронта. Здесь они собирали запоздавшие подкрепления. Помешать переправе через реку не успели. Однако под Радзимином сосредоточился кулак из пяти танковых и нескольких пехотных дивизий – 600 танков, 51 тыс. солдат. О приближении 2-й танковой армии немцы не знали, как и 2-я танковая о них. Ее силы уступали вдвое, но она, разогнавшись к Варшаве, наскочила и разметала неприятельскую пехоту, даже взяла в плен командующего всей вражеской группировкой генерала Франека. Но после этого советский 3-й танковый корпус влетел в промежуток между немецкими бронированными соединениями, на него навалились с флангов. Наши танкисты понесли тяжелые потери и откатились назад.

А немцы атаковали русские плацдармы за Вислой, силясь ликвидировать их. Под Сандомиром появился батальон новейших танков «королевский тигр». Они были защищены толстенной броней, вооружены длинноствольной 88-мм пушкой, способной поражать любые танки. Но «королевский тигр» получился слишком тяжелым и неповоротливым. Узнав о новинках, наше командование выдвинуло против них тяжелые самоходки и модернизированные танки Т-34-85. На них тоже стояли мощные пушки, калибра 85 мм. Но они были гораздо более подвижными, чем «королевские тигры», маневрировали и били их с бортов. Три гиганта из-за своей массы увязли во влажном грунте, сели «на брюхо». Наши танки обстреливали их. Башни германских махин не успевали поворачивать за тридцатьчетверками. Броню сотрясали попадания, оглушая экипажи, и они сбежали. Танки были захвачены целыми.

Однако плацдармы продолжали засыпать снарядами, на них раз за разом лезли танки и пехота. 8-я гвардейская армия Чуйкова, державшая Магнушевский плацдарм у Варшавы, за три недели потеряла 35 тыс. убитых и раненых. Постепенно немецкий натиск слабел, контратаки выдохлись. Хотя и советские части израсходовали заготовленные боеприпасы, поредели, крайне устали. 29 августа 1-му Украинскому и трем Белорусским фронтам было приказано перейти к обороне.

Глава 39. О подлецах, лжецах, жертвах

В ходе советского наступления далеко не всем пособникам врага удавалось удрать. В прошлых главах уже рассказывалось, как взбунтовались карачаевцы, вырезали раненых и медицинский персонал в госпиталях. 50 % чеченцев и ингушей, призванных в армию, уклонились от мобилизации. По селениям создавались банды, совершали вылазки на казачьи районы, резали, грабили. Когда пришли немцы, дружественно встречали их, создавали добровольческие формирования, вызвались быть проводниками в горах. А после того как нацистов вышибли с Кавказа, карачаевцы принялись разбойничать, угонять скот, грабить колхозы. Осенью 1943 г. сталинское правительство приняло решение – нельзя допускать разрастания мятежей, карачаевцев надо удалить из родных мест. 69 тыс. человек были переселены в Казахстан и Киргизию [20, 112]. За ними последовали калмыки. Уж чем их-то обидела советская власть, трудно сказать. Предоставила автономию, наладила систему образования, здравоохранения, отдала часть казачьих земель. Но немцы сумели привлечь многих калмыков на службу, из них сформировали десяток батальонов, и в карательных акциях они проявляли такую жестокость, что удивляли даже эсэсовцев. В декабре 1943 г. Калмыцкую автономную республику упразднили, народ переселили на Алтай и в Красноярский край.

В феврале-марте 1944 г. настала очередь чеченцев и ингушей. У них была предпринята попытка развернуть масштабную партизанскую антисоветскую войну, возникла «национал-социалистская партия кавказских братьев» под руководством Хасана Исраилова. Поддерживались связи с германским командованием. Депортация вылилась в серьезную операцию с боями и перестрелками. Арестовали 2 тыс. бандитов, 6 тыс. скрылись в горах. Было изъято 20 тыс. единиц оружия – винтовки, пулеметы, автоматы. А два народа, 493 тыс. человек, переселили в Казахстан и Киргизию. Вместе с ними за такие же прегрешения отправили 37 тыс. балкарцев.

В мае 1944 г. взялись за крымских татар. Они-то при немцах вообще разошлись, в операциях против партизан и в расстрелах заложников выступали самыми ревностными исполнителями. Плечом к плечу с германскими и румынскими войсками обороняли Крым. Но на пароходах для них места не нашлось, бросили. Антисоветские отряды попрятались, войскам пришлось вычесывать их по горам. За участие в тех или иных преступлениях было арестовано 5 тыс. человек. 181 тыс. татар депортировали в Узбекистан, Таджикистан, Казахстан. Кроме того, по обвинению в сотрудничестве с неприятелем из Крыма выселили 37 тыс. болгар, греков и армян. (А заодно, так сказать до кучи, в Казахстан и Среднюю Азию отправили из Грузии турок-месхетинцев. Они были связаны с родственниками в соседней Турции, промышляли контрабандой, из их среды турецкая и германская разведки вербовали шпионов.)

Все эти акции полощут в либеральной прессе и в западных трудах как вакханалию крайней жестокости. Нет, я не буду спорить, насколько оправданы коллективные наказания. Правильно ли наказывать весь народ, если изменила только часть? Однако необходимо отметить, что оценивать реалии одной эпохи с точки зрения законов другой совершенно неправомочно. Все перечисленные депортации осуществлялись в военное время, прифронтовые