Читать «Почему мы дошли до Берлина? Параллельная история Второй мировой войны» онлайн
Валерий Евгеньевич Шамбаров
Страница 91 из 163
Но по мере побед умножалось число реальных товарищей по оружию. Из чешских добровольцев, эмигрантов и пленных, был сформирован батальон. Многочисленный, отлично вооруженный, по своей силе он стоил полка. Возглавил его полковник Людвиг Свобода, он и в Первую мировую успел послужить в русской армии, участвовал в Брусиловском прорыве. Батальон сохранял значительную политическую автономию, но в оперативном отношении подчинялся советскому командованию, отлично проявил себя в сражениях под Харьковом. Хотя основная его функция была, разумеется, политической и пропагандистской. Готовилась почва для грядущего освобождения Чехословакии, предстояло заранее строить с ней дружеские отношения.
Впрочем, и в польской армии Андерса не все военные выполнили приказ о перебазировании в Иран. Некоторые отказывались участвовать в грязной интриге. Группа офицеров во главе с полковником Зигмундом Берлингом обратилась к советскому правительству, просила возобновить формирование польских войск. Но уже новых войск, которые пойдут освобождать Польшу вместе с русскими. Сталин откликнулся. Под Рязанью началось формирование 1-й польской дивизии им. Костюшко. Здесь собрались единомышленники Берлинга, ушедшие из армии Андерса, созывали в строй соплеменников. Командных кадров не хватало, но помогла советская армия, к Берлингу перевели ряд офицеров и сержантов польского происхождения.
Осенью 1943 г. дивизия им. Костюшко была направлена на фронт. По мере освобождения Украины ее пополняли поляками из числа местных жителей, партизан, и появилась возможность развернуть дивизию в 1-ю армию Народного Войска Польского. Чтобы не давать зацепок для антисоветской агитации, армия преднамеренно создавалась не коммунистическая. Существовал аппарат политработников, но при этом были сохранены традиции Польши, в полках и дивизиях имелись штатные католические священники. Главный капеллан армии Лопацинский имел чин полковника. Пропагандистская работа в войсках также нацеливалась не в коммунистическое русло, но обязательно в пророссийское. Солдат настраивали в духе дружбы и боевого братства с русскими. В 1943 г. на фронте появилась также французская эскадрилья «Нормандия» из 72 добровольцев (14 летчиков, 58 авиационных техников и механиков). Советское правительство выделило самолеты, недостающее количество обслуживающего персонала. Впоследствии эскадрилью развернули в полк, за время войны через его ряды прошли 96 французских летчиков.
Что же касается западных держав, то победы сорок третьего кардинальным образом изменили их отношение к нашей стране. Давненько перед Россией так не заискивали. Наверное, с 1914 г. Вот теперь-то поставки по ленд-лизу полились широким потоком. Правда, сейчас уже свои заводы действовали на полную мощность, и отечественные танки и самолеты были лучше импортных. Но кое в чем союзники действительно очень помогли. «Студебеккеры», «доджи» и прочие машины позволили решить проблему автотранспорта в войсках. Поступали очень нужные средства связи, медикаменты, сырье. А для обсуждения планов на 1944 г. снова было решено организовать конференцию на высшем уровне. Но сейчас позаботились подыскать такое место, чтобы было одинаково удобным для всех участников.
Выбрали Иран. С одной стороны, он был нейтральной страной, ничьей. С другой – его контролировали советские и британские войска, могли обеспечить безопасность. В конце ноября 1943 г. в Тегеране Сталин, Рузвельт и Черчилль впервые собрались втроем. Восседали вместе, фотографировались для газет. Хотя единство оставалось в значительной мере показным. Рузвельт во второй раз, теперь уже лично, подкатывался к Сталину с тайным предложением – заранее договориться о разделе британской колониальной империи. Иосиф Виссарионович опять отказался от нечестного сговора. Впрочем, Рузвельт вряд ли был искренним до конца. Если бы СССР согласился обсуждать данный вопрос и изложил свои запросы, можно было раскрыть их англичанам, попугать русскими аппетитами.
Под Францию Англия и США копали вместе. Выдвигали проект считать ее союзницей Гитлера. После войны лишить колоний и передать под управление Контрольного совета, как и Германию. Но тут уж воспротивился Сталин. Настоял, что комитет де Голля «Свободная Франция» должен быть признан правительством в изгнании, и Советский Союз первым пошел на такое признание. Соответственно, Францию признавали членом антигитлеровской коалиции. Заслуживала ли она подобный статус – другой вопрос. Но Иосиф Виссарионович видел, что уже начинается борьба за послевоенное устройство мира. Было совсем не лишним создать противовес США и Англии, не позволить им монопольно распоряжаться судьбами планеты.
Но будущие проблемы пока обозначались вскользь. Главным предметом споров оставался второй фронт в Европе. Черчилль по-прежнему доказывал, что даже в 1944 г. высаживаться во Франции нельзя. Ссылался на мощную оборону «Атлантического вала», на большое количество германских войск. Отсюда он делал вывод – второй фронт надо открывать не во Франции, а на Балканах [138]. Стоит отметить, что все аргументы Черчилля являлись заведомой ложью. Имея в своем распоряжении систему дешифровки «Энигма», он прекрасно знал, что «Атлантический вал» существует только в проектах. А при высадке на Балканах повторилась бы такая же ситуация, как в Италии, – союзники застряли бы на горных хребтах и перевалах.
Просто Черчилль пытался гнуть свою старую линию, чтобы Германия и СССР продолжали изматывать друг друга. А тем временем англичане приберут под влияние Юго-Восточную Европу. Сталин снова протестовал, и Рузвельт на этот раз твердо поддержал его. Нет, он не испытывал ни малейшей любви к России. Он был тонким, коварным политиком и отстаивал интересы финансовой «закулисы» США. Но усиление влияния Англии, в том числе и на Балканах, заокеанских тузов не устраивало. И к тому же становилось ясно: СССР способен разгромить Гитлера даже без второго фронта. А для утверждения будущего господства США требовалось американское присутствие в ведущих европейских странах – Франции, Германии. Черчилля заставили согласиться, что второй фронт будет открыт все-таки во Франции. Определили и срок – май 1944 г.
Глава 33. Десять Сталинских ударов
По мере того как советские фронты нацеливались на новые задачи, их переименовывали, реорганизовывали. Эти перемены осуществлялись в несколько этапов – в октябре 1943 г., зимой и весной 1944 г. Воронежский фронт Ватутина перед штурмом Киева стал 1-м Украинским. Степной фронт Конева – 2-м Украинским. Юго-Западный (Малиновского) – 3-м Украинским, а Южный (Толбухина) – 4-м Украинским. Северо-Кавказакий фронт свернули в Отдельную Приморскую армию. Центральный фронт Рокоссовского переименовали в Белорусский. Чуть позже он стал 1-м Белорусским. Брянский фронт был расформирован, армии поделили между 1-м Белорусским и Западным фронтами. Западный при этом разросся, и его, в свою очередь, разделили на два – 2-й Белорусский (Петрова) и 3-й Белорусский (Черняховского). Калининский фронт стал 1-м Прибалтийским. Из войск Северо-Западного фронта и переведенного сюда управления Брянского был переформирован 2-й Прибалтийский. На базе Волховского фронта позже был создан 3-й Прибалтийский. Ленинградский и