Читать «Семейка (СИ)» онлайн
Ульяна Каршева
Страница 17 из 88
Ноги неожиданно так дрогнули, что она поспешно присела на корточки, опираясь спиной на стену. Обхватила колени руками и, постукивая зубами, зашептала:
— Ну и что? Я же не гордая, как те дамочки… Посижу — подожду, пока найдут. Ну и пусть потом смеются. Главное — вытащат меня отсюда… Точно же?..
В следующий миг она завизжала от ужаса: прямо напротив неё, явно на полу, резко засветились пронзительно-красные огоньки! С горошину, но такие яркие!
Голос сорвала, пока визжала…
Когда пришла в себя от страха, уже поднялась и, быстро-быстро уходя от жуткого места, рукой нащупывала стену. Оглядывалась, дрожа от пережитого — глаза-горошины (крыса небось!) погасли, дрожа от обиды: никто не прибежал на её отчаянный крик! Шаркая подошвой ботинок по деревянному полу, чтобы не врезаться в стену или дверь, а то и в оставленную посуду, она не замечала, что начинает заикаться…
И снова закричала, когда в кромешной тьме ботинком ткнула во что-то мягкое, но тяжёлое. Дальше она ничего не помнила. Знала только, что обхватила себя за плечи и только подвывала, плача и не зная, что делать, потому что красные, будто подсвеченные изнутри горошины, словно умножаясь в числе, окружали её со всех сторон, подбираясь медленно, но неуклонно всё ближе и ближе к её ногам, которые предательски подламывались… А бежать куда-то по этим красным глазам, представляя, как они лопаются под ногой…
Темноватый свет вспыхнул в коридоре так, что Алька снова отчаянно закричала, воспринимая любую неожиданность как неминуемую опасность.
Ей в ответ закричали что-то вопросительное.
И она разрыдалась, уткнувшись в ладони, потому что её ужасала сама мысль, что она пойдёт куда-то — в этом полусумрачном коридоре, полном, как она была уверена, крыс-людоедов. И не могла откликнуться, потому что даже этот нормальный крик с вопросом вызывал в ней страх: а вдруг это ещё что-то кошмарное?!
Она чувствовала, как пол сотрясается под чьими-то ногами — того, кто бежал к ней. Она признавалась себе, что просто не может посмотреть на то, что происходит…
И ей повезло только в одном: она лишь раз дёрнулась, когда её жёстко взяли на руки и подкинули так, чтобы носом она ткнулась в чью-то грудь. Этому — тёплому и сильному, она доверилась.
— Что случилось? — спросили над её головой. — Как ты попала в этот коридор?
Но зубы стучали так, что она не сумела выговорить ни слова. И Алька ещё больше съёжилась, пока её выносили из мрака, из полутьмы, из тёмного освещения — к свету.
А потом её поднимали и поднимали, а она отворачивалась, не желая смотреть, и жмурилась, хотя дрожь постепенно проходила…
— Что с ней? — раздался знакомый старческий голос. — Что случилось?
— Пока не знаю, — отвечал тот, что нёс её. — Но она каким-то образом попала в переход. Я нашёл её там, потому что пространство перехода начало волноваться.
— В кресло! — скомандовал старческий голос. — Алика, ты слышишь меня? Сейчас тебя положат в кресло.
Девушка затряслась в испуге: её хотят положить в кресло, но тогда она… Тот, на чьих руках она оказалась, начал наклоняться, намереваясь выполнить свою… угрозу. Почуяв это движение, Алька крепко обняла его, жёстко сцепив ладони за его шеей в замок. Теперь она упиралась носом в шею своего… спасителя.
— Она меня не отпускает, — тихо сказали над головой.
— Довели девочку, — проворчал старческий голос. — Садись с ней сам. Подождём немного, пока успокоится. Где Алик? Почему оставил сестру? Куда он делся после занятия со мной?
— Кажется, он снова вышел прогуляться по саду.
Сначала было тихо, только отчётливо тикали где-то высоко часы.
— Она нас слышит? — спросила Ангелика Феодоровна — Алька начала узнавать голоса её и того, на чьих коленях она теперь вынужденно лежала.
— Слышит, но некоторое время реагировать не может. Слишком напряжена.
Она и правда слышала, но не всегда могла понять значения вполне знакомых слов.
А потом внутри начала уходить тошнота, и девушка стала понимать: она не только сидит на коленях мужчины — она чувствует запах его тёплой кожи, ощущает, как его пульс бьётся в её щёку. Или наоборот…
И завозилась.
— Пусти! — сердито от смущения велела она, расцепив стиснутые пальцы, мокрые от напряжения. И как только почувствовала, что они мокрые от пота, вспыхнула от стыда — да ещё на его шее оставила следы!
Ничего, он не рассердился.
Игорь, всё ещё удерживая её на руках, встал вместе с ней и наконец перевалил — усадил её в кресло, как и было предложено ему сначала. И тут же отошёл, словно стараясь не смущать её своим присутствием.
— Как ты оказалась в коридоре? — жёстко спросила Ангелика Феодоровна. — Ты бродила по дому? Хотела осмотреться?
Алька помотала головой. Дышать становилось легче. Мысли, как и чувства, постепенно приходили в норму. Вопрос прабабушки заставил задуматься и вспомнить.
— Нет, — уже слабо покачала она головой. — Я не бродила. Я подумала, что скоро обед, и хотела помочь в том корпусе с готовкой. Мне на кухне велели мыть посуду, а потом отнести её в кладовку.
— Кто велел? — резко спросила хозяйка дома.
А Игорь, стоявший у двери, насторожился, словно готовый бежать куда-то.
— Там их три было. Они готовили, а я — вот, посуду… — виновато сказала Алька. — Я не помню — кто.
— Дурищи… — сквозь зубы прошипела Ангелика Феодоровна. Посидела, помолчала, а потом кивнула Игорю: — Адриана ко мне.
— Но обед уже начался, — напомнил домоправитель.
— Но через тебя не передашь же, — криво ухмыльнулась Ангелика Феодоровна. — Ты ж интеллигентный у нас, не выговоришь.
Игорь потупился.
Сжавшаяся в кресле и втихаря тащившая с его спинки брошенную кем-то шаль, Алька только беспомощно смотрела на них.
Игорь вышел — звать старшего сына хозяйки.
— Я… никогда такой слабой не была, — тихонько сказала девушка, наконец укрыв плечи шалью. — Что там такое? Ну, в том коридоре?
— А ты никогда слабой и не будешь, — резко ответила старуха. — Пока снова в тот коридор не попадёшь. Гнилой он. Скверной магией насыщен, чтобы выжить нас из дома. Я рассчитывала, что вы с братом не увидите его, пока учёбой не организуете собственную магию до приемлемого уровня. Ан на вот тебе. Эти дуры устроили-таки гадство. Не понимают, что сами себе подножку устроили.
Краткий