Читать «Адовы» онлайн

дням, а по часам. Но на слово не поверят. Наглядность нужна.

Глава 37

Больничная истина

Несмотря на почтенный возраст, на стороне технички был опыт. Она быстро измотала несчастного оператора, ловко орудуя шваброй, как ниндзя шестом. В следствии чего подушка шустро вернулась в палату, более не используемая в съёмках даже реквизитом.

— То-то же, шалопай! — победно провозгласила труженица пола.

С уборкой она покончила в два счёта и вновь заперла отделение. Телевизионщик выдохся и хватал ртом воздух, согнувшись пополам. А затем и вовсе сполз по стеночке, утирая пот. Молодость молодостью, а против опыта не попрёшь.

У Побрея Врунова кружилась голова от беготни технички за оператором. Он никак не успевал говорить в подушко-камеру. А теперь вовсе сидел на полу посреди больничного коридора и приводил разум в порядок.

В частности, внимательно посмотрел на склянку в одной руке и на кактус в другой. И никак не мог вспомнить после побочного действия лекарства, что из этих предметов со строенным микрофоном.

Умные новинки были повсюду, а холдинг, кинокомпания и просто компания Агаты Карловны всегда обеспечивали его передовыми технология. Иногда даже подозревал, что предиктор вшила в него чип слежения.

Оно и к лучшему — быстрее найдут и извлекут без официальной выписки. А то носи потом белый билет всю жизнь. Даже автомобиля не поводить.

«Личного водителя заводить придётся. Или жениться удачно на женщине с автомобилем», — ещё подумал ведущий Первого Подпольного.

Жертвы проклятия шаурмы тоже не сидели без дела и решились выглянуть из палаты. Первым показался Толян, следом за ним более осторожный Витёк. К тому моменту шум в коридоре уже стих, и бывшие коллекторы оценили обстановку как относительно-безопасную, а потом увидали самого Побрея Врунова в компании кактуса.

Склянку телеведущий выбросил, решив, что он больше «эко-активист», чем «жестянщик».

«Нужно идти в ногу со временем», — прикидывал Побрей.

С кактусом ведущий нашёл общий язык, периодически говоря в него:

— Раз-раз. Проверка связи. Как слышно, Карловна? Я на задании. Нашёл сенсацию. Готов к транспортировке на базу. Готовьте премию. У нас трудности. Техничка вывела из строя технику оператора. Несём потери. Но ничего, держимся. Материала на два сезона собрал. И ещё спецсезон эксклюзивов в придачу.

Толян и Витёк подошли к Врунову и обошли ведущего по кругу. Потом ещё раз. И ещё раз, приглядываясь. Ведущий следил взглядом за бывшими коллекторами и вращал головой, не желая оказаться в окружении подозрительных личностей.

— Вроде настоящий, — проговорил Витёк. — Только с кактусом. Прокачали его, что ли?

— Чего сразу прокачали? Может, просто укачали, вот и затих? Я ж говорю, это тот самый бла-бла-вед! — радостно воскликнул Толик. — Из телевизора! Выбрался как-то.

— Может, дело в кактусе? — предположил Витёк. — В Осколково обещали телепорты к Новому Годы сделать. Может уже и в телевизоры с пробной версией внедрили?

— Здание у них красивое, богатое, — кивнул Толян. — Значит, что-то должны выдумывать, чтобы оправдывать.

В этот момент Врунов посчитал нужным встать и в привычной для себя манере представиться:

— Да-да, Побрей Врунов снова с вами. Вот только… — он развёл руками. — Как же мне вести репортаж? Без камеры.

Ведущий грустно посмотрел на кактус в руке.

— Без оператора жизнь не малина, — он огляделся по сторонам в поисках своего помощника и не нашёл.

Техничка без жалости отсекла спайку ведущий-оператор и в палате одного из них закрыла.

— Всё пропало без Сани! — расстроился Врунов. — Материал сгинул. Карловна зарплату урежет.

— Всё, что пропало, надо найти, — со знанием дела заявил Витёк. — Найти и отобрать.

— Точно! — поддержал Толян. — Мы ж специалисты по этому самому. Отбору.

— Отобрать можем профессионально, — кивнул Витёк. — Ни один должник не скроется.

— Мы же эти… — Толян задумчиво почесал бритую голову, припоминая название собственной профессии. — Котлеторы! — наконец, вспомнил он.

Котлеты всё же лучше, чем шаурма.

Котлеты Толик любил. И работу свою обожал. Правда уши и рога большие не любил. Но это издержки профессии. Бывает и хуже… Честно работать к примеру.

— Правда, что можете? — глаза Побрея засияли надеждой. — Тогда я вас нанимаю!

— Подработка не помешает. Будем проводить опись имущества. И изымать, — заявил Витёк. — Всё, как положено. За мной! — громко выкрикнул он и первым отобрал… кактус.

— А как же микрофон? — растерялся Побрей.

— Это не микрофон, это телепорт! — добавил Толян в полной уверенности в современных технологиях.

— Активируем, — добавил с начальным научно-техническим знанием дела Витёк.

Остальные обитатели сумасшедшего дома встрепенулись. Если до этого они робко прислушивались к диалогу, то теперь решили принять непосредственное участие в поисках имущества Врунова и активации телепорта заодно.

Даже психам ясно, что без камеры в телевизор не попасть. А тут такие возможности стать звездой нарисовывались.

— Поможем Побрею Врунову! — заголосил старичок.

— За Побрея! — поддержала дама в бигуди из туалетной бумаги.

Врунов едва не прослезился, разглядев, как его любят зрители. Никогда ещё ему не оказывали такой поддержки люди вне студии. Таким если и заплатили за умные лица и аплодисменты, то только манкой. А это уже жертва в его честь!

В следующий момент Побрей решил, что любой ценой снимет сюжет об этих замечательных людях. Прав был старичок, никакие они не сумасшедшие. Вполне себе адекватные, добрые, отзывчивые романтики. А настоящие психи там… за забором.

Витёк дернул дверь, но та оказалась заперта. Дёрнул ещё раз для верности. Впрямь заперто. Затем повернулся к следовавшим за ним пациентам и произнёс важно:

— Что делать будем?

— Активируй кактус! — подсказал Толян очевидное.

Витёк кивнул, как следует размахнулся и изо всех сил швырнул кактус в дверь.

* * *

Фёдор Андреевич единственный не принимал участия в массовом телепорте. Он находился в палате и пытался вспомнить, как правильно рисовать пентаграммы, чтобы призывать кого-нибудь полезного, но не из санитаров.

Последним отчётливым воспоминанием директора был крик гуся, угнездившегося на его голове. А потом явились люди в белом и вытащили его из дымного кабинета, наградив серией уколов.

«Наверняка происки какого-то тайного ордена», — ещё подумал Фёдор Андреевич: «Вражеский тайный орден гусененавистников. Скрутили, одурманили и скрывают в своём тайном логове, чтобы люди не узнали правды».

Но больше всего опечалило директора школы отсутствие гуся.