Читать «Тюмень без секретов, или Как пройти на улицу Павлика Морозова» онлайн

старательно, как по утрам желтые красноармейцы мыли свои жесткие круглые головы, пошли они теперь на Волгу, на Украину, на Урал и в Сибирь, стреляют в черные незнакомые дома, опустошают кумирни незнакомых и ненужных им богов».

Китайцев использовали и белые. В мемуарах белогвардейца Романа Гуля есть такой эпизод: «Кто-то идет навстречу. Кто идет?» – «Китайский отряд сотника Хоперского». Подошли: человек тридцать китайцев, вооруженных по-русски. «Куда идете?» – «Ростов, большевик стреляй». «И зачем эту сволочь набрали, ведь они грабить к большевикам пошли», – говорит кто-то. «Это сотник Хоперский, он сам вывезенный китаец, вот и набрал. В Корниловский полк тоже каких-то персов наняли...».

Мало кому известно, что вместе с Верховным правителем России адмиралом Колчаком и председателем сто правительства Пепеляевым 7 февраля 1920 года в Иркутске на льду Ангары был расстрелян и третий человек – китаец Чен Тинфань. В колчаковской контрразведке он расстреливал и пытал, да еще обучал тонкостям восточных пыток русских офицеров.

За деньги или за идею?

Участие китайцев в нашей Гражданской войне долго старались не вспоминать. Может, эти исторические факты и совсем бы забылись, да куда деть классику литературы – Шолохова, Бабеля, Булгакова, Николая Островского? У каждого упоминаются воюющие за большевиков китайцы. Да и в Тюмени на памятнике Борцам революции среди погибших «интернационалистов» латыш Дульнис, немец Ольберх, венгр Абрек и китаец Чип-Лин. А к Интернациональной улице примыкают Дальневосточный и Пекинский переулки.

Григорий Мелехов в шолоховском «Тихом Доне» размышляет: «Китайцы к красным добровольцами поступают и за хреновое солдатское жалованье каждый день жизнью рискуют. Да и при чем тут жалованье? Какого черта на него можно купить? Стало быть, тут корысти нету, что-то другое...».

Сохранилась характеристика китайского батальона из донесения советского военачальника Ионы Якира: «Жизнь они (китайцы) легко отдавали, а плати вовремя и корми хорошо».

Деньги были для китайцев скорее индикатором, показателем того, что новый наниматель (советская власть) честно выполняет обязательства. Реально же большевики предложили китайцам нечто большее: повышение социального статуса. Были «китаезы», «ходи», растерянные, малограмотные, плохо понимающие по-русски, оборванные, голодные, забытые в чужой холодной стране. Стали элитными частями новой власти. Опять же жалованье, форма, пайки... ну а пуля... Все равно в Россию нелегкая занесла!

Бывший офицер китайской армии Жен Фучен, владевший, кроме родного, английским, русским, японским, французским и индийским языками, привез в 1914 году на Урал китайцев–работяг. Когда здесь в мае 1918-го началась Гражданская война, 34-летний битый жизнью Жен Фучен сформировал из своих соплеменников воинскую часть. Вряд ли он вдруг искренне уверовал в коммунизм. Просто появилась возможность заняться привычным командирским делом: умный, сильный и смелый китаец не упустил свой шанс. Созданный им 225-й китайский полк в составе 29-й стрелковой дивизии 3-й армии Восточного фронта стал крупнейшим однонациональным воинским формированием на Урале. В боях на подступах к станции Выя этот полк потерял около ста человек убитыми, погиб и Жен Фучен.

Получивший в Чусовой пополнение из работавших на строительстве Ляминской железнодорожной ветки китайцев, полк под командованием Ля Цзехена вел в декабре 1918 года ожесточенные уличные бои в районе станции Пермь II и у села Троица (на подступах к Перми), где погибло более двухсот китайцев. Позднее здесь установлен мемориальный комплекс.

Островок России – Харбин

После окончания Гражданской войны в России осталось около 100 тысяч китайцев. На Урале и в Сибири они вкалывали в основном на тяжелых работах или держали мелкие промыслы. Существовали китайские артели, выходили национальные газеты.

Куда же все это потом делось? Дальше, как пишет Александр Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ», «взяты в северные лагеря и вымерли». Ну а те, кто уцелел? Растворились, считают специалисты-этнологи. На заработки в Россию ехали одни мужики. Здесь женились на русских женщинах. Дети росли в русской среде, говорили по-русски. Поди разбери сейчас в нашей стране, кто какой крови.

Китаец Игорь Пэн родился в 1926 году в Омске. Когда родителей отправили в ГУЛАГ, мальчик оказался в детском доме, потом окончил школу фабрично-заводского обучения и работал на стройке. В сентябре 1942-го его мобилизовали (в 16 лет!) на войну. После ранения в пехоте «маленький Пэн» стал танкистом и... полным кавалером ордена Славы. День Победы он встретил в госпитале: ему ампутировали ногу и демобилизовали. Возвратившись в родной Омск, инвалид Пэн окончил строительный техникум, а в 1965 году Московский инженерно-строительный институт. Возводил Волжскую и Каховскую ГЭС, работал в Алжире. Участвовал в ликвидации последствий землетрясения в Ташкенте. Скончался в 1998 году в Ростове-на-Дону.

Китай, в свою очередь, дал приют сотням тысяч русских эмигрантов, изгнанных из родных мест Гражданской войной. Большая часть беженцев (около 150 тысяч) осела в главном городе Маньчжурии – Харбине.

Когда-то этот город с китайским названием был русским. Как и построенная Россией в 1903 г. Китайская Восточная железная дорога (КВЖД) протяженностью свыше 2500 километров.

На гребне эмигрантской волны в Харбине появились новые предприятия, рестораны, артели кустарей, комиссионные магазины, банки, рекламные агентства, мастерские, автотакси и многочисленные забегаловки с горячей едой и дешевой водкой.

Одну из авторитетных общественных организаций – «Беженский комитет» – возглавил тюменский купец и просветитель Виктор Иванович Колокольников (1881–1941), ранее основавший в Тюмени коммерческое училище (сейчас в этом здании находится архитектурно-строительный университет).

В театрах Харбина – русском и украинском – шли «Ревизор» и «Свадьба Кречинского», со сцены оперного театра пел Шаляпин, в цирке давал представление Дуров, звучали песни Вертинского и мелодии ансамбля Лундстрема.

Открылись институты: юридический, медицинский, политехнический, педагогический, ориентальных (восточных) и коммерческих наук.

Выходили десятки газет и журналов. Печатались книги, поэты-эмигранты называли Харбин «дальневосточным Парижем».

Все закончилось в августе 1945 года, когда в Харбин вступили советские войска. Русское население подвергли реэмиграции, то есть вывезли в Советский Союз. Одних расстреляли, других отправили в лагеря, остальных расселили на Урале и в Сибири. Так в Тюмени оказались Алексей Деревнин, главврач травматологической больницы, Георгий Томашевский и Ростислав Соколовский, заведующие кафедрами лор-болезней и иностранного языка в мединституте. Образованные, интеллигентные люди.