Читать «Не жди меня долго» онлайн

беспокойными взглядами.

На пороге стоял Пахомов. Весь его вид выражал неловкость, всему виной были вчерашние слезы. Он казался потерянным и тяжело переживал гибель Гаповой.

– Здравствуйте, Дмитрий Витальевич, – Стерхова указала ему на стул. – Присаживайтесь.

Пахомов прошел в комнату, но сел на диван. Мельком взглянул на Горшкова, затем перевел взгляд на Стерхову:

– Есть подвижки в расследовании?

– Еще рано о чем-то говорить, – спокойно ответила она.

– Но вы занимаетесь этим делом? Ищете убийцу Виктории? – повторил он настойчиво.

– Не волнуйтесь, мы делаем все, что от нас зависит, – вмешался Горшков.

Пахомов криво улыбнулся:

– Какая формальная, бездушная фраза… Словно канцелярская отписка. – Он опустил голову, затем тихо добавил: – Простите. Редакторская привычка. Я сам редактирую тексты фильмов.

Пользуясь удобным моментом, Стерхова задала вопрос:

– И все-таки, во сколько Кошелев вышел из номера Воронина? Время в ваших показаниях расходится с тем, что указал он сам. Разница – пятнадцать минут.

Пахомов достал из внутреннего кармана пиджака телефон:

– Собственно, за этим я и пришел. – Порывшись в телефоне, он встал, подошел к Горшкову и указал на экран.

– Вот, смотрите.

– Что именно? – не понял Горшков.

– Здесь указано время, когда звонила моя жена.

Горшков пригляделся и медленно произнес:

– Двадцать два часа сорок пять минут.

– Именно в это время Кошелев вышел из номера, – подтвердил Пахомов. – Я стоял у двери вместе с Викторией. А когда зазвонил телефон, ушел в ванную, чтобы ответить.

– А Гапова осталась стоять у двери? – уточнила Стерхова.

– В тот момент она увидела Кошелева, – подтвердил Пахомов.

– Значит, все-таки в десять сорок пять… – медленно повторила Анна. – Кошелев утверждал, что вышел из номера в десять тридцать. Ему придется объяснить, что он делал в эти пятнадцать минут.

– И еще одно, – поспешно добавил Дмитрий Витальевич. – Виктория видела белого шпица, который путался под ногами Кошелева.

Горшков удивленно приподнял брови:

– Собаку?

– Так точно. Я просто забыл об этом упомянуть. Не придал значения.

– Но в разговоре со мной Гапова ничего не говорила о шпице.

– Вероятно, тоже не придала значения, – предположил Пахомов.

– Собака ушла с Кошелевым? – спросила Стерхова

– Этого я не знаю. Сам не видел.

Анна вышла из штаба вместе с Пахомовым и сразу спустилась вниз, к ресепшену. За стойкой стояла та самая пожилая особа – говорливая женщина-портье. В ней, как и в прошлый раз, была явная готовность к общению.

– Виктор Петрович у себя? – спросила Стерхова.

– Он в кабинете, – тут же ответила женщина.

Анна мрачно пошутила:

– Один? Надеюсь, там нет его матери?

Женщина-портье улыбнулась и в продолжение диалога затараторила:

– Только вернулась из отпуска, а в отеле – убийство за убийством. Все наперекосяк. Да еще фестиваль. А я хорошо помню, как два месяца назад сюда приезжал тот самый режиссер, которого убили в триста двенадцатом.

Стерхова встрепенулась.

– Воронин? Вы ничего не путаете?

Женщина фыркнула и полезла в компьютер. Быстро что-то нашла, распечатала и протянула лист:

– Вот, пожалуйста!

Анна пробежала глазами:

– Георгий Алексеевич Воронов, двести десятый номер. Надолго он приезжал?

– Там все написано. Пробыл десять дней.

Стерхова проявила к этому живой интерес:

– Еще что-нибудь помните? Что делал, где бывал? Может быть, такси ему вызывали?

– Такси вызывала. Несколько раз он ездил в морской порт. Еще как-то раз в мэрию. Виктор Петрович в него клещами вцепился, все по музею таскал. А еще, Воронин расспрашивал меня про мужика, которого в девяносто втором нашли у Морского вокзала. А что я расскажу? Мне тогда двадцати не было. На уме – танцы да парни. Потом Воронин спрашивал про камеру хранения. А ее давно отменили. Теперь в подвале – склад и кастелянша сидит. Но он все равно пошел.

– На склад? – уточнила Анна.

– Ну да, к кастелянше.

В дверях директорского кабинета появился Виктор Петрович. Он выглядел так, будто колебался, стоит ли входить.

– Вы не меня ищете? Голос услышал, знаете, показалось.

– Нам нужно поговорить, – ответила Стерхова.

Она вошла в кабинет и села возле его стола. Но Кошелев не пошел к своему креслу, а неловко опустился на ближайший стул у стены. Положил руки на колени, и тут же сплел пальцы, будто не знал, куда их деть.

– Откуда вы звонили Воронину в тот вечер? – спросила Стерхова. – Где находились в момент звонка?

– В своей гостиной, – ответил он сдержанно.

– Кто-нибудь был рядом с вами в момент звонка?

– Моя матушка и ее подруга, Цицилия Павловна Сестрорецкая.

– Вы позвонили Воронину в десять часов вечера. Что было потом?

– Потом мне позвонили с кухни, и я пошел туда. – Кошелев заерзал на стуле.

– Пробыли там до какого времени?

– Я уже говорил.

– Если не трудно, повторите, – сказала Стерхова, не меняя тона.

Кошелев вытащил из кармана пиджака носовой платок, чтобы вытереть пот. Развернув его, не заметил, как на пол посыпался песок.

Стерхова опустила взгляд и задержала его на темных досках паркета.

Кошелев вытер шею, потом лицо.

– На кухне я пробыл почти до половины одиннадцатого. Потом на лифте поднялся к Воронину. Остальное повторять не хочу. Слишком тяжело вспоминать.

– Значит, из номера Воронина вы вышли…

– Сразу! – крикнул Кошелев, не дав договорить. – Как только понял, что Воронов мертв!

– Во сколько это было?

– В половине одиннадцатого! Я уже говорил!

– Вы уверены в этом? Не желаете поменять показаний?

Кошелев раскраснелся, его лицо было залито потом, взгляд метался. Он был близок к истерике:

– Нет, не желаю! – его голос сорвался на крик.

Стерхова встала. На секунду задержалась у двери и оглянулась. Было ощущение, что, как только она уйдет, сынок позовет маму.

Глава 27. SW 4.11

Анна вошла в штаб. Криминалист Корепанов сидел у стола, придвинув к себе ноутбук, и говорил, стараясь удержать внимание Горшкова. Тот стоял у окна, руки в карманах брюк. Лицо его было мрачным, он внимательно слушал.

Оба повернулись одновременно. Как только Стерхова вошла, Корепанов сразу поднялся, и глаза его загорелись.

– Анна Сергеевна, – он заговорил с нетерпением. – Есть один вопрос…

Анна предупреждающе подняла ладонь – жест был не резкий, но твердый:

– Дайте мне две минуты.

Она повернулась к Горшкову. Тот выпрямился, в ожидании распоряжений. В нем была готовность к соучастию и к приказу.

– Разыщите Цицилию Павловну Сестрорецкую, подругу матери Кошелева. – Сказала Стерхова. – Она была рядом с ним в тот вечер, когда он звонил Воронину. Узнайте, что она слышала.

– Дословно? – уточнил Горшков.

– Вплоть до интонации. Что говорил Кошелев. И кто потом позвонил ему. Во сколько он ушел из дома. – Она сделала паузу, – Попросите ее не обсуждать ни с кем ваш разговор. Особенно – с Кошелевой.

Горшков кивнул.

– Я сумею ее