Читать «Чэч: Сезон дождей» онлайн

Тогда не считается!»

Пацан спрыгнул вниз и, плюхнувшись задом на нижнюю койку, принялся натягивать штаны. Гнак же, уже обувшийся, проскользнул мимо него к мешкам с бронёй. Между двумя этими «мелкими», как подшучивал над ними Джок, постоянно шла негласная борьба за лидерство среди молодёжи.

— Держи! — окрикнул Миклуша зелёный, передавая мешок и тут же следом ещё один. — Этот Джока, а это твой.

И тут же снова протиснулся обратно уже со своим мешком в руках. Ещё на тренировках в посёлке, поглазеть и позубоскалить на которые, сбегалась вся окрестная шпана, Полусотник заставил каждого из них запомнить то место, где он должен одеваться, чтобы не мешать другим.

Накрутить портянки, сунуть ноги в сапоги, натянуть куртку, поверх неё ремень, теперь набедренники, наручи, кирасу. Тут Миклушу потребовалась помощь с ремнями, по регламенту он должен подойти к Ивану или другому старшему, а Джок и Гнак помогали друг другу. Иван быстро затянул ремни. Осталось уточнить, что на голову шлем или шляпа?

— Тебе шляпу, вам шлемы! И выпейте эликсир «Бувов глаз».

— Готов! — первым отрапортовал пацан.

— Ты в гнездо, а вы на правый фланг облучка.

— Вау-ха-ха! Уха-ха-ха! — раздался вдруг со всех сторон многоголосый демонический лай-смех.

— Не успели! — рявкнул разворачивающийся к выходу Полусотник. — По местам! Смотреть в оба!

Забросив за спину арбалет и тул с болтами, Миклуш обезьянкой взлетел по специально для него сделанной лестнице на крышу фургона, не обращая никакого внимания на дождь. А что на него внимание-то обращать? Пацан в своё гнездо и с закрытыми глазами забраться смог бы, что и делал уже ни один раз на тренировках.

Уселся на сиденье, почувствовав, что мокрое, да и пофиг, схватил короткую верёвку с карабином на конце, надёжно привязанную к тому же сиденью, зацепить карабин за железное кольцо сзади на ремне. Страховка, увидит кто из старших, — порка Миклушиным же ремнём обеспечена. А дальше скинуть со спины арбалет, сунуть левую ногу в стремя, взвести арбалет, наложить болт.

— Я готов! — обязательно отрапортовать. Услышат, не услышат, — отрапортовать должен.

— Вау-ха-ха! Уха-ха-ха! — раздался в ответ с новой силой смех, лай и визг тварей, окруживших фургон. Но самих их в серой пелене ливня, бувов глаз уже действовать начал, ещё не видно.

Вот теперь можно посмотреть, что у старших твориться?

Ох, ё!.. Накосячили старшие! Видимо, Агееч, стоящий на облучке, поначалу решил развернуться, чтобы назад поехать. Но получилось плохо, — фургон встал по диагонали. И хромой возница сейчас пытался быков под уздцы вести.

— Вау-ха-ха! Уха-ха-ха!

«Пусть возятся, — это не моё дело», — одёрнул себя пацан, переводя взгляд на обочину дороги, где должны были вот-вот показаться окружившие фургон твари.

— Агееч, — дошкондыбав до облучка, Угез позвал старика. — Не успеем развернуться, — тут обороняться надо!

Снова принимать решение, от которого зависит жизнь всей ватаги. Старый бугор, когда-то с удовольствием и облегчением передавший эту ответственность своему ученику, только где этот ученичок-то, по привычке дёрнул себя за бороду, но пальцы лишь скользнули по щетинистому подбородку.

— Держим оборону здесь!

— Ту-у-у! — внезапно раздавшийся трубный рёв заставил всех вздрогнуть.

— Ту-у-у! Ту-у-у! — вторили ему ещё два.

— Контакт! — заорал Миклуш, вскидывая арбалет. — Север!

— Не стреляй! — завопил Угез, увидев намерение пацана. — Не стреляй, Миклуш. Это маммонты!

Что стоило пацану вовремя разжать сведённый от страха указательный палец, готовый вот-вот потянуть за скобу спускового механизма, когда увидел выходящих из пелены дождя громадных чудовищ, он не знал. Но смог, не пальнул.

— Мирный! Ми мирный! — послышался плохо понятный крик со спины переднего маммонта, идущего по дороге. — Кодекс! Бродяги! Чтить!

— Не стрелять! — Повторил приказ уже Агееч и тут же крикнул, обращаясь к коротышке: — Кодекс! Чтим!

Ошарашенный увиденным, Миклуш наблюдал, как из темноты выходят три маммонта, здоровенных таких тварины, с длинным щупальцем на морде, достающем почти до самой земли. «А клычищи-то, из пасти торчат больше, чем рога у Бурого! Вот это громадины! Пацанам в посёлке рассказать — ни в жисть не поверят! А что за мужики у них на спинах стоят? На Гнака похожи вроде, только в мехах каких-то. Гоблины, что ли? Точно, гоблины!»

— Мы вас проводить! — снова заорал мужичок-коротышка с загривка переднего маммонта. — Отсюда пять тысяч шагов! От таттов охранять! Кодекс! Чтить!

— Чем будем обязаны? — закричал в ответ Агееч. Тот же кодекс говорил, что оказавший помощь в Пустоши вправе запросить за неё оплату, если сразу не будет это оговорено. Так что, этот момент лучше обсудить заранее.

— Нет обязан! — отрицательно замахал рукой гоблин. — Кодекс! Добро!

— Мы согласны! — единолично принял решение старый бугор и только после этого посмотрел на стоящих рядом мужиков: Иван лишь пожал плечами, а более опытный в бродяжьих делах Угез согласно кивнул.

Маммонт, что стоял посреди дороги, начал разворачиваться. А вот два других, шедших по обочинам чуть позади первого, пошли вперёд, расходясь, беря на себя боковое охранение. «Или конвоирование», — пронеслась шальная догадка в мокрой от пота голове Агееча. Тут гоблин, стоящий на загривке правого маммонта и держащийся одной рукой за специальный поручень площадки, по всей видимости, заменяющей седло, размахнулся и что-то швырнул в темноту пустоши. Спустя мгновение там раздался негромкий «бам» и моргнула бело-голубая вспышка. Тут же к какофонии, из скребущего по нервам воя и потустороннего хохота, добавился многоголосый визг полной боли.

«Всё же охранение, — снова дёрнул подбородок старик. — Наверное, стоит снова бороду отрастить, чего зря кожу полировать-то? А охранение вполне и конвоированием может оказаться, чтобы чего лишнего на пример не увидели. Ну и ладно, меньше знаешь, — крепче спишь».

— Хренасе, — по привычке еле слышно ругнулся сидящий в гнезде Миклуш, не сводящий глаз с гоблина, второй раз швырнувшего что-то такое, испустившее целый клубок молний. — Это даже покруче, чем у Чэча будет.

Ругаться в голос пацану запрещали старшие, жёстко наказавшие за каждое выскочившее бранное слово. Надо сказать, что попадало не только ему, но и Гнаку с Джоком, если те забывались и матерились в разговоре со стариками. «Но почему? — возмутился как-то Миклуш, на что Чэч спокойно ответил: — При пацанах можешь ругаться, хоть узлом язык завязывая. А вот при старших или девчонках — не смей. Ты вот слышал, чтобы, разговаривая с