Читать «Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 5. Том 1» онлайн

пошли вглубь леса. Действительно, километра через два крупный сосновый бор сменился более мелким сосняком, заканчивающимся крутым обрывистым берегом над небольшой, довольно быстрой и бурливой речкой. Берег с этой стороны возвышался метров на 7–8, а противоположный берег был низким и ровным. По-видимому, ранее это были поля. Километрах в трёх от мыска, на который вышли Алёшкин, Неустроев и Севрюгин (фамилия начальника лесозавода), на противоположном берегу виднелись остатки разорённой, сожжённой деревни: печные трубы, кучи кирпичей и ряд частично вырубленных деревьев, когда-то окаймлявших улицу.

— Вот! Это и есть Кривая Лука, вернее то, что от неё осталось, — с горечью заметил капитан. — Каким-то чудом, вовремя спрятавшись в лесах, нескольким семьям из неё удалось уцелеть. Вырыли они себе землянки возле своих бывших домов. Я им ещё досок немного дал, а они мне за это картошки. Не сумели фрицы разыскать всех ям, где они прошлой осенью картошку спрятали, вот она их и выручает. На всю деревню одна коровёнка осталась. А жители-то — одни старики, женщины и дети. Вот уже и колхоз организовали, сеять собираются. Приезжал тут к нам какой-то представитель из района, семян обещал дать, ну а пахать, один старик говорит, на бабах будем… И до чего же живуч наш русский народ! Ну в какой стране после такого разорения смогли бы так быстро в себя прийти? А у нас, пожалуйста, ещё фронт в каких-нибудь 12–15 километрах, а они уже сеяться собираются!

Борис и Неустроев согласились с мнением капитана, но, откровенно говоря, их головы в этот момент были заняты не столько судьбой жителей Кривой Луки, сколько тем, где и как они смогут разместить свои госпитали.

После недолгого обсуждения решено было разделить эту местность таким образом, чтобы мыс, на котором они стояли, и линия от него в глубину леса стали границей между их госпиталями. Территорию вверх по реке облюбовал Неустроев, Алёшкин согласился на оставшуюся часть, то есть немного вниз, а если смотреть на речку с мыса, на котором они стояли, то вправо от него.

И тут они оба вспомнили о больших штабелях досок, бесцельно лежавших около лесопильного завода. Алёшкин сказал первый:

— Вот что, товарищ капитан, нам это место нравится, но без вашей помощи мы ничего здесь сделать не сумеем. Лесок этот трогать нельзя — маскировку нарушим, а строиться нам нужно. Тут доски нужны, дадите нам?

— Как это дам? Эти доски для нашего полка нужны! Вот, может быть, поменять на что-нибудь? — хитро усмехнулся капитан.

Неустроев задумался:

— На что же поменять-то?

— Мои ребята пообносились совсем. Со склада ничего получить не удаётся, а ведь у вас обменный фонд есть. Да и горючего вам на переезд, наверно, подкинут. Подумайте!

Алёшкин усмехнулся.

— Ну, я вижу, мы сговоримся! Завтра или послезавтра пришлём своих помощников по хозчасти, с ними и договоритесь.

Распрощавшись с капитаном, оба начальника, довольные тем, что вопрос с новым местоположением так удачно разрешился, отправились в обратный путь.

Весна уже полностью вступила в свои права. Снегу почти не было, лишь кое-где по северным склонам овражка лежали небольшие, уже совсем почерневшие его остатки. Дорога раскисла, всякое движение по ней прекратилось полностью. На 15-километровом отрезке её, который нужно было преодолеть, стояла одинокая автомашина ЗИС-5 в ожидании какой-либо помощи. Она была загружена снарядами. Людей ни в ней, ни рядом не было видно. Лишь поравнявшись с ней, наши путники заметили двух красноармейцев, лежавших на почти сухом бугорке и мирно о чём-то беседовавших.

Увидев подъехавших командиров, они, очевидно, немного испугались, потому что оба вскочили и вытянулись. Первым ехал Алёшкин, поэтому к нему и обратился один из бойцов, вероятно, шофёр:

— Так-то, товарищ майор, застряли вот! Никакой мочи нет! Машину почти совсем запорол. Мы уж и слеги, и хворост подкладывали, ничего не берёт, прямо прорва какая-то!

Машина действительно застряла почти по самый кузов. «Вероятно, и мотор залило», — подумал Борис.

— Что же теперь делать думаете? — спросил, подъезжая к разговаривающим, Неустроев.

— Что же сделаешь, товарищ майор? Вот сидим, ждём, может, трактор какой пойдёт, тут сейчас ходят, али танк. Они вытянут. Там, дальше-то, посуше будет. Я уж эту дорогу как свои пять пальцев знаю: почитай, с февраля по ней кручусь.

— А еда-то у вас есть?

— Вот чего нет, того нет, — сокрушённо заметил второй красноармеец, опасливо взглянув на первого, имевшего на погонах ефрейторские полоски.

Борис засмеялся:

— Да-а, без еды загорать плохо! Ну, ладно, не горюйте, тут километрах в пяти наши госпитали стоят. Приходите к нам по очереди, накормим.

— Я, товарищ майор, машину и груз бросить не могу, а он пусть идёт и мне принесёт, — ответил ефрейтор.

— Хорошо. Вон, видишь, там, вдали сосновый лес, там мы и стоим. Идите прямо к кухне и скажите, что начальник госпиталя Алёшкин приказал как следует накормить и с собой для командира дать. Понятно?

— Так точно, понятно! — радостно ответил боец и, подмигнув своему командиру-ефрейтору, подтянув ремень на шинели и, закинув винтовку за плечи, бодро зашагал в указанном направлении, вскоре опередив ехавших на лошадях Алёшкина и Неустроева. А они ехали очень медленно, стараясь держаться около дороги, постоянно объезжая встречавшиеся на пути, покрытые набухшими почками и серёжками, кусты ивняка и прямо пробираясь через них.

Один раз Борис, нечаянно дёрнув повод, заставил коня передними ногами ступить на наезженную часть дороги и чуть не оказался в грязи. Едва копыта попали в жидкую грязь, как конь провалился в неё чуть ли не по грудь. Животное испугалось и, напрягая задние ноги, с такой силой вырвало передние из грязи и повернулось на дыбах в сторону от дороги, что Борис с трудом удержался в седле.

— Э, да ты прямо цирковой наездник! — засмеялся Неустроев.

Но Алёшкину было не до смеха. Во-первых, он испугался падения с лошади, а во-вторых, вместе с передними ногами коня в грязь окунулись полы его шинели, и теперь они, впитав в себя воду и покрывшись толстым слоем грязи, пачкали остальную часть его одежды и нелепо свисали с боков. Вид у него стал плачевный. Это происшествие навело обоих начальников на грустные размышления. Если даже артиллерийский ЗИС застрял, а артиллеристам всегда давали новые, самые исправные машины, то, конечно, ни о каком переезде по этой дороге на их стареньких, еле ползающих машинах, да ещё и на автобусах, не может быть и речи. А между тем санотдел требовал, чтобы госпитали развернулись на новом месте не позднее 24 апреля!

Усилиями Захарова и помпохоза из госпиталя Неустроева к 20 апреля на новом месте были