Читать «Джалар» онлайн

Тамара Витальевна Михеева

Страница 40 из 67

стянула бусины, покачала их на ладони. Из семнадцати, заплетенных ко дню рождения на каждый прожитый год, осталось пять. Другие растерялись, сгинули в траве, холодной воде, среди камней и опавшей хвои. Джалар провела пальцем по чуде Эркена. И только сейчас заметила, что это не просто круглая бусина, а искусно вырезанная спящая олениха. Джалар вздохнула. Ищет ли ее Эркен? Грустит ли? Что думает о ее побеге? Или уже забыл о ней? Он ведь так и не знает, вплела она его чуду в волосы или выбросила. Джалар положила бусинки на подоконник в предбаннике, нырнула в жаркое нутро бани, опустилась на полог. Сату велела ей греться, мыться, а сама тем временем постирала ее платье, повесила сушиться. Когда Джалар наконец вышла из бани, на скамье в предбаннике ее ждало полотенце, платье Сату, шаль, войлочные сапожки на деревянной подошве. Она оделась, закуталась поплотнее в шаль, побежала к дому. Терять тепло не хотелось.

– Баня – это счастье, – выдохнула Джалар, заходя в дом. – Спасибо тебе, Сату. Ты меня просто спасла.

– И я тебя убью, если ты мне все не объяснишь.

Джалар присела к столу и начала рассказывать. Про Шону, как пошли ее искать и с чем вернулись. И как все слышали разное от чужаков, и как она убежала, и как стреляли по ней, рассказала тоже. Сату грела кашу, расставляла тарелки, разливала по кружкам булсу, слушала внимательно, охала, вытирала слезы («Все время реву отчего-то, не обращай внимания», – сказала она), но все равно не могла понять.

– Это как на невестиных гонках, – сказала Джалар. – Я поговорила со всеми: Халан, Чимек, Лэгжин… Гармас убежал от меня, но и так понятно. Их будто околдовали. Какой-то голос шептал им, что делать, и они не могли ему сопротивляться, шли и делали.

– Как страшно, – выдохнула Сату.

Тогда Джалар решилась наконец спросить о том, что тревожило ее даже больше чужаков.

– Ты все еще боишься меня?

На глазах Сату опять выступили слезы. Она обняла Джалар, сказала торопливо:

– Не знаю, что на меня нашло тогда, Джар. Тоже какое-то помутнение, что ли… Прости и знай: ты для меня… вот как наше озеро, как горы, как лес. Я, может, и не думаю о тебе каждую минуту, но всегда знаю, что ты у меня есть и я могу прийти к тебе – всегда. Как к озеру и к горе. Так и я пусть буду для тебя – озером и лесом, горой. Хорошо?

Джалар кивнула, сама готовая расплакаться. Сату начала убирать со стола грязную посуду, но бросила, села напротив.

Джалар всматривалась в лицо подруги, находя в нем что-то новое, открытое и приобретенное уже здесь, в Доме Лося. Пришла в голову мысль, и она поняла, что спросить такое может только у Сату. Джалар тут же стало неловко, будто ее поймали за подглядыванием, она покраснела, опустила глаза.

– Эй, ты чего? – Сату протянула ей через стол руку.

– Ничего.

– Не ври, я тебя знаю. Ну, говори!

– А как… как оно происходит… ну, когда замуж выходишь и… ну, с мужем…

Сату улыбнулась, спокойно и тепло, и Джалар сразу успокоилась, приготовилась слушать.

– Да как-то само собой, – сказала Сату. – Целуешься, целуешься, а потом уже и все остальное. Знаешь, будто Явь тебя ведет, будто знаешь и всегда знала, что надо делать. Да ты поймешь сама, когда время придет!

Джалар вздохнула, раскрыла ладонь, выбрала из всех бусин чуду и положила на стол. Сату ахнула:

– Кто?

– Эркен.

– Ух! – в голосе Сату послышалась будто бы даже зависть. Ну, уж восхищение точно. – Когда же он… Ты ничего не говорила!

– Уже после свадьбы вашей, – вздохнула Джалар и рассказала.

– И ты взяла? Ой, прости, глупая я, конечно, взяла. Ты его любишь?

Джалар пожала плечами, отвела глаза.

– Джар…

– Он очень мне нравится, правда. Он добрый, умный, он очень милый и так поет! Его все уважают, и дом его будет богат…

– И ты его не любишь.

– Нет. Но я обещала Яви. И я сдержу обещание.

Сату покусала губу.

– Слушай, Джар…

– Я знаю, знаю, Сату! Трудно жить с тем, кого не любишь. Но ведь он мне не противен, не Лэгжин ведь, и он любит меня, по-настоящему любит, я чувствую. И может, со временем я…

– Да я не о том, – перебила Сату. – Ты никогда не замечала, что Мон… ну, что она в него влюблена?

Ответить Джалар не успела. Дверь распахнулась, и в доме сразу стало тесно – пришел Аюр.

Он шумно обрадовался, обнял Джалар так, что у той косточки затрещали, ни слова не сказал, что она нарушила обычай, до Норзена к молодым явилась. И пришлось Джалар все рассказывать снова.

– А ведь и правда, – пробормотал Аюр, запуская пятерню в волосы. – Пока ты не сказала, я как-то и не думал, но с самого Саол-гона никто из Рысей у нас не был. И в поселке на торгах мы их не видели. Старики говорили что-то, но я не сильно вслушивался…

Он притянул к себе Сату, посадил на колени. Джалар стало неловко, и она попросилась спать.

– Я тебе сегодня на сеновале постелю, ладно? Домик-то совсем маленький у нас. А потом что-нибудь придумаем, – сказала Сату.

Джалар вспомнила свою пещерку на пустом острове и засмеялась.

Рубашка в камышах

С каждым днем становилось все холоднее. Пришел Норзен, и Сату с Аюром поехали в Дом Рыси, но с полпути вернулись обратно: озеро Самал будто взбесилось, швыряло их лодку от берега к берегу, насилу выгребли. Сату еще несколько дней после этого даже смотреть на воду не могла – так испугалась. Джалар расстроилась: она надеялась не только узнать, ушли ли чужаки, но и передать весточку родителям, что с ней все в порядке.

– Ничего, – сказал Аюр. – Вот последний раз в этом круге отведу коров на пастбище и схожу к Рысям.

Джалар радовалась, что живет у Сату и Аюра, в тепле и ест каждый день. Она взяла на себя всю работу по дому, тем более что Сату чувствовала себя неважно, все время хотела спать, жаловалась на головокружение и тошноту. Джалар волновалась за нее, даже уговорила сходить вместе к родовому камню Лосей – невысокой скале на берегу тихого лесного озера. Сату нехотя согласилась, но взяла с собой свежих сливок и щедро окропила ими камень, что-то шепча и пряча улыбку.

Джалар тоже прижалась к камню, попросила здоровья для Сату, мира ее дому, но больше не знала, о чем попросить Лося. Мысли путались в голове, мешали друг другу. Джалар вздохнула и просто погладила ржаво-желтый от лишайников камень.