Читать «Вопрос цены» онлайн

опасная, ненавидящая все живое. Он отлично умел скрывать свою тьму, маскировать под холодность, требовательность. Но когда терял контроль, когда испытывал эмоции — тьма смотрела на людей через его глаза.

Я всегда считала, что люди скрывают свои слабости и страхи, пряча их за масками. Но то, что я увидела в Олеге, было чем-то другим. Это не была слабость. Это был зверь, которого он запер глубоко внутри и который лишь изредка показывал своё истинное лицо. Теперь я знала, что этот зверь существует, и это пугало меня до дрожи в костях.

В голове роились тысячи вопросов, но ни один из них не давал ответов. Я чувствовала себя беспомощной перед этой загадкой, как перед гигантской мозаикой, где не хватало ключевых кусочков.

В приемную влетел бледный и напряженный Горинов. Увидев меня, виновато опустил глаза.

— Олив…. Твою то мать….

— Пошел ты на хер, Володя! — мой ужас требовал выхода, хотелось закричать, ударить кого-нибудь.

— Олив…

— Ты мне ничего рассказать не хочешь?

— Прости, Олив, но… нет, — твердо ответил он побледневшими губами. — Я пришел сразу, как Латыпов озвучил мне тематику вечера.

— Ты подставил меня, Владимир Васильевич, — отчеканила я, — крепко подставил.

— Верно, — согласился Горинов, не отводя глаз. — Подставил. Не со зла, Олив, но подставил, — я видела, что он сожалеет, не знает, как можно исправить ситуацию. Такие люди как Горинов не умели просить прощения, прятали свои слабости, но внутри них не было монстра. — Я шел предупредить, но не успел.

Его глаза, полные вины, встретились с моими. Он не стал отводить взгляд, зная, что заслуживает каждое слово, которое я произнесла.

Злость и обида в груди причиняли почти физическую боль, однако мозги уже начали соображать, и я прекрасно понимала, что вина Володи — минимальна. Он не обязан рассказывать мне всю информацию, раскрывать душу и личные данные, никто не мог предположить, что именно такая тема вечера всплывёт в тот момент, когда я должна представить Королёва. Всё это больше походило на неудачное, я бы сказала, роковое стечение обстоятельств.

Владимир, видимо, заметил, как в моём лице происходят изменения — гнев и отчаяние уступали место более трезвому и разумному подходу.

— Олив, я… я действительно не хотел, чтобы это так получилось. Никто не мог предсказать, что эта тема вообще когда-нибудь всплывет. Это просто… дурацкое совпадение…

Мы оба замолчали, не зная что еще можно добавить к уже сказанному.

— Он сам в порядке? — очень тихо спросил Горинов.

Его вопрос застал меня врасплох. Несмотря на то что Владимир — человек, привыкший скрывать свои эмоции, в его голосе прозвучало искреннее беспокойство. Я подняла голову, пытаясь понять, что ответить. Вспомнив выражение лица Королева и его реакцию на обсуждение темы, я поняла, что и сама не уверена в его состоянии.

— Не знаю…. — я положила голову на сложенные на столе руки, закрывая глаза, пытаясь найти ответ, который мог бы успокоить нас обоих. Но правда была в том, что я действительно не знала, как Королев справляется с этим.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какие трагедии скрывает прошлое моего начальника. Шрамы и поведение красноречиво говорили сами за себя. И это было не то прошлое, подробности которого мне бы хотелось узнать. Я понимала, что за ними кроется что-то настолько болезненное, что он предпочёл бы навсегда похоронить эти воспоминания.

Я не хотела лезть туда, куда меня не звали, не хотела становиться тем человеком, который вскрывает старые раны. Но правда заключалась в том, что это прошлое мешало моей работе. Оно влияло на каждый шаг, каждое решение, каждую встречу, которую я пыталась организовать.

В конце концов я не его чертов психолог, моя работа заключалась в совершенно ином: организовать, подать в лучшем виде, прорекламировать, а не разбираться с психикой глубоко травмированного человека. Я не благородный рыцарь и не добрая принцесса, которые спешат помогать всем и каждому. Не для этой работы я здесь, не моя это задача.

Злость снова и снова вспыхивала во мне. Злость от понимания того, что меня банально используют, что моя роль оказывается гораздо более сложной и запутанной, чем я могла предположить. Я должна была быть пиарщиком, стратегом, человеком, который создаёт имидж и организует мероприятия. Но вместо этого я оказалась втянута в личные трагедии, как будто мои профессиональные навыки не имели значения перед его внутренними демонами. Я чувствовала, как гнев кипит внутри меня, как он перекрывает разумные мысли. Всё это казалось несправедливым. Почему я должна решать чужие проблемы, когда сама пытаюсь справиться с последствиями своего прошлого? Почему я должна брать на себя ответственность за его травмы, когда у меня своих достаточно?

Большого выбора у меня, по сути, не было. Я могла бы уйти, бросить всё это, но что тогда? Вернуться к тому, от чего я уже убежала, или снова искать работу, где никто не вспомнит о моих прошлых ошибках? Я оказалась в ловушке, запертой в этой ситуации, где от меня требовалось больше, чем я готова была дать.

— Он отменил вечер? Нам снова нужно начинать с начала? — Володя говорил самым успокаивающим тоном, словно боясь спровоцировать у меня очередную вспышку гнева.

— Нет, — буркнула я, не поднимая головы. — Завтра я еду в центр, чтобы собрать чуть больше информации.

Я услышала, как Владимир на мгновение задержал дыхание, явно удивлённый моими словами. В его голосе прозвучала смесь удивления и недоверия:

— То есть…. — Горинов словно не поверил ушам своим, — он…. Согласился?

Я подняла взгляд на Владимира, его лицо выражало шок и недоумение. Ему было трудно поверить, что после всего произошедшего Олег всё-таки решил пойти на этот шаг. Я видела, как в его глазах мелькнуло уважение к моей настойчивости, но он всё ещё был ошеломлён.

— Завтра суббота…. Возьми моего водителя….

— Да пошли вы оба знаете куда, со своими предложениями! — рявкнула я, вставая с кресла. — Не переживай, твой начальник уже приказал мне взять служебную машину!

Мои слова прозвучали с явным издевательством, но я не могла сдержаться. Эта ситуация, это давление — всё это накапливалось внутри, и теперь я давала волю эмоциям.

Но несмотря на мою резкость, я видела в глазах Горинова понимание и даже тень некой улыбки. Мои слова словно подняли ему настроение, хотя в упор не понимала, почему.

— Хорошо. Я понимаю, Олив. Но если что-то понадобится — ты знаешь, где меня найти. Выдергивай в любое время.

Его спокойствие и готовность принять мой гнев заставили меня почувствовать себя неловко. Я знала, что сорвалась на