Читать «Последний магнат» онлайн

Стар закрыл глаза, открыл опять. Силуэт Завраса слегка расплылся на солнечном фоне. Стар оперся рукой на столик позади себя, сказал обычным голосом:

– Всего хорошего, Пит.

В глазах потемнело почти до черноты, но он заставил себя сделать несколько привычных шагов в кабинет, защелкнул дверь и лишь затем нашарил в кармане таблетки. Стукнул графин о стол; зазвенел стакан. Он опустился в кресло, дожидаясь, когда подействует бензедрин, чтобы затем идти обедать.

Когда Стар, пообедав, возвращался к себе, ему помахали рукой из проезжающего «родстера». В открытой двухместной машине сидел молодой актер со своей девушкой, и Стар смотрел им вслед, пока они не растворились в летнем сумраке за воротами. Мало-помалу он терял живое ощущение этих радостей, и уже казалось, что Минна унесла с собой всю их остроту; золотой ореол чувства тускнел, скоро даже бесконечная печаль о Минне кончится. Ему по-детски представилось, что Минна там, на синих небесах, и, войдя в кабинет, он – впервые в этом году – вызвал из гаража свой «родстер». Большой лимузин слишком угнетал бы памятью вечных рабочих раздумий и усталых дремот.

Стар вырулил из ворот, все еще внутренне напряженный, но верх у «родстера» был откинут, и Стара опахнуло летней мглой, и он огляделся. Вдали над бульваром висела луна и очень убедительно казалась новой – круглый год, каждый вечер обновляемой. Минна умерла, но огни Голливуда не погасли; косо отразясь от лимонов, грейпфрутов, зеленых яблок, падало на тротуары матовое сияние из витрин. Лилово замигал стоп-сигнал идущей впереди машины и на следующем перекрестке снова замигал. Всюду кромсали небосвод рекламные прожекторы. На пустынном углу улицы двое загадочных людей ворочали мерцающий бочонок прожектора, чертя в небесах бессмысленные дуги.

В кондитерской, у прилавка со сластями, стояла и неловко ждала женщина. Ростом она почти не уступала Стару. Ей было явно не по себе, и если бы не вид Стара – учтивый, совсем не нахальный, – она бы тут же оборвала свидание. Они поздоровались и вышли на улицу без долгих слов, почти без взглядов, – но, идя к машине, Стар видел уже, что это просто миловидная американка – никак не красавица, не Минна.

– Куда мы едем? – спросила она. – Я не думала, что без шофера. Но ничего, я неплохо боксирую.

– Боксируете?

– Звучит грубовато, конечно. – Она улыбнулась натянутой улыбкой. – Но про вас, киношников, такие страхи рассказывают.

Мысль о себе как о бандите-насильнике показалась Стару забавной – но лишь на секунду.

– Итак, зачем я вам? – спросила она, садясь в машину.

Он стоял молча, ему хотелось тут же попросить ее вон из машины. Но она уже села и успокоилась – и ведь он сам был виновником всей неловкой ситуации. Сжав зубы, он обошел машину, чтобы сесть за руль. Свет уличного фонаря падал женщине прямо в лицо, и не верилось, что это та самая, вчерашняя. Сходства с Минной не было теперь никакого.

– Я отвезу вас домой, – сказал он. – Где вы живете?

– Домой? – поразилась она. – Я не спешу. Если мои слова задели вас – простите.

– Да нет. Большое спасибо вам, что пришли. Это я сглупил. Мне вчера вечером показалось, что вы точная копия одной моей знакомой. Было темно, свет бил мне в глаза.

Женщина обиделась – вот еще, она не виновата, что не похожа на кого-то там.

– И только-то! – сказала она. – Странно.

С минуту ехали молча.

– Ах, вы ведь были мужем Минны Дэвис? – осенила ее вдруг догадка. – Простите, что затрагиваю эту грустную тему.

Он быстро вел машину, стараясь лишь, чтобы эта торопливость была не слишком заметна.

– Если вы искали во мне сходства с Минной Дэвис, то напрасно, я совсем другого типа, – сказала она. – Возможно, вы спутали меня с моей подругой. Та похожа больше.

Теперь это было неважно. Важно было побыстрей кончить и забыть.

– Не она ли вам нужна? – продолжала женщина. – Она живет рядом.

– Спутать я не мог, – сказал он. – На вас был серебряный пояс.

– Да, пояс был на мне.

Свернув с бульвара Заходящего солнца на северо-запад, машина стала подниматься по извилистой дороге на холмы. По бокам мелькали невысокие бунгало, золотые от электрического света, он тек из окон, словно звук из радиоприемника.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

– Видите окна на самом верху горы? Там Кэтлин живет. А я чуть подальше, на спуске.

– Остановите здесь, – попросила она минутой позже.

– Вы ведь сказали – на спуске.

– Надо заглянуть к Кэтлин.

– К сожалению, у меня…

– Мне самой к ней надо, – сказала женщина нетерпеливо.

Стар тоже вышел из машины. Она направилась к новенькому домику, укрывшемуся под ветвями ивы. Стар машинально поднялся следом на веранду. Она позвонила и повернулась, чтобы проститься.

– Извините, что обманула ваши ожидания.

– Виноват я. Спокойной вам ночи, – сказал он, огорчаясь и за нее, и за себя.

Из отворяющейся двери косо упал свет, и молодой женский голос спросил: «Кто там?» Стар поднял глаза.

Это она в освещенном проеме – лицо, весь облик и улыбка! Это Минна – по-особому лучистая, точно фосфором тронутая кожа, горячий, щедрый, смелый очерк губ, – и разлита на всем чудесная веселость, чаровавшая целое поколение зрителей.

И, как вчера вечером, он потянулся к ней сердцем, но теперь блаженнее, увереннее.

– Ах, Эдна, в дом нельзя, – сказала девушка. – Я занялась уборкой, весь дом пропах нашатырем.

– По-моему, это тебя он хотел видеть, Кэтлин, – сказала Эдна с развязным громким смехом.

Взгляды Кэтлин и Стара встретились и слились – эта первая радостная смелость уже не возвращается потом. Мгновенный взгляд был длительней объятия, призывней крика.

– А позвонил мне, – продолжала Эдна. – Должно быть, спутал…

Стар перебил ее, шагнув в полосу света.

– Я хотел принести извинения, мы к вам грубо отнеслись вчера на студии.

Но совсем иное звучало в его голосе, и она вслушивалась, не стыдясь. Жизнь ярко вспыхнула в обоих – Эдна как бы отступила в сторону, в темноту.

– Ничуть не грубо, – сказала Кэтлин. Прохладный ветер свеял ей на лоб каштановые завитки. – Зайцам жаловаться не приходится.

– Приглашаю вас и Эдну осмотреть студию, – сказал Стар.

– А вы там важная персона?

– Он был женат на Минне Дэвис, он – продюсер, – объявила Эдна, словно о чем-то уморительно смешном. – И он мне вовсе о другом говорил сейчас. По-моему, он в тебя втрескался.

– Замолчи, Эдна, – одернула ее Кэтлин.

Почувствовав, что ее развязность режет уши, Эдна сказала:

– Зайди ко мне, ладно? – И, деревянно шагая, ушла – но уже участницей их тайны, свидетельницей искры, пробежавшей сейчас между ними.

– Я вас помню, – сказала Кэтлин. – Вы нас из воды спасали.

Ну а дальше? Эдна пригодилась бы им теперь. Они были одни и после пылкого начала обретались на зыбкой почве. Обретались в пустоте. Его мир остался далеко отсюда, ее же мир был и вовсе неведом – только голова той статуи да свет из дверного проема.

– Вы ирландка, – сказал он, стараясь создать для нее какой-то фон.

Она кивнула.

– Но я долго жила в Лондоне – я не думала, что еще можно догадаться.

Хищно-зеленые глаза автобуса скользнули по темной дороге.

– Я не понравился вашей подруге, – сказал Стар, когда автобус проехал. – Видимо, ее напугало слово «продюсер».

– Мы с ней новички здесь. Она глупышка, но безобидная. Я-то не стала бы вас пугаться.

Пытливо взглянув ему в лицо, она отметила его усталый вид – это замечали все. Но тут же впечатление отодвинулось; на Кэтлин дохнуло глубинным горением – Стар был как жаровня на городской панели в прохладный вечер.

– Наверно, вам проходу нет от девушек, все ведь рвутся в киноартистки.

– Они уже на меня махнули рукой, – сказал Стар.

Положим, не махнули – он знал, что они толкутся тут же, за порогом; но он давно уже привык к их назойливому гаму, как привыкают к шуму уличного движения. В их глазах Стар был могущественнее короля: тот мог сделать королевой лишь одну, а этот – многих.