Читать «Форма времени: заметки об истории вещей» онлайн

от труда производителей продовольствия, населяющих сельскую местность.

Однако городской жизни самой по себе недостаточно. Во всех провинциях есть города, но скука провинциальной городской жизни вошла в пословицы. И скука эта объясняется тем, что провинциальный город подобен органу тела, который, как правило, может лишь получать и передавать сообщения из высших нервных центров, но не может производить собственных сообщений, не считая тех, что говорят о боли и дискомфорте. Активные элементы такого города постоянно перемещаются в настоящие центры событий, где принимаются главные для всей группы решения и где концентрация власти формирует класс покровителей для изобретений и замыслов художника. Вот настоящие условия метрополии. Это единственные необходимые и достаточные условия для установления быстрого темпа истории, всегда отличавшего жизнь в главных городах человечества.

Таким образом, мы имеем к рассмотрению в дискуссии о быстроте художественных событий четыре социетальные фазы: (1) племенная жизнь лицом к лицу с природой, неспособная позволить себе ремесленников; (2) провинциальные городки и города с их вторичными искусствами, а также столичные, чья роль сводится к одному управлению; (3) племенные общества, имеющие профессиональных ремесленников, способных к нововведениям; (4) города или дворы, устанавливающие невидимые, но беспрекословные порядки. Эта схема описывает греко-римскую цивилизацию, китайское династическое общество, а также мир модерна, ведущий начало с 1800 года, с его политическим делением во главе с ведущими государствами, колониальными империями и столичными городами, притягивающими к себе лучшие провинциальные таланты. Подходит она и к городским цивилизациям древней Америки. Оценка провинциальных городов как менее благоприятной среды в сравнении с племенными обществами, имеющими свои ремесленные традиции, может показаться произвольной, однако она оправдана с учетом наличия оригинальной художественной деятельности: бронзовых дел мастер народности ашанти в Африке середины XIX века вполне мог, как художник, находиться в более благоприятном положении по сравнению со своими собратьями-современниками из Чикаго или Мосула, вынужденными ограничиваться изготовлением провинциальных реплик и шаблонных предметов спроса.

Средневековая Европа до 1400 года требует другой схемы. Дворы феодалов, аббатства и соборы были центрами, откуда исходили важные заказы; окружающая их местность была принимающей провинцией, а крупные города зависели в плане доступа к фавору и власти от непостоянного присутствия королевского двора. После Ренессанса значение столичных городов возросло, но до 1800-х годов настоящими центрами художественного мастерства были многочисленные мелкие дворы Европы, лишь изредка вступавшие в провинциальные связи с крупными городами, которые сами зачастую были в определенных отношениях более провинциальными, чем, например, герцогство Веймарское, благоволившее Гёте. Сегодняшнее выравнивание мира по стандартному уровню массовых развлечений и индустрии является настолько полным, что лишь самые богатые города и небольшое число университетских центров остаются цитаделями учености и разборчивости.

Различные исторические варианты патронажа создавали разные условия для шести описанных нами ранее видов карьеры. Первопроходцу и бунтарю не было места в племенном обществе или в провинциальной жизни, где нонконформизм оборачивался суровыми карами. Только богатейшие центры власти могли поддерживать homme à tout faire или его академического двойника, евангелического chef d'école. Одержимые и сосредоточенные труженики могли работать где угодно, но для обучения и развития им нужно было проводить некоторое время при дворе или вблизи источников патронажа, чтобы оставаться частью потока быстрого хода событий.

Иными словами, существуют лишь две значимые скорости в истории вещей. Одна из них – напоминающий движение ледника темп кумулятивного дрейфа в малых и изолированных обществах, когда незначительное сознательное вмешательство меняет скорость преобразований. Другая скорость – молниеносная, она напоминает лесной пожар с его скачками через большие расстояния, когда не связанные между собой точки вспыхивают с одинаковой силой. История недавних изобретений знает много примеров такого, как кажется, разнесенного действия, когда двое или больше специалистов, не зная о работе друг друга, приходят к одним и тем же решениям независимо и одновременно, опираясь на общие предпосылки и схожие методы.

Важный вариант быстрого хода событий может быть описан как темп прерывистой длительности: проблема рано привлекает внимание, как паровой двигатель Герона или греко-римский натюрморт, но из-за отсутствия благоприятных условий и поддерживающих технологий изобретение многие века томится в забвении, пока не создаются условия, позволяющие форм-классу вновь проникнуть в изобретательное сознание другой цивилизации. Этот прерывистый тип хода событий включает в себя быстрые моменты и свойственен главным центрами цивилизации, но у него нерегулярный темп, а его следствия обнаруживаются во всей полноте крайне медленно.

Таким образом, весь диапазон художественных карьер – от первопроходцев до бунтарей – может развернуться лишь в крупном столичном городе, предоставляющем широкий выбор активных последовательностей. Быстрый ход событий зависит от благоприятных условий для патронажа и карьеры, а медленный ход событий характерен для провинциальной или племенной среды, где не существует ни патронажа, ни карьерных возможностей, стимулирующих ускоренное исследование различных форм-классов.

Формы времени

Число способов, какими вещи заполняют время, по всей видимости так же ограничено, как и число способов, какими материя заполняет пространство. Трудность разграничения категорий времени всегда сводилась к тому, чтобы найти корректное описание длительности, которое могло бы варьироваться в соответствии с событиями, вместе с тем измеряя их по фиксированной шкале. У истории нет периодической таблицы элементов, как нет и классификации типов или видов; у нее есть только солнечное время и несколько старых способов группировки событий, но нет никакой теории темпоральной структуры[55].

Если какой-либо принцип классификации событий предпочтительнее невозможной концепции уникальности и неклассифицируемости каждого события, из этого следует, что классифицируемые события будут группироваться в течение определенного промежутка времени в порядке, варьирующемся между плотным и разреженным диапазонами. Рассматриваемые нами классы содержат события, относящиеся как последовательные решения к проблемам, требования которых меняются с каждым последующим решением. Быстрая последовательность событий – это плотный диапазон; медленная последовательность с множеством прерываний – разреженный. В истории искусства иногда случается так, что одно поколение и даже один индивид занимают множество новых позиций не только в одной последовательности, но и в целом наборе последовательностей. Есть и другая крайность: та или иная проблема сохраняется в течение многих поколений или даже столетий, не имея свежих решений. Мы уже рассматривали эти случаи под рубрикой быстрого и медленного хода событий, объясняя их зависимостью от положения в ряду и от варьирующегося темпа изобретений в различных населенных пунктах. Теперь рассмотрим дальнейшие варианты внутри диапазона позиций в рядах.

Позиционные значения

Apostolado Сурбарана – единое и связное произведение искусства[56]. Это двенадцать или тринадцать картин, изображающих апостолов. Каждую картину можно созерцать отдельно, однако замысел художника и желание его покровителя состояли в том, чтобы вся группа рассматривалась вместе как единое произведение в предписанной последовательности и занимала определенное пространство. Множество вещей обладает сходными групповыми качествами, которые требуют их восприятия в заранее определенном