Читать «Буры против англосаксов. Воспоминания Президента Южно-Африканской Республики» онлайн

если к золотым полям не будут проложены другие железные дороги.

Верховный комиссар согласился подготовить предварительный документ, который он затем направит мне. Также он выразил пожелание, чтобы доктор Лейдс, присутствовавший на переговорах, участвовал в составлении этого документа. На этом встреча закончилась.

Через какое-то время сэр Генри Лоч прислал мне свой проект, содержащий следующие основные предложения: Свазиленд будет управляться совместно; Трансвааль получает разрешение на присоединение небольшого участка земли, так называемого Малого свободного государства, расположенного между республикой и Свазилендом; республика дает согласие на строительство железной дороги до залива Коси[104]. Для этой цели ей передается полоса земли шириной в три мили. Но британское правительство сохраняет протекторат над этим районом и над заливом Коси. Последнее условие делало принятие документа невозможным для республики.

Сэр Генри Лоч настаивал на том, что понимание по всем этим пунктам было достигнуто еще на переговорах в Блигнаутспонте, и что доктор Лейдс выразил удовлетворение этими условиями и подписал проект в подтверждение своего согласия. Доктор Лейдс и я стали оспаривать это утверждение, и я отказался принять условия проекта. Лоч пригрозил, что, если мы не придем к взаимопониманию, британское правительство, согласно Лондонской конвенции, воспользуется своим правом направить в Свазиленд войска.

Вскоре после этого в Преторию в качестве посредника прибыл Ян Хофмайер[105]. С его помощью первая Свазилендская конвенция была подписана. Излишне говорить, что республика получила очень мало пользы. Фактически, она проиграла, поскольку ей было запрещено в будущем заключать какие-либо договоры с местными племенами на севере и северо-западе. Кроме того, она вынуждена была согласиться на то, чтобы не создавать никаких трудностей в отношении строительства железнодорожной ветки в Наталь. Здесь мы снова видим руку Сесиля Родса, который таким образом расширял возможности своей Компании.

Фольксрад ратифицировал соглашение, но при этом выразил свою обеспокоенность отсутствием понимания, с которым столкнулась республика со стороны Англии. Неудовлетворительная ситуация, которая сложилась в результате подписания этого соглашения, продолжалась до 1893 года, когда была заключена вторая Свазилендская конвенция.

Во время моего второго президентского срока произошло два события, которые привели к возникновению сильных оппозиционных настроений против меня. Первым из этих событий был трек Адендорфа, вторым — конференция по церковным делам. Предприятие Адендорфа имело следующие причины. Некий Адендорф и некий господин Б. Фостер-младший получили на территории Баньяленда концессию, которую они тщетно пытались продать Сесилю Родсу. Последний заявил, что концессия была получена незаконно. В конце концов, ее владельцы решили организовать переселение желающих бюргеров на арендованную территорию. Верховный комиссар и Родс выступали против этого похода, поскольку они считали, что предприятие угрожает интересам Британской южноафриканской компании. Они попросили меня в соответствии со Свазилендской конвенцией запретить этот проект.

Я немедленно опубликовал прокламацию против трека и издал распоряжение, в котором бюргерам страны строго запрещалось участвовать в нем. Любой не подчинившийся предупреждался о самой строгой ответственности. Часть бюргеров начала открыто протестовать против этой прокламации. Хотя я знал, что мое решение, скорее всего, приведет к значительному снижению популярности, я считал делом чести соблюдать положения Свазилендской конвенции. Как дорого стоила мне подобная позиция, показали следующие президентские выборы: то, что я предотвратил трек Адендорфа, стало одной из главных причин, по которым ряд бюргеров проголосовали за моих противников. Этот вопрос обсуждался и в фольксраде. Многие влиятельные депутаты выступили против прокламации. Среди них были генерал Жубер и Схалк Бургер, который во время последней войны[106] был исполняющим обязанности президента республики после моего отъезда в Европу. В конце концов, фольксрад все же проголосовал за прокламацию. Проект Адендорфа потерпел крах. В значительной степени это было связано с моими усилиями лично убедить бюргеров в том, что они не должны присоединяться к треку.

В то время, когда республике приходилось сталкиваться с внешнеполитическими трудностями, внутри страны возникли разногласия по церковным вопросам. После войны 1881 года бюргеры почувствовали необходимость религиозной консолидации. Результатом этого стало объединение Голландской реформатской церкви Южной Африки с Голландской реформаторской церковью в Африке[107]. Третье сообщество протестантских церквей, Реформатская церковь Южной Африки, или так называемая Церковь Допперов, членом которой являлся и я, не решилось присоединиться к этому союзу, и поэтому не было непосредственно замешано в последующих событиях.

Вскоре после заключения союза возникли разногласия, и несколько бюргеров, во главе с Кристианом Жубером, стали выступать против объединения, решив остаться в лоне Голландской реформаторской церкви в Африке. Позже к ним присоединились и другие бюргеры, которых возглавлял А. Д. В. Вольмаранс, который в то время находился в Европе. Особенно острые вопросы возникли в отношении передачи церковной собственности, на которую претендовали все конфликтующие стороны. Неудивительно, что эта ситуация породила ожесточенные споры и многочисленные конфликты.

Чтобы разрешить разногласия, я направил циркулярное письмо пасторам и старейшинам разных сторон, пригласив их на конференцию, на которой будет предпринята попытка устранить вражду. Эта встреча произошла в 1891 году в Доме Второго фольксрада, под моим председательством. В своем вступительном слове я попросил присутствующих рассматривать меня не в качестве президента государства, а как брата и соотечественника, стремящегося сделать все, чтобы положить конец неправильному положению вещей, и ликвидировать причину ссоры. Я старался восстановить союз. Но вскоре стало очевидно, что мои попытки обречены на провал, и я, соответственно, перешел к вопросу о правах на собственность. Но и здесь все мои усилия оказались бесплодными. Встреча завершилась без какого-либо удовлетворительного решения.

Хотя я действительно созвал эту конференцию с самыми лучшими намерениями, мои недруги все равно стали критиковать меня. На следующих президентских выборах меня упрекали в том, что я являюсь «автократом» и вмешиваюсь во все, даже в церковные дела.

Новые президентские выборы состоялись в следующем году. На этот раз в качестве кандидатов были зарегистрированы трое: я, Жубер и верховный судья Котзе[108]. Это была самая жесткая избирательная борьба, которую когда-либо видела республика.

Оппозиция обвиняла меня в диктаторских замашках, растрате национальных ресурсов, в том, что я раздавал привилегии в виде концессий, и в том, что я назначал на государственные должности голландцев. Разумеется, раздавались и упреки в адрес оппозиционеров. Мне до сих пор тяжело вспоминать обо всем этом. Если бы даже десятая часть тех обвинений, в которых обвиняли меня и Жубера, была справедливой, мы бы и дня не смогли пользоваться доверием своего народа.

Глава ХI

Третий президентский срок: 1893–1898 ГГ

«Национальный Союз Трансвааля». — Второе соглашение о Свазиленде. — Сложности с кафрами в горных районах. — Английские иммигранты отказываются от воинской повинности. — Сэр Генри Лоч прибывает в Преторию. — Оскорбление президента. — Аннексия Самбанленда и Умбигесленда Британией. — Торжественное открытие железной дороги к заливу Делагоа. — Тарифная война с Капской колонией. — Рейд отряда Джеймсона. — Политика провокаций Чемберлена. — Горная комиссия. — Борьба между правительством и Верховным судом. — Сэр Альфред Милнер. — Новые выборы. — «Оскорбление» королевы. — Укрепление союза с Оранжевой Республикой.

В результате выборов я получил