Читать «Джип, ноутбук, будущее» онлайн

конкурсы, рассматривает варианты, предлагает доработку, если ни один из вариантов не понравился, проводит испытания… Потом, когда комиссия скажет «Сойдет!» — его императорское величество высочайше соизволяет принять этот образец на вооружение. Нет, оно, конечно, понятно, что оружие вещь важная, но, елки-палки, не должен глава государства самолично принимать на вооружение каждый пистолет и каждую винтовку! Или он каждый пустяк должен лично рассмотреть и решить, соизволять ли высочайше или перебьются? От принимаемых на вооружение револьверов, до… ну, я не знаю, погон и петлиц? Бред какой-то…

Руслан с раздражением отбросил карандаш, которым в задумчивости нарисовал на листе бумаги непонятные каракули, цветок в горшке и чертика с рогами и трезубцем. То есть, что угодно, только не то, что нужно.

Ну, допустим, решил ты обойти всю эту бюрократию и пришел… ну, скажем в военное министерство, официально именуемое Министерство военных сухопутных сил… или в Генштаб? Кажется, сейчас в России это две разные конторы, друг другу не подчиненные… а, нет, подчиненные. В смысле — Генштаб, который выходил из подчинения военного министерства, уже вернулся обратно. А пару лет назад был еще и Совет государственной обороны, созданный после провальной русско-японской. Видимо, создание-слияние-укрупнение-разделение всяческих организаций — постоянное развлечение у российских властей во всех их ипостасях…

Короче, пришел ты в военное министерство, чтобы не мелочиться — прямо к военному министру, да и говоришь ему… А кто у нас нынче военный министр?

Руслан почесал затылок. Он и в 2012 году черта с два бы сказал, кто там министр обороны в РФ. Мужик какой-то гражданский, вроде бы еще плевались, что он без формы парад принимал. А кто он, откуда… А в 1911 году — кто?

Погодите-ка…

Руслан встал из-за стола и взял из шкафа толстый красный справочник «Весь Петербург га 1910 год», тот самый, господина Суворина, с помощью которого они нашли… Тьфу, не хочется думать… Лучше ищи — военное министерство…

Страница 98. Кстати, военное министерство на ней так и называется — «военное министерство». И пофиг, какое там у него официальное название. Славные времена, когда люди не доколупывались до каждой запятой, как будто подозревая весь мир в попытке обмануть их в любой мелочи. Сколько Руслан слышал споров на тему, можно ли назвать револьвер пистолетом…

Сухомлинов Влад. Алдр. Владимир Александрович, надо полагать. Подозрительно знакомое имя… Чем-то он в истории не прогремел, конечно, но явственно оставил свой след, иначе Руслану он бы не вспомнился. Кажется… Кажется, в книге Пикуля «Нечистая сила» отметился. Вспомнить бы только в каком качестве… То ли был сторонником прогресса и продвигал пулеметы, то ли был замшелым ретроградом и зажимал пулеметы… В общем, как в анекдоте про ложечки, была там какая-то история с пулеметами.

«Прием просителей — по субботам, в 8 часов дня»… ничего себе у них день! Страшно спросить, во сколько вечер начинается.

Итак, приходим мы к господину Сухомлинову… так, кто он там по званию…? «Ген. шт. ген-кав». Зашибись, шифровка. Ну и кто он? Генерального штаба генерал-кавалерист? Может, в начале расшифровка есть? Руслан полистал справочник. Реклама, реклама, реклама… Реклама, реклама, реклама… Реклама… да блин! Страниц сорок одной рекламы! А вот расшифровки сокращений — нет. Впрочем, пес с ним. Здесь вам не Советская армия, к генералам и прочим прыщам на ровном месте положено обращаться не по званию, а не иначе как «Ваше благородие». В смысле — полагающимся титулованием, так-то «благородие», при всем его красивом, «благородном» звучании — обращение к поручикам, поэтому генерал, услышав такой в свой адрес, озвереет примерно как более поздний генерал-лейтенант, к которому обратятся «товарищ лейтенант».

Генерал здесь — «Ваше превосходительство»… Ии «высокопревосходительство»? Пусть будет «высоко» — я дикий американец, мне можно и путаться, а повысить в титуле — не понизить.

Руслан зевнул и потер уставшие глаза. Он уже несколько часов сидит над пустым листом, девчонки давно уже спят, ночь на дворе, вот и путаются мысли.

Итак, прихожу я к его высокопревосходительству, гав-каву, и говорю: «Смотрите, какую я вам ценную штуку принес! Танк называется!». Посмотрит на него генерал Сухомлинов и логично спросит: «А на кой в войсках эта замечательная штука?». Ты ему, мол, как это на что? Если нужно пулеметные гнезда подавлять и через колючую проволоку прорываться — незаменимая вещь! Генерал бороду погладит — а борода сейчас у всех приличных людей, мода такая — да и не менее логично спросит: «Вы, случайно, белены не ели, господин американец? Какую еще колючую проволоку?». Ну, ты и объясняешь — ту, которая перед окопами и траншеями протянута. А министр тебе: «Траншея, батенька, это окоп из рва и бруствера, насыпанного к стороне неприятеля, употребляемый при атаке и обороне крепостей. Зачем перед ним колючую проволоку натягивать, каковая изобретена еще в прошлом веке, в ваших же Соединенных штатах, и служит исключительно для огораживания загонов для скота?».

В этом месте вымышленного разговора Руслану внезапно стало интересно, как назывались в начале 20 века США? Что-то он слышал о том, что САСШ, Североамериканские соединенные штаты. Правда, составитель справочника об этом не слышал и в нем они были вписаны вообще как «Соединенные штаты Северной Америки». Да, никто еще не придирался к точным формулировкам…

Так, о чем это я с Сухомлиновым-то разговаривал? Ах, да, об окопах и траншеях, каковые… Тут полусонные мысли Руслана сделали еще один виток и вспомнили полковника Скалозуба, который, как известно, в тринадцатом году отличился с братом, засев третьего августа в траншее. Жителям двадцать первого века представляется что-то героическое, из фильмов про Великую Отечественную — бравый полковник (или кем он там был в 1913-ом) под артиллерийским огнем сидит в траншее, бодро строча по наступающим французам из трехлинейки. А вот жители века девятнадцатого, которые в курсе, что траншея используется при атаке и обороне крепостей, понимали, что оборонять крепости в 1813 году, то есть на территории Европы, российская армия не могла, а засесть в траншее при атаке на крепость — такой себе подвиг. И Скалозуб — просто-напросто паркетный шаркун, а никакой не боевой офицер.

Тьфу ты, бог с ним, со Скалозубом, что там с танками?

Так вот, спрашивает, значит, Сухомлинов, нахрена ему танки, чтобы прорывать укрепленную оборону и прорывать колючую проволоку? Кто и зачем будет затягивать окопы колючей проволокой? И ты реально понимаешь, что объяснить ему этого не сможешь. Просто не поверит генерал в то, что можно отрыть окопы, траншеи и блиндажи на сотни километров, затянуть их колючей проволокой и минными полями — и спокойно отстреливать тех, кто попытается тебя атаковать. Колючая проволока СЕЙЧАС — действительно только заграждение для скота.