Читать «Поэма о Шанъян. Том 3–4» онлайн

самом деле говорил как самый обычный старик, который лишь самую малость злился на своих детей.

Сяо Юньшо улыбнулся. Выдержав паузу, Сяо Ци совершенно спокойно спросил:

– Как поживает Цзянся-ван?

Он спросил о нем как о Цзянся-ване, а не как о цзюфу. Сердце Сяо Юньшо замерло в груди.

– Цзянся-ван и царица Кунду живут в здравии на Северном Синьцзяне – мир, боевой дух армии крепок, – ответил Сяо Юньшо. – Только с наступлением зимы Цзянся-вану нездоровится – он тяжело переносит холода, а они на севере суровые.

– Думал ли он вернуться домой? – многозначительно спросил отец-император.

Сяо Юньшо задумался. Он не собирался врать отцу-императору. Поразмыслив немного, он сказал:

– Я никогда не слышал, чтобы цзюфу говорил о таком… Пусть из Цзяннани часто приезжали гонцы, цзюфу никогда не отвечал на письма.

Отец-император рассеянно улыбнулся.

– Цзюфу не волнуют посторонние дела. Он живет затворником, даже с родственниками предпочитает не видеться, – Сяо Юньшо старательно подбирал слова.

– Он очень умен и мудр. В семье Ван немало мудрецов. – Отец-император улыбнулся и тихо вздохнул. – Сменились три сильнейшие династии, не просто так ни одна из них не пришла в упадок.

Сяо Юньшо задумался над этими словами и взглянул на Вэй Ханя вдалеке, на меч на его поясе. Вдруг он вспомнил, как его учитель сказал ему когда-то, что чем ближе к императорской власти, тем опаснее становится жизнь.

Глупец ли оказался в опасности или смельчак, а может, мудрец, на протяжении сотен лет ближе всего к императорской власти был род Ван. Не в тесноте, но и невдалеке. Род этот укоренился в императорском роде, и теперь родственников из рода Ван можно было встретить во всей Поднебесной.

Смена династии подобна лезвию меча – оно затупляется, но со временем снова становится острым. И меч этот всегда в руках правящей династии. Независимо от того, кто держит меч, он всегда будет нужен, чтобы можно было защитить себя от надвигающейся опасности.

И меч этот всегда в руках рода Ван.

Но сердце наследного принца сжималось в тревоге, а он не понимал, в чем дело. Почему род Ван, имея настолько огромную власть и влияние, не доминирует в Поднебесной?

Очевидно, что отец-император боялся семьи жены, потому и отправил цзюфу на северную границу. Но зачем он доверил ему столько войск?

Увидев замешательство в глазах сына, отец улыбнулся и сказал:

– Ты еще молод. Посидишь век на Драконьем троне, как мы, все поймешь.

– Эр-чэнь в ужасе…

– Чего ты боишься? Я тоже человек. Императором быть непросто любому человеку. – Он усмехнулся. – Что я чувствую, когда говорю о себе «мы»? Я – это я. Мы – это мы. Я – верховный правитель Поднебесной, но я – один. Вдовец. Ступишь на этот путь – дороги назад уже не будет. И моим потомкам суждено будет ступать по нему.

Сяо Юньшо растерянно посмотрел на отца – сердце его замерло и медленно начало наливаться пугающим холодом.

– Высоко могут подняться только те, у кого нет другой дороги назад. – Лицо отца-императора было темным, как стоячая вода. Спокойным, как безмолвная гладь. – Но у рода Ван все по-другому. У них есть пути отступления. Влиятельный дом становится таким не потому, что у них высокое положение в народе и огромная власть в руках, а потому, что люди эти способны равнодушно принимать как славу, так и позор. В наш век твои му-хоу и цзюфу – самые мудрые люди во всей Поднебесной. Когда Цзянся-ван покинул столицу и отправился на северную границу, он больше не мог вмешиваться в дела двора, но мы доверили ему огромное войско. Это – негласное соглашение между мной и семьей Ван.

Сяо Юньшо внимательно слушал, опустив голову. Мысли в его голове были подобны бурному приливу. Его цзюфу мог быть прекрасным канцлером, но отец-император отправил его на Северный Синьцзян. В его руках было огромное войско и непоколебимое, совершенное доверие отца-императора.

В течение многих лет отец-император продвигал ханьцев, но при этом никогда не принижал детей влиятельных семей. Он мог полагаться только на род Ван, пусть с ними у него и не было идеальных отношений.

Временами больше всего вреда приносили простолюдины и первыми под удар попадали именно влиятельные дома.

Если бы род Ван был первым в Поднебесной, будучи у власти, род этот неизбежно страдал бы от постоянных нападок.

Сложно было судить, глядя на то, какой крепкой была любовь между отцом-императором и му-хоу. Вдруг в застывшем сердце в груди наследника престола вспыхнула нежная девичья улыбка – лицо светлое, а на щеках ямочки. Это была дочь из рода Хуань – чиста, как родниковая вода. Прекрасна, как весна.

Если бы она стала женой наследника престола и ступила в Восточный дворец, сколько еще улыбок она могла бы подарить.

– На сей раз мы просим тебя отправиться в Северный Синьцзян. Твой цзюфу знает о нашем намерении.

Голос отца-императора вывел Сяо Юньшо из размы-шлений.

Взглянув на сына, он медленно сказал:

– Пока мы живы, род Ван будет первой в Поднебесной, богатейшей и знатной семьей. Если мы не обманем ожиданий твоей му-хоу, в будущем Цзянся-ван не подведет тебя.

В широко раскрытых глазах юноши вспыхнул свет.

Голос отца-императора звучал глубоко, а тонкие губы тронула редкая улыбка.

– Что будет потом – известно лишь небу. Но сила человека неизмерима. Одно уменьшается, другое растет – споры между хозяином Поднебесной и влиятельными родами неизбежны. В наших руках могут быть десятилетия мира и спокойствия, но в руках наших потомков будет контроль над другими родами. Если род Ван исчезнет, споры не закончатся никогда. Поднебесная должна быть в руках одной семьи. Ради мира. Ради народа. Если начать медлить с женитьбой наследника престола, неизбежно начнутся разногласия между сановниками, гонка за право быть первым. Эти высокомерные семьи должны потерпеть сокрушительную неудачу, а затем они смогут вернуть былую славу под твоей милостью. Только так они будут подчиняться будущему императору.

У отца-императора были благие намерения.

Глядя на серебро прядей на висках отца, Сяо Юньшо умерил рвущееся наружу сердце и поджал уголки губ.

Сейчас он как никогда походил на своего отца.

– Чэ-эр, ты должен запомнить все, что я сказал тебе сегодня… – Отец редко называл своего сына именно так. Нежность в его взгляде сменилась привычной строгостью. – Род Ван стоит во главе Поднебесной и служит императору. Даже мы должны опуститься перед величием этого рода. Несмотря на это, мы по-прежнему доверяем им. Генерал убивает врага, только если выйдет в авангард. Восставший против генерала умрет. Только так становятся воинами. Государь смотрит на