Читать «Темный Охотник» онлайн
Андрей Розальев
Страница 45 из 51
Пока что всё было тихо. Для атмосферности очень не хватало уханья совы, но сов здесь, по всей видимости, не водилось. Либо же из всех сожрали.
— Туда, — кивнул Удо, нахрапом продираясь через сухие ветки. — Там, кажется, поляна или что-то типа того.
Ещё пару минут поковырявшись в сухостойном лесочке, мы и впрямь вышли на просторную поляну. Более того, ущелье здесь немного расширялось.
У меня возникло такое чувство, будто бы мы стоим на стыке двух экосистем. Будто бы справа, где лес переплетён паутиной, логово пауков, а по другую сторону каньона, где зелёная листва — их охотничьи угодья.
Справа раздался шелест. Слева, из «живого» леса, — хорошо слышимые шорохи.
Я быстренько отсканировал местность астральным зрением и обнаружил в джунглях слева хренову гору антропоморфных зверюшек со слабенькими способностями к магии. Макаки. Ненавижу, млять, макак. Ну а справа и немножечко спереди к нам тихой сапой подбирался огромный паукан с зачатками менталистики.
— Удо, впереди засада, — прошептал я. — Гигантский паук и магические обезьяны. Иди и передай группе, чтобы готовились обороняться.
— Хорошо, Чернов, — Дельбрюк аж лицом просиял. — Пойду, скажу.
— И Жихареву скажи, чтобы была возможность для отхода… эй… Эй⁉
Вот ведь сволота какая! Удо добежал до опушки, развернулся и со всей своей хиленькой дури метнул файербол туда, где слева вдоль края полянки слышались шорохи. Листва тут же пришла в движение и раздались яростные макаковые крики. Ах ты с-с-с-сука! Всё-таки решился на подставу⁉
Я уж хотел было нырнуть в тени, догнать ублюдка, переломать ему лапки и оставить на растерзание макакам, — убивать-то мне его нельзя, — но меня опередили. Сверху, со свисающего над каньоном дерева на Удо набросился красноглазый паучишка размером со шкаф-купе, нежно обнял его мохнатыми лапами и так же молниеносно куда-то утащил.
— А-а-а-а-ааа! — заорал немец, но крик почти сразу же оборвался, перейдя в хрип.
Мгновенная карма, вот как это называется. А я не при делах! Слышишь, падлюка Тёмная⁉ Я не при чём!
Ладно… анализ случившегося потом. Ну а сейчас на меня из джунглей хлынул целый поток шерстяных ублюдков. Уродливые, несуразные, так ещё и трёхглазые. Ох, отведу сейчас душеньку.
Я сделал пару шагов вперёд, напитал доспех, напитал шест и приготовился стать волнорезом для волны обезьян. Ну наконец-то! Наконец-то замес, достойный Охотника!
Глава 20
Ненавижу обезьян!
Обезьяны.
Ненавижу, сука, обезьян.
Если я хоть в чём-то вообще в этой жизни уверен, так это в том, что этим сволочам нет места в Многомерной Вселенной. Это что-то за гранью добра и зла. Что-то такое, что стоит особняком от животного мира.
Вот, например, всякая травоядная скотина по умолчанию кроткая и тупая, ну или хотя бы симпатичная. Хищники умней и опасней, но имеют какое-то своё животное понятие о чести; взять хотя бы обычаи волчьей стаи. Жуки-пауки — расчётливые машины, мотивы которых всегда на виду. Рыбы на своей волне. Птицы вообще молодцы. И лишь вот эта обезьянья пакость есть воплощение всего порочного и раздражающего.
Наглые, сука, крикливые, вороватые, мерзкие. Несуразные все из себя, ущербные, так ещё и наглухо отмороженные. Ну какому ещё виду взбредёт в голову кидаться говной⁉
Благо, я не про нынешнюю ситуацию говорю.
Сейчас в меня кидались камнями. Макаковая артиллерия из числа одарённых макак, со склонность, по всей видимости, к магии земли, буквально накрыла меня градом заряженных камней. Разбиваясь о щит, они взрывались каменной шрапнелью. И то, что ни у одной до сих пор не получилось меня даже задеть, их не останавливало.
Думаю, не в одной силе сейчас дело. Меня сейчас ещё и ярость подпитывает. Ненавижу обезьян, ненавижу, ненавижу…
Итак.
Светила бледная луна, сухостой на дальней левой от меня стороне поляны занимался пламенем от файербола Удо, а на меня пёрла настоящая лавина из макак. Как же мерзко они орали! Как же уродливо выглядели!
Секунда, две, три и-и-и-и… есть контакт!
Я напитал шест силой, способной играючи разобрать кирпичную кладку и завертелся смертоносным вихрем. По зубам, по плечам, по рёбрам. Вообще плевать куда! Главное, чтобы макакам было больно. Главное, что они умирали.
К моему глубокому сожалению, хруст костей не смог заглушить эти отвратительные вопли. Хоть беруши вставляй! Одна за одной, обезьяньи души полетели в Океан. Да вот хрен там! Не хочу я, чтобы эта пакость жила со мной!
Перенаправив всю энергию в щит и расширив его объём, я сделал для себя небольшой островок безопасности. Крикливая биомасса обтекала меня со всех сторон, должно быть, уже предвкушая скорую победу, а я принялся выдёргивать обезьян обратно.
Тьма оформлялась в мохнатых ублюдин, которых я сразу же посылал в бой. Давайте, уроды. Рвите своих же собратьев, а я посмотрю.
Спустя всего какую-то минуту я уже стоял в оцеплении, будто рок-звезда на концерте. Что мои обезьяны, что пока-ещё-не-мои дохли с изрядным рвением. Благодаря тому, что не-мои от своих же собратьев нападения не ждали, на одну павшую мою, душа которой покидала меня навсегда, мне доставалось от трёх до пяти новых. Некоторые особенно удачные выкашивали и больше. И всех «новобранцев» я сразу отправлял снова в бой. Океан, тьма, мясорубка! Океан, тьма, мясорубка! Страдать, уроды хвостатые! СТРАДА-А-А-А-АТЬ!
Я ведь уже говорил, что ненавижу обезьян?
Огонь от сухостоин взметнулся до небес, и перекинулся на джунгли. Может, у них там засушливый сезон, или может растения какие-то масляничные, или сырой нефтью всё полито, но джунгли подхватили огненную стихию так охотно, как будто всю жизнь только этого и ждали.
И пока я развлекался с макаками, джунгли вовсю охватило пожаром. В отблесках пламени кровавый обезьяний слэм смотрелся особенно завораживающе. Признаюсь честно, я хохотал. Может быть чуть-чуть по-позерски, но от души.
И вот тут сраные макаки меня переиграли. Скольких бы я не выкашивал, на их место прибывало в несколько раз больше. Со мной-то всё в порядке, я-то в безопасности, но часть обезьян смирилась с тем, что протолкаться до меня им не судьба, и ринулась в каньон за моей спиной.
А там ведь группа.
А макак ведь реально дохрена.
О-хо-хо… Вернуться сейчас — значит вернуться во главе обезьяньего войска, да и всю остальную ораву за собой притащить. И, конечно, спалиться перед сокурсниками и инструктором-индейцем. Но ведь что-то делать нужно, верно? Причём срочно, пока в каньон прорвалось не так много уродцев.
Так…
Хороших мыслей нет, так что буду реализовывать самую очевидную.
Я нырнул в тень, покинул кольцо своих телохранителей, добежал до сужения каньона перед выходом на поляну, и вновь явил себя во плоти. Соблазн подубасить бегущих уродов шестом был велик, но я опять сосредоточился на призыве. Цепочка моих макак вытягивалась поперёк каньона, затрудняя, — а местами и пресекая, — попытки не-моих-макак прорваться дальше.
На какое-то время я с головой ушёл в работу, а когда нашёл минутку осмотреться, то понял, что пожар уже не пожар. Не знаю, есть ли у пожаров классификация «адище», но, на мой взгляд, это было именно оно. В потоках жара над джунглями взмывали в небо ошмётки коры размером с обеденный стол. Языки пламени лизали стены каньона. Небо окрасилось в тёмно-оранжевый, и луну теперь было видно едва-едва.
Горели не только джунгли, казалось, горела сама земля.
Поднялся ветер, который с силой хорошего урагана дул вдоль каньона, навстречу пламени, на время предохраняя заваленный отличными сухим дровами каньон от возгорания. Вот только это ненадолго.
Джунгли, что когда-то были домом обезьян, переставали существовать буквально на моих глазах.
И да, поток макак наконец-то прекратился. На поляну выскочили все, кто только смог уцелеть. В том числе маги и главный мохнатый уродец.
Н-да… У этой популяции разломных монстров был очень своеобразный вождь. Крупнее всех остальных — это понятно. Выше, сильнее — а как иначе. Умнее — тоже согласен. Но вот чтобы уродливей всех⁉
Да, такое может быть только у обезьян!
Главная макака была седой и, — с какого-то хрена, — трёхглавой. Одна башка была обезображена шрамами, другая рябой от давних