Читать «Эпоха сериалов. Как шедевры малого экрана изменили наш мир» онлайн

откликаются (достаточно вспомнить «Завороженного» А. Хичкока или «Ночь нежна» С. Фицджеральда).

87 Лакан Ж. Телевидение / пер. А. Черноглазова. М.: Гнозис, 2000. С. 28–29.

88 Платон. Указ. соч. 203d.

89 Там же.

90 Там же. 294с.

91 Там же. 203е.

92 Стивен Хокинг: «Моя цель проста – полное познание вселенной, почему она такая и почему она вообще существует» (Boslough J. Stephen Hawking's Universe. HarperCollins, 1989. Ch. 7. Курсив мой. – А. А.). При этом жизнь С. Хокинга, несомненно, яркий пример следования своему субъективному желанию.

93 Так, например, устроена диагностическая система DSM (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, на сегодняшний день DSM-5): «Описательный подход к нозологии, при котором диагноз базируется на легко наблюдаемых и легко получаемых порциях информации <…> вылился в разработку DSM – обширной системы матриц и алгоритмов, группирующих информацию так, чтобы это лучше всего отвечало главной метафоре нашего времени – метафоре информационных технологий. Большинство американских школ психоанализа – эго-психология, школа объектных отношений, психология самости – <…> последовали этой категоризации, или описательному нозологическому подходу. Однако Жак Лакан, а также приверженцы учения Фрейда в его прочтении и развитии Лаканом твердо стоят на другой позиции по вопросу о диагнозе. Для лаканистов существует только три главные диагностические категории – это невроз, психоз и перверсия» (Svolos Т. The Great Divide… Р. 42–59).

94 Cohen S. F* you! Mr. President: Confessions of the Father of the Neutron Bomb. Los Angeles, 2006. 3-е переиздание (2006) книги под первоначальным названием «Shame: Confessions of the Father of the Neutron Bomb» (1998, изд-во World Scientific Publishing Company). Автор санкционировал бесплатное распространение своей книги в интернете. См.: https://archive. org/stream/ConfessionsOfTheFatherOfTheNeutronBomb/Confessions_Sam_ Cohen_2006_Third_Edition_djvu.txt

95 Бессознательного инцестуального желания, как пишет в своей книге «Бессознательное у истоков современного мифа: основополагающие мифы англосаксонской фантастической литературы» французский психоаналитик и специалист по английской литературе Софи Маррэ-Мальваль (Marret-Maleval S. Uinconscient aux sources du mythe moderne: Les grands mythes de la litterature fantastique anglo-saxonne. Presses universitaires de Rennes, 2010), подчеркивая значение кошмарного сна Франкенштейна о мертвой Элизабет – и стоящей за ней мертвой матери, который снится ему после того, как он обращается в бегство, впервые увидев творение своих рук (Marret-Maleval S. Op. cit. Р. 31).

96 Heritage S. Sherlock: how the TV phenomenon became an annoying self-parody //The Guardian. 16 Jan. 2017. < https://www.theguardian.com/tv-and-radio/2017/ jan/16/sherlock-how-the-tv-phenomenon-became-an-annoying-parody-of-itself>

97 Jones R. Sherlock is slowly and perversely morphing into Bond. This cannot stand // The Guardian. 3 Jan. 2017. <https://www.theguardian.com/tv-and-radio/2017/jan/03/sherlock-slowly-perversely-morphing-into-james-bond-benedict-cumberbatch>. На эту статью на следующий же день Марк Гейтисс откликнулся в «Гардиан» шуточным стихотворением «То ап undiscerning critic… from Mark Gatiss» (https://www.theguardian.com/tv-and-radio/2017/jan/04/to-an-undiscerning-critic-from-mark-gatiss), подразумевая аналогичную ситуацию с А. Конан Дойлем, который стихотворением под таким же названием («То an Undiscerning Critic») отреагировал на высказанный ему, также в поэтической форме, упрек критика Артура Питермана. Стихотворение Конан Дойля было опубликовано в журнале «London Opinion» 28 декабря 1912 г. См.: The Arthur Conan Doyle Encyclopedia. https://www.arthur-conan-doyle.com/index.php/To_An_Undiscerning_Critic

Рус. пер. («Непонятливому критику») см. в: Марина Бородицкая. Артур Дойль. Стихи. Публикация и комментарии Д. Дубшина // Иностранная литература. 2008. № 1. http://magazines.russ.rU/inostran/2008/1/do5-pr.html#_ftn4

На что два дня спустя Джонс отозвался уже собственным стихотворением в «ShortList» (https://www.shortlist.com/entertainment/tv/read-mark-gatiss-ralph-jones-poem-sherlock-bond-letter/71664), где он в том числе предлагает Гейтиссу расшифровать закодированное в стихах послание – акростих, читаемый по вторым буквам каждой строчки: «I would happily do this for months!» («Я был бы счастлив продолжать [эту переписку] месяцами!»). Видимо, столь продолжительное поэтическое состязание в планы Гейтисса не входило – во всяком случае, чем закончилась эта история, нам неизвестно.

98 Лакан – перефразируя Фрейда, который в «Тотеме и табу» говорит о том, что истерию можно рассматривать как пародию на искусство, обсессивный невроз – как пародию на религию, а паранойю – как пародию на философский дискурс, выводит из философского дискурса научный, подчеркивая тем самым его сходство с паранойей (см., напр.: Семинары: кн. 7. С. 168–171).

Эпилог

– Нигде так не нужна дедукция, как в религии. <…>. Логик может поднять ее до уровня точной науки. Мне кажется, что своей верой в Божественное провидение мы обязаны цветам. Все остальное – наши способности, наши желания, наша пища – необходимо нам в первую очередь для существования. Но роза дана нам сверх всего. Запах и цвет розы украшают жизнь, а не являются условием ее существования. Только Божественное провидение может быть источником прекрасного. Вот почему я и говорю: пока есть цветы, человек может надеяться.

Этот небольшой монолог Шерлок Холмс произносит в рассказе «Морской договор»1 (The Adventure of the Naval Treaty, 1894), к довольно-таки раздраженному недоумению своих клиентов, которые ждут от знаменитого сыщика вовсе не отвлеченных разглагольствований, а скорейшего разрешения загадки. Здесь проявляется другая сторона Холмса – артиста, эстета, любующегося «прелестной розой», «тончайшими оттенками розового и зеленого», и даже, пожалуй, Холмса-мистика, и, хотя он и остается как будто бы все еще на почве логики и рацио, свой дедуктивный метод он парадоксальным образом предлагает применить к области иррационального, недоказуемого. «Роза дана нам сверх всего» – и в ней мы легко опознаем агальмический объект, «запах и цвет», нечто бесполезное и неуловимое, но тем не менее выступающее в качестве причины нашего желания, нашего существования в качестве субъекта.

Софи Маррэ-Мальваль в уже упоминавшейся работе «Бессознательное у истоков современного мифа: основополагающие мифы англосаксонской фантастической литературы»2 задается вопросом о том, как то или иное произведение становится «современным мифом» (таким, как мифы о Франкенштейне, Джекиле и Хайде, Дракуле). Почему, например, мифом – и родоначальником всех последующих фантазий о вампирах – стал «Дракула» Брэма Стокера, а не роман Шеридана Ле Фаню «Кармилла», написанный на 26 лет раньше? Опираясь на 17-й семинар Лакана «Изнанка психоанализа», она выделяет три условия, которым должен удовлетворять современный миф: миф содержит в себе бессознательное знание – его истина затрагивает Реальное наслаждения; миф транслирует знание о субъекте бессознательного (т. е. о субъекте расщепленном, подлежащем закону кастрации) в противоположность