Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн

балете, но хозяин замка, пригласивший русского композитора, мягко заметил: «Прошу вас – не стоит это делать. У меня не слишком хорошая репутация, упоминание визита ко мне может вас скомпрометировать».

Интересное замечание, не правда ли? Насколько же дурна была репутация хозяина замка, если она могла угрожать Чайковскому?

В данном случае нет никакой задней мысли в упоминании этого эпизода. Дело в том, что богатые люди нередко бывают гурманами или сомелье. Они ценят изысканные блюда или напитки. А бывают «гурманы» еще более высокого свойства – это ценители искусства, причем искусства самого отменного образца. Именно таким человеком был король Баварии Людвиг II – человек чудаковатый, не совсем обычный, но внешне и внутренне интересный. Он очаровывал одних и категорически не устраивал других. В нем находили единомышленника великие люди, вроде Петра Ильича Чайковского или Рихарда Вагнера. Но чиновники его администрации приходили от него в ужас, потому что король все больше становился фанатиком прекрасного и тратил государственный бюджет на строительство замков и содержание людей искусства. Он и сам, со всеми его причудами, дорого стоил своему государству.

Дворцы и оперы как смысл бытия

Любовь Людвига Баварского простиралась в первую очередь на архитектуру, музыку и актерское искусство. Он успел построить 12 замков, из которых наиболее известны Нойшванштайн, Херренхимзее и Линдерхоф, возведенные с большими сложностями в баварских горах и стоившие огромных денег. Стены замка Гогеншвангау были помпезно украшены изображениями короля лебедей и сценами из германской легенды, которую Людвиг обожал с детства.

Причина такой экстравагантности короля заключалась в том, что детства у него не было. Людвиг вырос в холодной, аскетичной обстановке в доме, где не было ни любви, ни нежности, ни даже достойной еды. Отец Людвига считал, что детей с малолетства нужно приучать к аскезе, лишениям и суровому обращению, чтобы из них выросли мужественные рыцари и жестокие царедворцы: иначе как они станут управлять таким государством, как Бавария?

Вышло с точностью наоборот: лишенный человеческого обращения Людвиг, став королем, взял реванш за все свои детские страдания. Ему не было никакого дела ни до государства, ни до государственного бюджета.

В сущности, люди его тоже мало интересовали. В них Людвиг видел живое воплощение искусства. Он смирился с тем, что Козима Вагнер бесконечно рожала детей, и готов был уважать и содержать ее и бесчисленное потомство Вагнеров ради выдающегося композитора, дарившего ему оперы. Приглашая к себе людей искусства, Людвиг II жаждал эстетического наслаждения, и они играли для него свою музыку, как Вагнер и Чайковский, или строили ему новые замки и парки, один удивительнее другого, как Эдуард Ридель, Георг фон Долльманн и Карл Йозеф фон Эффнер.

Когда мы говорим о том, что люди короля тоже мало интересовали, мы прежде всего имеем в виду, что сам Людвиг II всю свою жизнь оставался исключительно одиноким человеком. От родителей он не видел любви и понимания и собственную семью создать не сумел. В жизни короля была лишь одна большая любовь. Ею стала очень известная впоследствии женщина, на которую просто невозможно было не обратить внимания.

Образ прекрасной дамы

Герцогиня Элизабет-Амалия-Евгения дружила с Людвигом и была добра к нему. Но, конечно, несмотря на свое изначально менее престижное в Баварии положение, она была ему не пара по своим человеческим качествам. Неизвестно, была бы она счастлива с Людвигом, но, безусловно, была бы гораздо менее знаменита. Элизабет получила чрезвычайно выгодное предложение и вышла замуж за Франца-Иосифа Габсбурга, императора Австро-Венгрии. С этих пор она из веселой и свободолюбивой девушки превратилась в легендарную императрицу Сисси – любимицу австрийцев и венгров. Обаяние и простота этой женщины, выросшей в обстановке любви к природе и естественной жизни, стали наилучшей дипломатией австрийского двора и большим подспорьем для политики Франца-Иосифа I. Элизабет вошла в историю, но жизнь ее не была счастливой. В начале правления ей приходилось проявлять недюжинную волю, потому что королева-мать София, злобная свекровь, постоянно третировала молодую женщину. Единственного сына Элизабет потеряла при трагических и загадочных обстоятельствах, отношения с венценосным супругом в конце концов охладели обоюдно: они расстались, хоть и сохранили дружбу и взаимное уважение. В конце жизни Сисси по собственной воле покинула опостылевший ей австрийский двор и путешествовала с камеристкой-венгеркой, но и тогда ей не суждено было умереть в мире и покое: наступала эпоха террора.

Без семьи

Людвиг всегда смотрел на Элизабет как на прекрасную мечту, но втайне надеялся на то, что она заметит его – не только как дальнего родственника и друга детства, с которым можно устроить скачки наперегонки, но и как возможного жениха. Но Элизабет была старше его на восемь лет и смотрела на него несколько свысока – как на младшего брата. Иными словами, как на мальчика из своего прошлого. И это неудивительно, ведь Людвигу было только девять лет.

Тогда он обратил внимание на младшую сестру Элизабет – герцогиню Софи-Шарлотту. Она обладала рядом качеств, которые очень подходили Людвигу: Софи любила музыку Вагнера, прекрасно пела и играла на пианино. По просьбе Людвига она часто исполняла арии из опер Вагнера. Ради Людвига, а может, просто из презрения Софи отказала другим соискателям ее руки – старому и чужому для нее герцогу Филиппу Вюртембергскому, напыщенному и воинственному колонизатору принцу Луишу Португальскому и инфантильному Людвигу-Виктору Австрийскому. Последний был для нее вполне престижной партией, поскольку приходился братом ее деверю, императору Австрийской империи, но инициатором этого брака был скорее Франц-Иосиф, нежели сам Людвиг-Виктор, известный своей нетрадиционной ориентацией (он, кстати, так и не женился).

Понадеявшись на свадьбу с симпатичным и воспитанным Людвигом, Софи была жестоко оскорблена в своих ожиданиях, потому что уже назначенная свадьба так и не состоялась.

Причуды короля