Читать «У счастья нет морщин» онлайн

ей показалось, что это живые цветы. Но при ближайшем рассмотрении она поняла, что цветы были бумажными. На лепестках одного из них она узнала свой почерк. На стебле другого – почерк ее таинственного незнакомца. Антуан держал в руках букет из фраз.

Он нежно смотрел на нее. Ее озорной взгляд и веснушки были далеки от того портрета, который он нарисовал в воображении. Не говоря уж о товарище по команде, которого она прятала под своим пупком.

Жюльетта, застигнутая врасплох, метнулась направо. Потом налево. Их тела отдалялись друг от друга. Затем коридоры снова сблизили их и снова отдалили. Когда они оказались лицом к лицу, Антуан поднял руку, словно мим, запертый в стеклянном ящике. Она сделала то же самое, подняв свою руку на уровень руки Антуана. Стробоскоп замигал сильнее. Они смотрели друг на друга в перерывах между вспышками света, улавливая улыбку, выражение лица, незаметную деталь, прежде чем их силуэты снова исчезали в темноте. Внезапно вспышки прекратились, и на них пролился мягкий розовый свет. Антуан медленно приблизил свою руку к руке Жюльетты. Ее ладонь наполнилась мягким теплом. Они стояли лицом друг к другу в окружении стекла, в котором они отражались бессчетное количество раз. Жюльетта придвинулась ближе, потом еще ближе, их лбы соприкоснулись. Ее глаза встретились с его глазами, и она смогла разглядеть все оттенки зеленого, орехового и золотого, которые заполняли его радужку. Она заметила маленькие красные прожилки на белках. И длинные ресницы, которые ласкали ее каждый раз, когда он моргал. Она чувствовала его запах, теплое дыхание, гладкость его щек. И тогда – очень естественно, в этом фантастическом калейдоскопе, без страха и спешки – она прикоснулась своими губами к его губам.

43

– Месье Жорж, возьмите еще немного кускуса!

Нур вывалила половник крупы в миску старика. В гостинице царило радостное настроение. В честь своего возвращения и седьмого месяца беременности Жюльетты Нур приготовила праздничный обед. На большом деревянном столе десятки тарелок и блюд, наполненных разными деликатесами, приглашали к пиршеству.

Полетте по такому случаю разрешили выйти из больницы. Элегантно одетая, она с нескрываемым удовольствием наслаждалась встречей. Время от времени она поглядывала на месье Жоржа, просто чтобы почувствовать мурашки по коже. Старик с галстуком-бабочкой обнимал ее нежным взглядом.

– Не знаю, что за праздник мы тут отмечаем, но мне он нравится! – воскликнула Марселина с набитым ртом. – Нур, эти пончики просто божественны!

Нур с готовностью передала ей блюдо, чтобы она могла взять себе еще.

– Это праздник седьмого месяца. В честь Жюльетты и ее ребенка. И кстати, мужчинам, вообще-то, на нем быть не положено!

– И что бы вы делали со всей этой едой? – спросил со смехом месье Ивон.

– А почему именно семь месяцев? – поинтересовался месье Жорж.

– Считается, что если ребенок прожил в утробе семь месяцев, то у него есть все шансы родиться и жить нормально, – ответила Нур.

Она поцеловала талисман в виде руки Фатимы[22], висевший у нее на шее, а затем прикоснулась к животу Жюльетты.

– Иншааллах![23] Я говорю о том времени, когда детских инкубаторов еще не существовало, конечно же, – прибавила она. – Месье Ивон, положите себе еще курицы в лимонном соусе. Мне кажется, вы похудели. А ты, Ипполит, сходи и принеси мне хамсу[24] с кухни.

– Да, сейчас, 'ami[25].

Ипполит встал и скрылся на кухне под заинтересованными взглядами обитателей гостиницы. Внезапно Полетту осенило. Она снова увидела маленькую парижскую квартиру, в которой жила пятьдесят лет назад. Их соседку, марокканку, звали Асма. Они с Полеттой родили своих мальчиков с разницей в несколько дней, что сильно укрепило их дружбу. Полетта вспомнила, как соседка отчитывала своего сына, который съел целый пакет конфет.

– Ничего страшного, 'ami! – пролепетал мальчик.

– Но твоя мама тебе вовсе не подруга! – ласково сказала Полетта маленькому обжоре.

Асма засмеялась и объяснила ей, что значит 'ami по-арабски. Полетта кивнула. Наконец-то все встало на свои места.

Ипполит вернулся очень быстро и вложил в руку Нур браслет. Кухарка встала и протянула его Жюльетте в качестве подарка, а затем надела ей на запястье. Рука будущей матери была покрыта сложными узорами, точками и символами, которые повариха нанесла хной несколькими часами ранее.

– Это оберег. Для тебя и твоего ребенка, – сказала Нур. – В нем шебба ур хармель.

– Что это? – спросила Марселина.

– Хармель – это сушеные семена. А шебба – это квасцы. Они защищают от сглаза.

Затем Нур начала петь на своем волшебном языке, а постояльцы гостиницы завороженно смотрели на нее.

– А не могли бы вы наложить свои шаманские заклятия на моих слизняков? – спросил месье Ивон.

– Вашего волшебника зовут Северин, – парировала Нур. – И по тому, как он топает под нашими окнами, можно сделать вывод, что он не хуже любого шамана!

Нур вручила Жюльетте еще один подарок. Марселина, месье Жорж и Ипполит сделали то же самое. Жюльетта была тронута и не знала, как их благодарить. Она развернула маленький комбинезончик, размером едва ли больше, чем на куклу.

– О, Марселина, это великолепно! Но он такой крошечный!

Месье Ивон, которого до сих пор эта церемония скорее забавляла, вдруг почувствовал себя растроганным. А ведь и вправду крошечный. И совершенно очаровательный. Сердце его дрогнуло еще больше при виде пары микроскопических пинеток, подаренных Полеттой. Выражение его лица не ускользнуло от Нур.

– Мне кажется, что месье Ивон будет прекрасным дедушкой!

Хозяин сделал непроницаемое лицо и принялся отнекиваться. Единственное, что он может сказать: этому парню лучше сразу полюбить жареную картошку! Стол взорвался смехом. Леон замяукал. А как же он? Что будет с ним?

– Не волнуйся, Леон, никто не сможет заменить тебя на кухне, – успокоила его Жюльетта.

– А теперь музыка! – крикнула Нур. – Согласно традиции мы должны танцевать в честь будущего ребенка! Так что сегодня, предупреждаю вас, никакого «Клуэдо»! Кроме того, месье Жорж приготовил нам небольшой сюрприз, чтобы немного растрястись после застолья!

Месье Жорж улыбнулся и подмигнул ей. Он исчез в задней комнате ресторана и закрыл за собой дверь. Ему нужно было немного подготовиться. Нур ушла на кухню со стопкой тарелок в руках. Полетта пошла за ней. Марселина воспользовалась случаем, чтобы расспросить Жюльетту:

– Ну а как у вас на любовном фронте? – спросила она, сложив губы бантиком.

Марселина считала, что сыграла ключевую роль в истории с тетрадью. Она помогла найти автора и теперь чувствовала себя крестной феей новоявленной влюбленной пары. Жюльетта покраснела.

– Ну, мы виделись несколько раз…

Марселина широко раскрыла глаза, побуждая ее продолжать. Ей до смерти хотелось подробностей.

– Что вы хотите, чтобы я вам рассказала? – робко спросила Жюльетта. – Мы знакомимся по-настоящему, без тетради, встречаясь вживую… Ходим в кино, в ресторан… Мы не торопимся, посмотрим, куда это нас приведет, – добавила она с улыбкой.

Глаза Жюльетты сияли новым светом. Марселина заметила, что она изменилась.

– Я же вижу, что вы влюблены! – воскликнула она, радуясь за девушку и завидуя ей одновременно. – Нет, это просто гостиница для влюбленных! Скоро только мы с месье Ивоном останемся неприкаянными, а, месье Ивон?

Она подтолкнула его локтем. Месье Ивон не заметил, потому что внимательно слушал рассказ Ипполита о том, как тот научил Северина считать до пяти.

На кухне Нур стряхивала остатки еды с тарелок в урну, а недоеденные деликатесы прятала в холодильник. Еды хватит на ближайшие три недели.

– Я положу вам немного с собой, мадам Полетта?

– О нет, нет, благодарю, у меня там есть все необходимое. Шеф, конечно, не первоклассный, и с приправами у них не очень, но что тут поделаешь?

Нур улыбнулась и принялась выкладывать на тарелку фруктовое желе.

– Похоже, вы хорошо знаете обычаи вашего народа, – сказала Полетта.

Нур кивнула:

– Да! Обычаи – это здорово, правда? Не хватает только радостного улюлюканья, но это мы прибережем для родов!

– А на роды мы