Читать «48 минут, чтобы забыть. Фантом (СИ)» онлайн

Ник, не поднимая взгляда, смотрит на стол генерала, словно там, на лакированной поверхности, может быть написан ответ. Документы лежат верху. Стопка листов мелким шрифтом с местом для подписей снизу.

— Генерал Гилмор, сэр, — говорит он негромко. Я чувствую в его голосе волну ненависти, которую он всеми силами старается удержать. — За всем, что вам так важно в Корвус Кораксе, стоял не я. Всё, что вы видели сегодня, заслуга тех, кто уже никогда не сможет быть здесь. Всех, кто погиб за эти годы.

Джесс обреченно прикрывает глаза.

— Мне жаль.

— На самом деле?

Гилмор недовольно сводит брови. Я замечаю усмешку на лице Ника, которую он моментально прячет.

— Почему-то мне кажется, нет…

— Ник, — предостерегающе останавливает Джесс брата.

Я же стою тише воды, ниже травы.

— Еще одно слово, и я всерьез задумаюсь, что Максфилд в этих документах что-то напутал. Не о таком офицере я слышал, — произносит генерал, явно обозначая, что подобных разговоров не потерпит. — Я жду вашего ответа сутки.

— Мой ответ тот же — нет.

И в этот момент, затаив дыхание, я им восхищаюсь. Ник знает, что эта организация — черная дыра. Затянет так, что не выберешься. И в отличие от моего отца, он сделал правильный выбор. Внезапно я смотрю на него совсем иначе. Вижу его старше, сильнее, мудрее. Таким серьезным, спокойным и красивым до чертиков.

— Позвольте нам просто уйти. И все, что у меня есть на Коракс — ваше.

Мужчины встречаются взглядами. Несмотря на то, что разделяет их лишь стол, я остро чувствую, между ними пропасть. Пропасть из сломанных жизней, колючей проволоки, запаха пороха и крови на руках, а еще пустоты, которую не понять никому, не побывавшему по ту сторону Эхо.

Минуту Гилмор молчит. А потом захлопывает личное дело Ника и произносит:

— Хорошо. — Я вздыхаю с облегчением. — Я дам вам зеленый коридор, чтобы беспрепятственно покинуть страну. Без возможности вернуться. Считай это моей благодарностью за верность. Но за пределами этого кабинета — вы остаетесь дезертирами. Если вляпаетесь во что-то, я не смогу больше помочь. Когда будете вылетать — позвони, — и протягивает Нику телефонный аппарат.

Неужели это все?

А потом мы молча выходим из кабинета.

До дома добираемся также молча, понимая, что в следующие часы последует.

Тишина сгущается в салоне автомобиля мрачным облаком. Но явственнее всего в нем сквозит страх. Собственное бессилие и боязнь столкнуться там с тем, что нам не преодолеть — чувством утраты.

— Выходим, — машина останавливается у одноэтажного дома на окраине. Вокруг ни души. Я захлопываю дверь, стараясь не отставать. Джесс проходит вперед, пропуская меня первой.

Только открывается дверь, кровь в жилах холодеет. От звуков.

— Его надо отвезти в больницу, — кричит Рей.

— Нельзя, — Шон выставляет перед собой руку, пытаясь сдержать рвущуюся девушку. — Ему светит трибунал, а следом расстрел. А когда лицо появится в базе, уже никакие подставные документы не помогут.

— Тогда найди ему чертова врача, — не унимается она, пытаясь обойти Шона со стороны, но его не сдвинуть. — Отпусти, я привезу Вальтера.

Рей глядит на Шона почти с нескрываемой ненавистью в глазах. Но эта не обида, скорее безысходность.

— Успокойся, ты делаешь только хуже. Твой доктор либо уже под арестом, либо под такой охраной, что из Коракса не выберетесь ни ты, ни он.

— Эй, — осторожно зову я. Они оборачиваются. Вид у обоих такой потерянный, что становится действительно страшно.

И тихо.

— Если ничего не сделать он умрет, — холодно произносит Рейвен. И опускается на пол.

Ник. Застывает, не шевелясь. Кажется, не дыша даже.

— Ранение серьезное. Он теряет слишком много крови.

Я прикрываю глаза.

— Переливай ему мою, — командует Ник. — У нас одна группа.

— Это не поможет, — едва слышно шепчет девушка. — Даже если я найду способ сделать это в домашних условиях, крови нужно слишком много.

— Сколько много?

— Я не знаю, — пожимает плечами она. — Уж точно больше, чем ты способен отдать.

— Плевать!

— Ник, мы все любим его как брата, — осторожно начинает Шон, тщательно подирая слова. Но уже через секунду Ник делает шаг вперед, готовый наброситься на него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

И тогда уже вмешивается Джесс.

— Ник, хватит! Это бесполезная затея.

Они стоят друг напротив друга, как будто сейчас сцепятся.

— Твой организм не выдержит. У всего есть предел.

— Выдержит, — сквозь зубы цедит Ник, закатывая рукав, на котором видны синяки после сегодняшней драки, и уже почти с истерикой рычит. — Он был изменен, Джесс, чтобы выдерживать. Так какого черта?

Впервые я смотрю на него и вижу, что сейчас передо мной другой Ник — напуганный до дрожи. Я понимаю каждый его жест, каждую истеричную ноту, впервые скользящую в голосе, а больше всего глубину боли, разрывающей изнутри. Когда ты ничего не можешь сделать.

Не в силах больше этого выносить, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Всем ясно, что Артур умирает. Словить пулю, потереть столько крови и выжить без помощи врачей… невозможно. Вот только невозможно уложить это в голове. За эти несколько месяцев я настолько привыкла к тому, что он рядом. Когда мне было плохо, знала, что могу уткнуться в его плечо и рыдать, пока не станет легче. А легче станет обязательно, потому что только у него имелся сто и один способ поднять другому настроение, утешить, да и просто обнять. А теперь?..

От застилающих глаза слез, я не вижу перед собой ничего. Падаю на диван и закрываю лицо руками, впервые чувствуя себя настолько беспомощной. Бестолковой. Бессмысленной.

А он просто лежит там. В сознании ли? Один?

Теперь становится настолько жутко, как не было еще никогда.

— Ты здесь, — обрушивается на меня тихий голос Рейвен. Она подходит к дивану и опускается передо мной на корточки. Ее крошечные ладони сжимают мои.

— Только не говори мне, что он умер, пожалуйста… — умоляю я, вытирая слезы.

— Нет. Все по-прежнему.

От нее пахнет антисептиком, бинтами и кровью. А еще неожиданно спокойствием. Возможно, Рейвен видела слишком много смертей, пока находилась в лаборатории. Только я этого не смогу вынести.

— Как… — шепчу я практически беззвучно.

— Ко всему привыкаешь. К смерти тоже, — словно отвечая на мой невысказанный вопрос шепчет она тихо. — Первую пережить сложнее всего. Кажется, будто кто-то сделал рубец на сердце. Но сердце ведь не каменное. Когда на один рубец накладывается второй, третий, десятый, разве оно выдержит?

«Нет, — думаю я, — оно просто разорвётся на части».

— Человек такая тварь, ко всему привыкает. Даже к самому страшному. Просто воспринимает это как само собой разумеющееся

— Значит тебе легче.

Она оглядывается, переводя взгляд на дверь, как будто желая убедиться, что Артур за ней в порядке. Сильнее сжимает мою руку.

— Это не твоя вина, Ви. Он бы никогда не стал винить тебя в случившемся. Ты лучше меня это знаешь.

— Если бы они не пришли за мной, ничего бы не было. Это все я.

— Нет, не ты, — уверенно заявляет Рейвен. — Единственный, кто виноват во всем за это уже поплатился. И пусть мы не можем вернуться назад, и исправить произошедшее, мы можем помочь Артуру здесь и сейчас. Пока еще есть время. Иди к нему, — просит Рэй.

Я качаю головой.

— Ник еще не скоро придет в себя — ему нужно время перепсиховать. Пока он слишком зол, чтобы слышать. Шон же наоборот — слишком сухой, чтобы сопереживать нормально.

«Не могу…»

«Я просто не могу дышать»

— Не смогу, — бессильно шепчу сквозь слезы, снова сорвавшиеся по щекам.

— Он ждет тебя. — Рэйвен продолжает говорить также тихо и спокойно, как будто пытается убедить ребенка принять горькое лекарство. Горькую правду во взрослом возрасте принять сложнее. — Разве друзей бросают в беде?

И в этот момент мою эмоциональную заслонку прорывает. Рыдание рвется наружу воплями раненого зверя.