Читать «Плацдарм» онлайн

3. Для проведения операции «Майский гром» по уничтожению указанной группировки советских войск в настоящее время завершается сосредоточение частей второй танковой дивизии СС под командованием штандартенфюрера Карла Кройца в составе:

2-й танковый полк СС, включая пятьсот второй и пятьсот десятый тяжелые батальоны, имеющие на вооружении 8 танков «Маус», 38 танков «Королевский тигр» и 24 танка «Тигр».

моторизованный полк СС «Дойчланд»

моторизованный полк СС «Фюрер».

Сосредоточение частей будет завершено к 12.00 27 мая 1945 г.

Генерал-полковник Ритгер фон Лееб, командующий группой войск «Тюрингия»

Генерал Кейтель, начальник штаба Верховного командования вермахта, закончив чтение, положил документ на стол. В большом зале Бергхофа, резиденции фюрера в Зальцбурге, кроме Кейтеля сейчас находились только двое: генерал-полковник Ритгер фон Лееб и доктор Шарру, глава Группы изучения немецких древностей. Начав с поиска сведений об арийской расе, жившей на легендарном континенте Атлантида, в сороковые годы Группа перешла к более практическим занятиям, приняв самое активное участие в программах по разработке чудо-оружия. И вот — одна из этих программ выстрелила, да еще как! Вот только неясно, стало это достижением или провалом. По утверждению Шарру, им удалось пробить портал в параллельный мир, в котором третий рейх потерпел сокрушительное поражение в войне. Подумать только! Признаться, мало кто верил Шарру, когда с год назад тот заявил, что установил контакт с Отто Штирнером, начальником лаборатории научного оккультизма в параллельном мире. Мало кто верил, что существует еще она Германия, в войне против которой объединились — и это было самое невероятное! — Советский Союз и Великобритания с Соединенными Штатами. Утверждение Шарру, что они со Штирнером пробивают тоннель, соединяющий два мира, воспринимались как бред свихнувшегося на своей науке ученого — до тех пор, пока в центре победоносной Германии не объявились советские танки, разгромившие батальон новейших «Маусов».

Признаться, Кейтель до сих пор не мог уложить в голове новость о параллельном мире. Даже интересно, как именно министерство пропаганды под руководством Геббельса преподнесет это немецкому народу. Слава богу, подумал Кейтель, я занимаюсь знакомым делом — войной.

— Тот позор, что случился неделю назад… — начал он, и после выразительной паузы с нажимом продолжил: — Вы потеряли десять сверхтяжелых танков! Знаете, Ритгер, каких усилий мне стоило отстоять вас перед фюрером?

— Мой генерал, такого больше не повторится, — звенящим голосом ответил тот: — Я отвечаю за это головой!

— В этом можете не сомневаться, — усмехнулся генерал, — второй ошибки в таком деле вам не простят.

Кейтель знал, что фюрер еще не принял окончательного решения, как именно поступить с проходом в параллельный мир. Было два варианта — запечатать его или начать войну за установление господства, причем в независимости от того, какое решение будет принято, его надо будет подать немецкому народу в правильной идеологической обработке. Закрыть проход означало обезопасить Германию, существующую здесь, но одновременно смириться с ее поражением в другом мире. Сам факт такого поражения, пусть и не здесь, может подорвать веру в тысячелетний рейх. С другой стороны, ввязаться в войну с противником, силы которого точно неизвестны, означало пойти на большой риск, просчитать который не мог никто — даже ученые из Группы изучения древностей. Насколько Кейтель мог судить по доносившимся из ставки слухам, фюрер все же склонялся ко второму варианту. А это означало, что после первых неудач вермахт должен продемонстрировать убедительную победу над врагом. И сделать это как можно скорее. Советская группировка под Рабенбергом должна быть уничтожена.

— Прощу прощения, мой генерал, фон Лееб в трагедии батальона невиновен, — сказал доктор Шарру, — если и нужно кого-то винить, то меня. Я должен был предупредить о возможной грозе при открытии коридора. Наши храбрые танкисты просто не успели вступить в бой. Иначе они бы раздавили русских.

«Если кого-то винить, то меня», мысленно передразнил Кейтель. Где же ты раньше-то был, умник? На совещании у фюрера молчал, как мышь, а теперь, видите ли, играет в благородство.

Генерал повернулся к доктору и посмотрел на него в упор.

— Вы можете дать гарантии, что подобных помех больше не будет?

Доктор Шарру уже пожалел, что открыл рот, но делать было ничего.

— Погодные аномалии возникают при формировании коридора между мирами, — сказал он, — сейчас же коридор стабилен, так что их не будет.

— Очень хорошо. Будьте добры, доктор, изложите эти ваши соображения в рапорте на мое имя. Я приложу его к рапорту генерал-полковника.

Теперь если что-то пойдет не так, он сможет обвинить в этом меня, подумал доктор. Вот черт тебя дернул встревать в разговор, а? Тебя ведь не спрашивали!

— Господа, я предложу фюреру начать операцию «Майский гром»»двадцать седьмого мая. Думаю, он согласится.

Кейтель поднялся, двое его собеседников немедленно последовали примеру генерала.

— Уверен, мы покажем врагу всю мощь вермахта. Не сомневаюсь в нашей победе!

Нацистское приветствие завершило встречу.

— Тихо, — сказал генерал Говоров. С армейского наблюдательного пункта просматривалось все поле перед позициями, занятыми войсками. Неподвижные «Маусы» по-прежнему возвышались на нем стальными холмами. На горизонте темнел хвойный лес, а вот что было за ним… этого точно никто не знал. — Очень тихо, — повторил он, — скоро сутки, как немцев не слышно. Подозрительно.

— Они готовятся, — предположил полковник Селезнев, стоящий рядом.

— К чему?

— К наступлению.

Говоров согласно кивнул — он думал так же. А вот понимают ли это выше, в штабе Группы советских войск в Германии? Генерал сомневался. Судя по разговорам, которые до него доходили, в штабе все еще воспринимали случившееся как некий локальный инцидент. Говоров понимал такую позицию — он и сам едва верил рассказам о случившемся здесь, пока не увидел поле боя собственными глазами.

— Как думаешь, мы выстоим?

Селезнев тяжело вздохнул.

— Если они опять пустят «Маусы», то придется туго. Единственный шанс — бить по гусеницам и по оптике. Если получится — они будут стрелять