Читать «Битва за небо Кубани. 1943 г.» онлайн
Дмитрий Михайлович Дегтев
Страница 47 из 159
Днем установилась ясная погода, видимость составляла 10–15 км, что благоприятствовало активным действиям авиации обеих сторон.
Люфтваффе снова производили массированные налеты на позиции 18-й армии, в первую очередь десантной группы на Малой земле. Из 1200 зафиксированных самолето-пролетов противника 1100 пришлись на этот участок. На советские войска было сброшено около 3,5 тыс. бомб всех калибров. Первые удары по плацдарму были нанесены уже в 06.00 и продолжались полтора часа. В 08.00 немцы снова перешли в наступление, нанося один удар на стыке 8-й Гвардейской и 51-й стрелковых бригад в районе к востоку от Федотовки и из юго-западных окраин Новороссийска в южном направлении. Замысел операции был очевиден – сходящимися ударами с северо-запада и севера выйти к побережью в районе Мысхако, расчленив десантную группы на две изолированные части, а потом сбросить их в море. После ожесточенных боев немцам удалось еще в двух местах прорвать фронт и вклиниться в позиции 8-й Гв СБр. и 51-й СБр. на глубину 700 м.
В 11.00 группа в составе 100 советских бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием такого же количества истребителей нанесла удар по наступающим немецким войскам в районе Федотовки. В операции участвовал и 298-й ИАП. В 10.24 с аэродрома Кореновская взлетело 11 «аэрокобр» (бортовые № 10, 41, 17, 13, 20, 38, 39, 30, 33, 40 и 29), которые пилотировали соответственно Ерошкин, Бочаров, Лобанов, Вильямсон, Дрыгин, Иванов, Луканцев, Муравьев, Шершень, Згривец и Александров. Правда, в этот раз сразу 3 самолета (бортовые № 38, 40 и 29) вынуждены были преждевременно вернуться на базу из-за технических неисправностей, так что выполнение задания продолжило только 8 машин. Встретившись с группой из 10 бомбардировщиков А-20 из 219-й БАД, истребители продолжили полет в сторону Малой земли. С высоты 3300 м «дугласы» сбросили бомбы на горы к северо-западу от Федотовки (немного в стороне от цели). При этом летчики видели растянутый строй Ju-87, которые шли группами вдоль побережья, а затем с пикирования бомбили позиции десантной группы в районе той же Федотовки. «Штуки» действовали привычным методом «ожерелья». В то время как одна выходила из пике, следующая сбрасывала бомбу, третья в этот момент делала переворот через крыло, четвертая подходила к цели, пятая приближалась к ней и т. д.
Тем временем в небе появились и вездесущие «мессершмитты», которые стали заходить в хвост нашим бомбардировщикам. Старший лейтенант Лобанов зашел в хвост одному из них и с дистанции 400–100 м дал по нему 4–5 очередей из всего бортового оружия (6 – 37-мм снарядов, 10 – 20-мм снарядов и 650 патронов). Летчик утверждал, что Ме-109 упал на территорию плацдарма 18-й армии восточнее Федотовки, но его сослуживцы этот факт не подтвердили. В то же время в результате атаки другого Bf-109 у Р-39 бортовой «39» старшего лейтенанта Луканцева было прострелено бронестекло, бензобак и один снаряд взорвался в фюзеляже. Тем не менее летчик смог довести поврежденную машину до аэродрома. Зато произошла авария с Р-19 бортовой «17» Лобанова. При посадке у него подломилась правая стойка шасси.
В 10.37 двенадцать Р-39 из 16-го ГИАП тоже вылетели на сопровождение бомбардировщиков А-20 из 244-го БАП в район Федотовки. Правда, сразу три «аэрокобры» преждевременно вернулись на базу из-за технических неисправностей. В районе цели в небе встретились четыре Ме-109, и Александр Покрышкин сбил один из них. По утверждению летчика, тот упал в море в районе юго-западнее Цемесской бухты. Этот факт подтвердили Искрин и Сапунов, на основании чего командиру 1-й эскадрильи была засчитана 9-я личная победа. Правда, на базу не вернулся Р-39 гвардии младшего лейтенанта Савина (ведомого Покрышкина), который пропал без вести.
Затем в 17.00 удар по немецким войскам в районе Федотовки был повторен такими же силами. В нем снова участвовали бомбардировщики А-20 из 219-й БАД, которых сопровождали одиннадцать Р-39 из 298-го ИАП почти в том же составе, что и утром (еще одна «аэрокобра» вернулась на базу из-за технических проблем). Истребители поднялись в воздух в 16.25, встретили подопечных – 9 машин и пошли с ними к цели. «Дугласы» сбросили бомбы с высоты 3000 м на горы к северо-западу от Федотовки, а «аэрокобры» тем временем снова вступили в бой с «мессершмиттами». Старший лейтенант Дрыгин сверху-сзади атаковал один из них, после чего из правой стороны фюзеляжа противника показалось пламя и тот начал пикировать вниз. По утверждению нашего летчика, Ме-109 упал на плацдарм десантной группы в 7 км юго-западнее Новороссийска, а его пилот выпрыгнул с парашютом. Старший сержант Згривец под ракурсом 2/4 сзади на одной высоте атаковал другой «мессершмитт», который заходил в атаку на старшину Вильямсона. В результате тот загорелся и упал на юго-западную окраину Новороссийска. Не прекращая огня, Згривец преследовал еще один истребитель, который, по его утверждению, не смог выйти из пике и врезался в воду в 4 км к югу от Мысхако. А сам Вильямсон тем временем лоб в лоб атаковал другой Ме-109, который был сбит и упал в районе совхоза Мысхако. Правда, и сам Р-39 бортовой «13» Вильямсона тоже получил повреждения и, сопровождаемый Згривцем, совершил аварийную посадку на аэродроме Геленджик.
В группе А-20, сопровождавшейся 298-й ИАП, потерь не было (только одна машина из-за полученных от огня зениток повреждений совершила вынужденную посадку в Краснодаре), но у других вылет прошел не столь гладко. Пилоты «аэрокобр» видели, как один А-20 горящим падает в Цемесскую бухту. Еще один «дуглас» с горящим левым мотором пошел на вынужденную посадку в Геленджик. Старший лейтенант Ерошкин по собственной инициативе сопроводил его и видел, как после посадки на брюхо пламя уже охватило кабину бомбардировщика… При возвращении на базу у Р-39 бортовой «27» старшего сержанта Александрова подломилась правая стойка шасси и самолет потерпел аварию. В общем, машина была очень живучая в бою, но слишком прихотливая. К слову сказать, большое скопление самолетов над целью выявило неожиданную проблему. В радиосвязи возникали сильные помехи, эфир был «забит» посторонними шумами, треском и писком, вследствие чего в управлении авиацией с земли и в воздухе возникали серьезные затруднения, связь с некоторыми подразделениями вовсе пропадала.
В операции опять участвовал и 16-й ГИАП. В 16.30 на очередное задание по эскортированию бомбардировщиков в