Читать ««Спартак»: один за всех» онлайн
Александр Витальевич Горбачев
Страница 101 из 112
Андрей Червиченко
Мы остались без основного нападающего, на которого была вся надежда. Игру строили тогда через него, он всем подходил, и все были прям им довольны. А потом он сбежал, надо было кем-то заменять. Думаю, после ухода Сычева Романцев совсем больше не мог собраться. Справедливости ради надо сказать, что мы и не нашли замену Сычеву в нападении, у нас не было потом игрока, который мог бы играть на таком уровне. А для того, чтобы побеждать, и для того, чтобы получать золотые медали, что-то выигрывать, все-таки нужен хороший нападающий.
Владимир Бесчастных
Как Романцев мог не переживать, если команда проигрывает? И мне доставалось тоже. Он вызывал меня: «Что происходит?», я начинаю что-то объяснять там: «Ну вот, посмотрите, ну, я играю в нападении, мяч получить не могу, мы центр поля проигрываем». Я видел, что он все прекрасно понимает, но эту тему со мной развивать не хочет, потому что у него нет аргументов, чтобы меня убедить. И тогда он начинал: «Подожди, давай поговорим про твою игру. Вот ты чего делал?» Я начинаю объяснять: «Я нападающий. Что я должен сделать, *** [блин]?»
Игорь Рабинер
Червиченко потихонечку отбирал у Романцева все. Уходили друзья, врач, пресс-атташе, пятый, десятый. Но это все был персонал клуба. А тут внезапно ушел только-только засверкавший, талантливейший игрок. И это было как нож в сердце Романцева. Наверное, именно в тот момент он сам себе сказал, что этот «Спартак» — уже не мой «Спартак».
Осень-2002 становится для «Спартака» худшей в истории. Команда впервые за семь лет не выигрывает чемпионат России, а вдобавок к этому — проигрывает все шесть матчей в Лиге чемпионов с разницей мячей 1:18. Это антирекорд турнира — и полный коллапс клуба.
Егор Титов
Олег Иванович поменялся. Наверное, он понимал, что уже не хозяин в «Спартаке», а жить так он не мог. У него уже пропали эмоции. Бывало, его на тренировках даже заменяли помощники, потому что он уезжал куда-то. Видимо, понимал, что это уже не его команда. Раньше он заходил в раздевалку — раз, посмотрел на нас и понимал, в каком мы состоянии. А сейчас уже не понимал. Потому что люди поменялись очень быстро, футболисты. Иностранцы стали рулить у нас.
А еще было удивительно, что новые игроки появлялись на маленький период времени и тут же пропадали куда-то, исчезали. Василюк, Концевой, другие белорусы — раз-раз и нету. А потом уже новая партия пришла: Данишевский, Попов, Павленко, Кудряшов и многие другие, это вообще были ребята 17–18 лет.
Вадим Лукомский
У «Спартака» очень сильно к концу эпохи Романцева изменился состав. Стало много не самых качественных легионеров. И мне кажется, что тут в первую очередь нужно говорить даже не об их уровне, а об их непонимании стиля. Если пытаться постфактум критиковать Романцева, то, наверное, нужно его критиковать за то, что не было построено такой же академии, которая была в «Барселоне» в эпоху Кройфа, до этого — в «Аяксе». Ведь «Спартак» имел очень четкий взгляд на то, какие футболисты нужны, и это можно было реализовать с помощью академии, но почему-то этого сделано не было. Как выяснилось, пул талантов и по всей России, и конкретно в академии «Спартака» оказался вполне себе исчерпаемым.
Дмитрий Ананко
В воспитании нашем участвовала преемственность поколений. Вот она сломалась. Ты ему это не говори, ты на него голос не повышай, к этому ты по-другому относись — это все нам говорили, когда новые люди приходили. Ну хорошо, дайте ему соску еще в рот и нянчите дальше его. Спортсменом или победителем ты не станешь никогда в таких условиях. Им можно только в условиях конкуренции хорошей стать. Искусственно так ничего не получится. Вот на чем держался «Спартак», и это все закончилось.
Владимир Бесчастных
Как раньше было: вот приходит футболист в «Спартак», тренируется-тренируется, играет, доказывает, что он сильнее оппонента, играет в основном составе. И потом его оппонента потихонечку либо в запас сажают, либо в другую команду он уходит. А здесь одного футболиста нет, а на его место еще никто не пришел. А те, кто приезжает, хуже. Никто там по большому счету и не задержался в том «Спартаке».
Игорь Рабинер
В той Лиге чемпионов Титов и Парфенов не играли из-за травмы, все футболисты из команды поразбежались, так что бедный Бесчастных был вынужден играть на месте опорного полузащитника, что вообще абсурд, потому что он нападающий. В воротах чередовались сорокалетний Черчесов и Левицкий. И когда «Спартак» проиграл дома «Валенсии» со счетом 0:3, даже Черчесов, который всегда после матчей давал корректные комментарии, не выдержал и сказал, что в такой безвольной команде не играл ни разу в жизни.
Андрей Червиченко
Я после поражения от «Ливерпуля» к Черчесову подошел и говорю: «Ты зачем после третьего четвертый закинул в ворота?» Он говорит: «Ну, я хотел их так взбодрить». Я говорю: «Что это за вратарский юмор? Закинуть себе в ворота, чтобы взбодрить команду?!» Ну, слушайте, тогда уже все.
Станислав Черчесов
Когда я вернулся, ситуация была непростая. В 2002 году было четко понятно, что это уже другая команда: много было игроков из Африки, другой уровень футболистов, другой менталитет. Не тот, к которому я привык в «Спартаке». Ну, я полгода отыграл и закончил. Мой последний матч был с «Торпедо» в «Лужниках», и я прямо во время игры поймал себя на мысли, что это мой последний матч. Игра закончилась, я круг сделал, со всеми попрощался и больше на поле никогда не выходил.
Игорь Рабинер
Уже после сезона Червиченко предложил Черчесову продлить контракт. А Черчесов отказался — сказал, я уже ничего не могу дать «Спартаку». Червиченко потом говорил, что он впервые увидел футболиста, который сам отказывается от денег.
Владимир Бесчастных
В Лигу чемпионов мы вступили практически детским садом. Просто детским садом. Мы играем с такими командами, как «Ливерпуль», «Валенсия» там, «Базель», такими корифеями европейскими, а у нас выходят дети, которые вот так на них смотрят: «О, „Ливерпуль“. О, ничего себе». И антирекорд побили, все нас обыграли.
Егор Титов
Самая чудесная история была, когда игрок «Ливерпуля» перепутал Торбинского