Читать «Каким быть человеку?» онлайн

мне когда-либо продавали.

Рон. Вы живете здесь?

Шила. Нет.

Рон. Не останетесь на сегодняшнюю ночь?

Шила. Не могу.

Рон. Ну или на завтрашнюю.

Шила. Не могу. (Выдыхает дым.) А почему вы приехали в Атлантик-Сити?

Рон. Познакомиться с женщинами.

Шила. Познакомиться с женщинами?

Рон. Ну, не обязательно, конечно. Насладиться природой. Познакомиться с женщинами – да и с мужчинами. С интересными людьми. С разными человеческими существами. Поглядеть на животных. Насладиться божьей природой – это очень важно. Поделать глубокие дыхательные упражнения и подумать о Боге. Помедитировать.

Длинная пауза, он делает глоток. Ставит напиток на стол.

Она не моя вторая половина. Я повстречал свою вторую половину два года назад. Да простит меня Бог. Я думаю, он понимает. Моя жена тоже вряд ли думает, что я ее вторая половинка. Она никогда не говорила об этом. Думаете, это нормально, что в течение… шести лет женщина не спит с мужчиной? Она не моя вторая половина. Человек не может без своей второй половины.

Шила прекращает курить сигару.

Тем вечером я глубоко заснула в одиночестве в своем малюсеньком гостиничном номере, под колючим одеялом, залитая синим светом из окна, выходящего на парковку с ржавыми автомобилями. Мне приснился сон. Мне снилось, что я плыла на лодке, и, доплыв до берега, я выбралась и залезла на поросшую травой гору, на вершине которой было огромное кладбище. Я оглянулась и увидела коробочку из слоновой кости. Я взяла ее в руки и долго-долго смотрела на нее, на ее геометрический рисунок с переплетением нескольких фигур, на ее идеальную симметричность с четырех сторон. У коробочки был необычный вес – она казалась одновременно и легкой, и тяжелой. Я взяла ее с собой и понесла к обрыву.

Я встала на колени и начала рыть землю ногтями – но потом остановилась. Перешла к другому месту и стала рыть там. И снова почувствовала, что рою в совершенно неправильном месте, поэтому я поднялась и принялась рыть повсюду, там и сям, пока солнце не стало заходить за холм. Я знала, что у меня почти не осталось времени и мне нельзя больше мешкать, поэтому я вырыла маленькую ямку, потянулась за коробочкой и открыла ее. На меня смотрела голова Марго, отрезанная от ее тела, широко распахнутыми с испугом бегающими по сторонам глазами.

Я ощутила глубочайший ужас. Взяв ее голову из коробочки, я с силой швырнула ее в яму, потом присыпала землей, потому что ее глаза продолжали моргать. Я не хотела больше видеть этого. Было ясно, что я – ужасный человек. У меня не было достаточно воли или отваги, чтобы похоронить ее целиком. Я осквернила ее. Все знали, что сил мне хватает лишь на то, чтобы похоронить одну только ее голову.

Когда я проснулась утром, я твердо поняла одну вещь – мой единственный долг в этом мире. И без малейшего колебания я сказала себе: «Отправляйся домой».

Глава семнадцатая

Исход

Я еще не нашла свой чемодан. Я не знаю, куда положила его. Наверное, сначала найду его, а потом уеду. Бог послал Моисея в пустыню не одиночкой. Он послал его туда со всем своим народом. Так что я пойду, затеряюсь среди них, широко улыбнусь, чтобы никто не заметил, как мне тяжело это дается.

Ну и что, если меня никто и не звал? Лучше бы не говорила мне когда-то гадалка, что я предводительница – ведь на самом деле я последовательница. Как сложно теперь будет перенастроить себя изнутри, ведь я так долго готовилась к роли предводительницы даже в самых незначительных вещах и самыми унизительными способами. Каждый раз, проходя мимо зеркала, я смотрела в него по-залихватски, чтобы удостовериться, что моя челюсть может своим видом внушать людям доверие. Каждое утро, пока я чистила зубы, я смотрела себе в глаза в попытке придать себе надменное выражение лица – чтобы испугаться самой себя! Я хотела понравиться людям, чтобы, когда пришел момент, они бы громким от потрясения шепотом сказали: «Ого, никогда бы не подумал, что это будет она, но я понимаю почему». Я хотела произвести впечатление на тех, кого больше никогда не встречу, чтобы однажды они похвастались: «А, да, я с ней однажды виделся. Конечно, я помню – я этого не ожидал, но теперь я на сто процентов понимаю почему».

Может быть, лет через десять я смогу оглянуться на всё это и понять, что лучше, действительно, быть лишь одной из банды. Но играть на пикколо в оркестре – тоже так себе забава. Мало толку танцевать сбоку от сцены, когда все лучшие исполнители стоят в центре с микрофоном в руках. Оттого что у меня был секс с несколькими привлекательными парнями, я не стала всеобщей любимицей. Мне никогда не нравилось, как медленно я читаю. На самом деле, если так подумать, ничто в моей жизни не предвещало, что я буду особенной. Не знаю, почему мне так казалось.

Совсем скоро мы отправимся в путь. Мы уедем. И я не шепну кому-то несуществующему: «Я думала, это буду я!»

Я постояла в очереди на остановке автобусных линий Грейхаунд, потом забралась в автобус до Торонто, положила чемодан в маленький багажный отсек над головой и нашла место у окна, чтобы сидеть в одиночестве. Я отряхнула кресло и уселась. Через пять минут водитель завел двигатель, и мы выехали в утренние пробки, влившись в медленный, тяжелый поток машин.

Всё утро воздух был влажный, как будто собирался дождь, и внутри автобуса всё запотело; вскоре запахло человеческим телом. Из-за испарений на окнах я не видела деревьев, которые проносились мимо нас. Я не видела дороги.

Убаюканная, словно ребенок, и уставшая от своих ночных сновидений, я глубоко зарылась в сон.

Проснувшись, я поняла, что автобус подъезжает к Гравенхерсту, где он всегда останавливался на подъезде к Торонто, чтобы все могли быстро перекусить. Я вышла из автобуса вместе с остальными и поплелась в очередь за сэндвичем в обветшалом ресторане на обочине. Водитель стоял у автобуса и курил.

Я умирала, как хотела горячий сэндвич с сыром, и я заказала его с чашкой кофе. Мне хотелось настоящий сырный сэндвич – такой поджаренный, из которого расплавленный сыр так и течет. Я думала о нем, пока ждала, потом получила белую бумажную тарелку от мужчины за стойкой: сэндвич на ней был завернут в фольгу, белую снаружи, серебряную внутри, чтобы сохранить тепло.

Я с нетерпением развернула сэндвич на скамейке возле забегаловки,