Читать «Служебно-разыскной оборотень» онлайн

с соляными кругами. Азарова отнеслась к заданному вопросу практичнее.

— Минут семь или десять. Этого хватит для допроса.

— Семь, — решил Храбров, прикидывая, сколько соли у него ещё осталось в пакете.

Он убрал лекала и тщательно засыпал солью все дыры в нарисованной пентаграмме, расставив по периметру пересекающихся лучей свечи и артефакты, усиливающие защитные функции заградительного барьера.

— Константин, — услышала Марта голос Самойловой с кухни. — Эту девушку… Как её? Ларину… Позови сюда. Я хочу, чтобы она тоже подписала Магический Договор.

— Э-э-э, нет, — с присущими ей хамоватыми нотами в голосе громко сказала Ева, отправляясь на кухню. — Я согласна вами иметь только товарно-денежные отношения. Пока не пойму, чем вы занимаетесь, ничего подписывать не буду…

Храбров встал, отряхнул с коленей соль. Закончив с бумагами, вернулась с кухни Самойлова. Она принесла свитки со всеми известными именами и должностями призрака, поставила фотографию, разложила личные вещи погибшего и возле каждой зажгла фиолетовую свечу со слабым магическим фоном.

В комнате погасили люстру, и только пламя свечей освещало место призыва. Вскинув голову и подняв ладони в вверх, Самойлова начала произносить древние формулы на латыни, хлопая в ладоши после каждого предложения. Свечи плясали в такт каждому хлопку, пламя удлинялось, окружающие постепенно погружались в чарующие состояние лёгкого транса.

Окна закрывали плотные чёрными шторами, чтобы ни один прохожий на улице не заметил странных свечений внутри комнаты. С каждой последующей произнесённой формулой и хлопком, огни становились всё ярче и дрожали сильней. Каждый присутствующий в комнате ощущал возрастающее магическое напряжение, пока очередной хлопок разом не погасил все свечи.

Воцарилась гнетущая тишина. Холодный ветер, появившийся из ниоткуда, прошёлся по комнате, вызывая оцепенения у стажёров и учеников Свободного Дома.

Яна села по одну сторону соляной пентаграммы, Марте велели расположиться на полу по другую сторону. Глафира Валерьевна встала позади Самойловой, положив руки ей на плечи, так как глава Свободных становилась проводником между Миром Живых и Миром Мертвых.

Храбров на всякий случай сел на диван со стороны Золотаевой, так как понимал, что имеет дело с оборотнем. Те ведут себя непредсказуемо при встрече с потусторонним.

«Удержаться в человеческом сознании!» — шептала Марта сама себе, пытаясь приструнить рвущуюся наружу немецкую овчарку, желавшую увидеть и услышать хотя бы тень горячо любимого хозяина.

Самойлова, стоя на коленях и молитвенно сложив перед собой руки, стала нараспев тоном жрицы древних богов перечислять все имена и звания призрака. Между её тонких пальцев возникло свечение. Оно становилось всё ярче и ярче. Волшебство рвалось наружу, наливаясь голубым шариком между ладоней волшебницы.

Та некоторое время пыталась удержать его, но шарик становился больше и больше, пока не стал чуть больше кисти. Яна опустила руки вниз, коснувшись руками внешнего соляного круга.

Энергия стала разливаться по фигурам. Лучистый свет полился от соляных кругов вверх, накрывая место вызова семью куполами защиты. Пол тоже перекрылся сиянием, чтобы призрак не просочился вниз и не удрал. Крупинки соли, оторвавшись от пола, равномерно распределились по поверхности каждого купола. Это была универсальная клетка, которая могла непродолжительное время удерживать слабый Дух внутри.

Голубое сияние окутало и Марту. Она ощутила почти физическую связь с Яной, несмотря на то, что та находилась по другую сторону пентаграммы. Казалось, что Марта слышит, как стучит в это мгновение сердце волшебницы, настолько сильной была связь. Поток магической энергии струился не просто через физическое тело, он шёл через саму душу, устремляясь за границы известного Мира куда-то в пустоту.

В этот поток измученная тоской и одиночеством собака посылала сигнал о поиске любимого хозяина, чтобы тот смог найти дорогу в точку призыва.

Внезапно исчезло всё. Марта, словно бы стала проваливаться в какую-то тёмную, страшную бездну. Собака в ней испуганно заметалась.

Яркой звездочкой в темноте появился свет, прогоняющей темноту и страх.

Немецкая овчарка первой заметила движение в этом свете. Она рванула навстречу, улавливая знакомые очертания человеческой фигуры. Собака узнала, почувствовала родное, и с бешенной, сумасшедшей радостью рванула навстречу фигуре на границе света и тени. Если сама Марта сомневалась, кто перед ней, немецкая овчарка знала это точно.

«Нельзя! — услышала Марта мысленный, резкий окрик Яны. — Возвращайся! Веди его за собой! Сама веди! Иначе останешься там навсегда и меня утянешь!»

Этот мысленный приказ заставил Золотаеву очнуться.

«Назад!» — рявкнула Марта овчарке, натягивая мысленный поводок.

Собака захрипела. Она рвалась вперёд.

«За собой! Веди его за собой!» — доносился настойчивый мысленный голос Самойловой.

Марта стала отступать, держа на мысленном поводке упирающуюся, рвущуюся вперед собаку. Смутная фигура, стоящая на границе света и тьмы, медленно двинулась за ней.

Те, кто находился в комнате, ничего этого не видели. Для них Яна и капитан Золотаева по-прежнему неподвижно сидели друг напротив друга, а между ними была светящаяся волшебная клетка для призываемого призрака.

Ничего не происходило несколько минут.

Дальше во внутреннем круге появилось лёгкое, белёсое марево. Его было очень тяжело различить через защитные заклинания, но было понятно, что оно уплотняется, приобретая смутные очертания человеческой фигуры.

— Внимание! Он материализовался! — донёсся, словно бы издалека, голос Храброва. — Время пошло. У вас семь минут.

Марта слышала этот голос, но совсем не видела окружающего мира. Оба её Альтер эго замерли в нескольких метрах от светлой фигуры Федота Максимовича. Тот внезапно поднял руку на уровень уха, давая команду «Сидеть!»

Немецкая овчарка послушно опустилась, не сводя преданных, любящих глаз с обожаемого хозяина. Глаза Марты налились слезами счастья, к которому примешивалась горечь невысказанной вслух боли и тоски.

— Вы смелые, — очень тихо прошелестел призрак знакомым голосом.

Немецкая овчарка, не поднимаясь, завиляла хвостом.

Люди, сидевшие в комнате, видели фигуру и напряжённо молчали. Никто не мог понять, что за существо возникло внутри соляной пентаграммы.

— Вызвать призрака не каждый решится, — снова зашелестела едва заметная фигура. — Результат непредсказуем. Я предвидел нечто подобное, поэтому создал несколько фантомов разума.

Глафира Валерьевна выдохнула и чётким, хорошо поставленным голосом поинтересовалась:

— Вы — Золотаев Федот Максимович?

— Был создан им когда-то.

— Мы здесь, чтобы узнать подробности вашей смерти.

Ярослав, держа в руках секундомер, поднялся и переместился за спину Марты.

— У вас шесть минут! — предупредил он, заметив краем глаза, что призрак стал чуть чётче и больше, так как пересёк первый заградительный барьер.

— Спрашивайте, — сказал гость.

— Расскажите, коротко, по существу, как вас убили, — поинтересовалась Азарова.

Призрак задумался, такой информации в создаваемый фантом не вкладывали. Мысленной проекции пришлось пытаться по крупицам вытягивать информационный след из разряженных защитных амулетов и внучки. Раздумье заняло около минуты, после чего фантом неуверенно начал говорить.

— Я спал в квартире.